э-э - заскрипели петли, и внизу появилась полоска света. Она выросла со скрипом, и Юля поняла, что это поднимается крышка люка в центре пола. Ее поднимала длинная черная рука, а за ней появился ее обладатель - Компост с керосиновой лампой в другой руке. Оглядевшись, он увидел наверху замерших от страха летучих мышей и закричал: - Вот вы где! А ну, кыш! Кыш, проклятые! Чтоб духу вашего... - и он, откинув до конца крышку, начал выбираться из отверстия люка. Юля и Си не стали дожидаться продолжения и бросились стремглав к окну. Оказавшись снаружи, они сделали пару кругов вокруг башни, после чего примостились над крышей, на теплой дымовой трубе. - Что дальше делать будем? - спросила Си. Юля сама собиралась спросить то же самое, так что ответа у нее не было. Она просто промолчала. - А ты что думаешь, Солнечный Зайчик? Стой!! - вдруг вскрикнула Си. - Зачем стой? Как это - стой? - не понял Солнечный Зайчик. - Ну, не стой. Вернись, где ты только что был! - попросила его Си. - А я уже не помню, где я только что был! - гордо заявил Солнечный Зайчик. - Мы, солнечные зайчики, всегда обращены в будущее! - Но ведь это так важно! Пожалуйста! Ты ведь где-то наверху был, да? Попрыгай там еще, а? Солнечный Зайчик глубоко вздохнул и прыгнул наверх. Раз, раз, раз - заскакал он по кровле башни, по ее шпилю, по торчащему на его конце флюгеру... Юля и Си напряженно смотрели, что он там высвечивает своими прыжками. - Вот они! - воскликнула Юля, первой заметившая большие ножницы, искусно встроенные в хвост флюгерного петуха. Их выдавали только торчащие из растопыренных перьев кольца. - Давай посмотрим, а вдруг это не те? Летучие мыши перелетели на хвост петуха, и Си тут же уверенно заявила, что это ТЕ ножницы. - А откуда ты знаешь? Ты что, их уже видела? - не поверила ей Юля. - Нет, не видела. Но это - ТЕ! Да ты подумай сама: ну разве могут быть здесь, в петушином хвосте, НЕ ТЕ ножницы? Довод был убедительный, и Юле пришлось согласиться. - Давай их теперь вынимать. Приржавели небось, - озабоченно сказала она. - Ножницы Судеб не ржавеют! - назидательно ответила ей Си. - Взяли! Тянем - потя-а-а-анем! Тянем - потя-а-а-анем! - они тянули и тянули, но никак не могли вытянуть ножницы. - Солнечный Зайчик, - взмолилась Юля, - помоги! Подтолкни ты их немного, будь другом. Тот вздрогнул от неожиданной просьбы и немного смутившись сказал: - Увы, тут я вам не помощник. Сила давления света настолько мала, что для того чтобы... - Ясно, - перебила его Си, - толкать не хочешь. Так как же их вытащить-то? - А с испугу можно, - подал опять голос Солнечный Зайчик. - Я слышал, в таких случаях испуг хорошо помогает. Юля тоже слышала, что человек от испуга может перепрыгнуть через двухметровый забор и так далее. Но сейчас, вот в эту именно минуту, пугаться было вроде бы нечего, и она сказала: - Да где ж его взять сейчас, этот испуг? Ведь когда не надо - его сколько хочешь, а когда надо - не дождешься! При этих словах луна снова выглянула из-за облаков, осветив все вокруг своим холодным голубоватым светом. В ночной тишине послышалось противное жужжание. Си хмыкнула и толкнула Юлю в бок: - Вот и дождались мы испуга! Летит, родимый. Глянь-ка на луну. Та глянула - и обмерла. На фоне светящегося диска был ясно виден знакомый многокрылый силуэт летящего винтового дракона. Он приближался к ним, увеличиваясь с каждым взмахом крыльев в размерах, и все громче становился шум его пропеллера. 29. В ночном небе - Ой, мамочки, - охнула Юля. - Рвем отсюда! - С ножницами! - возразила ей Си. Они схватились за кольца Ножниц Судеб и что было сил рванули их из хвоста. Ножницы не поддались! - Ну какие же вы тупые! - раздался вдруг скрипучий голос. Это заговорил сам Флюгерный Петух! - Ведь это же больно, в конце концов. Неужели нельзя догадаться, или хоть меня спросить. - А... что такое? - растерянно спросила Юля. - Да ведь ножницы - заговоренные, и никто их отсюда не вынет, не сняв сперва заговору! Разве ТАКИЕ ножницы будут так просто валяться? - Не будут, не будут, - поспешила согласиться Си, - да ведь мы заговора не знаем! Ты сам-то знаешь? - Знаю! - гордо подбоченился петух. - Ну так скажи! - Не запрягала - не нукай! - обиделся тот и отвернулся. - Ух ты какой, бройлер несчастный, - фыркнула Си и тоже замолчала. - Вот тоже нашли время обижатья! - попыталась исправить положение Юля. - Вон ведь дракон сюда летит, давайте мириться. Ножницы вынимать надо! Но ни Си, ни Флюгерный Петух ничего на это не сказали. Зато снизу раздался голос Солнечного Зайчика: - Знаете что, если тут винтик один открутить, так можно, кажется, и заговор не снимать... - Где?! - обрадованно кинулась к нему Юля. Отвинтить в брюхе петуха винтик, зажимавший ножницы, было делом нескольких секунд. Еще через мгновение летучие мыши с Ножницами Судеб были уже в воздухе и удалялись от замка на север, в сторону Хрустальной Горы. - Так не по правилам! Надо было заговор снять! - прокричал им вслед Флюгерный Петух, но ему никто не ответил. Надо было спешить и беречь силы и дыхание. Минут пять летучие мыши летели молча, изо всех сил махая крыльями и сопя от усердия. Ножницы Судеб были довольно большие, и тащить их даже вдвоем было совсем непросто. Луна светила им в спину, хорошо освещая местность внизу. Но стоящие, казалось бы, совсем невдалеке горы почти не приблизились. Сияющая вершина самой высокой среди них Хрустальной Горы была все еще так далека! - И... сколько нам... еще... лететь? - не выдержала и спросила уже задыхающаяся Юля. - Недолго... полчаса... - еле ответила ей Си. - Давай... подрастем... - Опять оземь? - выдохнула Юля. - С такой... высоты? - Подрасти-то... я думаю... можно и без оземь... - Тогда... давай, - согласилась Юля, и они по обоюдному согласию плавно выросли раз в пять. Лететь сразу стало намного легче, да и скорость резко возросла. Ножницы несла теперь одна Си, потому что вдвоем это делать было бы уже неудобно - они просто мешали бы друг другу крыльями. Немного отдышавшись, Юля спросила: - А где Солнечный Зайчик? Он не потерялся? И не успела она это произнести, как Солнечный Зайчик сверкнул на стали ножниц: - Я тут! Ведь я же быстр, как свет... - Отразись! Ты нас выдашь! - зашипела на него Си, но было уже поздно. Сверкающие ножницы в небе были слишком хорошо заметны. Их тут же увидели. Сзади донесся радостный рев дракона, а снизу - визгливые крики обеих голов Пом-и-Дора: "Вон они! Вон они! Это я их первый увидел... Нет, я! Нет, я! А вот как дам тебе сейчас... Да ладно, побежали за ними, на Хрустальную Гору!" - Вот это и называется "засветились", - спокойно сказала Си. - Теперь, пожалуй, не успеем. 30. Юля остается одна Юля и Си неслись по ночному небу, стараясь опередить гнавшихся за ними дракона и герцога Пом-и-Дора. Перепонки на их кожистых крыльях звенели от напряжения. Но расстояние между ними и их преследователями неумолимо сокращалось. Каждый раз, когда Юля оглядывалась назад, она видела, что дракон все ближе и ближе. Топот Пом-и-Дора тоже постепенно приближался. - Уууф-ф-ф-ф! - обдало беглецов жаром сзади и слева, и язык пламени полыхнул с левой стороны от них, чуть не задев Юлю. Скверный запах обдал их и заставил поморщиться. - Дракон вышел на дальность прицельного огнеметания, - торжественно объявил Солнечный Зайчик, прыгавший между Юлей и Си. - Уууф-ф-ф-ф! - теперь огонь полыхнул справа, и снова пахнуло смрадным драконьим дыханием. - В вилку взял, - сообщил Солнечный Зайчик. - В следующий раз, пожалуй, попадет. - Фу, как у него изо рта пахнет, - потрясла головой от отвращения Юля. И вдруг ее осенило: - Солнечный Зайчик, дай ты ему, вонючке, по глазам скорее! - Понял, - ответил тот, съежился и тотчас же прыгнул дракону на глаза! - Ыы-ы-ы! - заревел ослепший от внезапного яркого света дракон. Он закружился на месте, выпустил несколько струй огня в разные стороны, снова яростно заревел - и рухнул вниз! Да так удачно, что и топот Пом-и-Дора тут же прекратился: дракон упал прямо на него. А потом произошло и вовсе неожиданное! Дракон недоуменно ойкнул, задрожал, заохал и вдруг окаменел прямо на глазах у завороженно наблюдавших за ним Юли и Си. "Так вот оно, оказывается, что было под кляксой, - пронеслось у Юли в голове. - В книге было сказано, что надо раздавить о красного винтового дракона спелый помидор!" - Вот и славненько! - заявила довольным голосом Си. - Теперь-то нам никто не помешает... Но только она это сказала, как все вокруг дрогнуло, откуда-то донесся протяжный гул, потом скрип - и вся земля внизу прогнулась! Края ее вздыбились, почти что нависли сверху, придвинув к ним горы. Это было уже как на дне гигантской чашки, а не таза! - Это мы что, тыквеем так? - робко спросил Солнечный Зайчик, успевший вернуться к ним от дракона. - Ничего, ничего, - попыталась приободрить их Си, - зато Хрустальная Гора ближе стала. Летим к ней скорее! И они снова устремились к их совсем уже близкой цели. С каждой минутой полета Юлино сердце билось все чаще. Ведь она и только она должна будет скоро остановить такого сильного и страшного Компоста! Бдзынь! - прервал ее мысли звонкий звук удара. Завертев головой, Юля увидела, что Си отстала от нее и кружится позади на одном месте. - Ты что остановилась, Си? Нам надо спешить! - крикнула она, возвращаясь к своей спутнице. - Мне дальше дороги нет, - ответила та, - Хрустальная Гора недоступна для тех, кто здесь живет. Смотри! - и Си, отлетев немного назад, снова разогналась и - бдзынь! - вновь ударилась с тем же звуком о невидимую стену и отскочила назад. - Ух, здорово, - пробормотала она, помотав головой, - видела? Юля молча кивнула. - Так что дальше ты будешь одна, - добавила Си. - Давай! Лети! Дай им жару! Ой, погоди, ножницы забыли. Лови! - и Си швырнула в Юлю Ножницами Судеб. Та еле увернулась и едва успела схватить пролетавшие мимо ножницы за кольца. - Теперь лети и не мешкай!! - последние слова Си прокричала уже вдогонку мчавшейся прочь Юле. 31. На вершине Хрустальной Горы Юля осталась одна в черном ночном небе. Луна светила сверху, как бы заглядывая в огромный глубокий стакан, и горы на вздымающихся в отдалении вверх стенках этого стакана отбрасывали вниз самые причудливые тени. Юле сразу стало неуютно и просто жутковато после расставания с Си. "Ну что теперь бояться, кого теперь бояться, ведь тут никого нет и быть не может", - уговаривала она себя, подлетая к переливающейся в лунном свете вершине Хрустальной Горы. Но страх не отступил, а заходил мурашками по ее спине. "Да ладно тебе, ведь это ерунда, легкотня все это!" - рассердилась, наконец, на себя Юля. Она передернула плечами, взмахнула ушами, клацнула пару раз ножницами - и тут же увидела, как что-то шевелится на самой вершине совсем уже близкой Хрустальной Горы. - Ага, вот оно! - воскликнула Юля, внимательно вглядываясь в это шевелящееся что-то. Еще минута полета - и она ясно увидела несколько больших пальцев, торчащих прямо из горы и быстро перебирающих друг друга. При этом они захватывали и ловко-ловко вплетали в лежащую рядом невзрачную серую тряпочку такую же серую нить. А нить эта возникала прямо из воздуха и лунного света! Тряпочка постепенно росла, тоже шевелилась, и временами по ней пробегали голубоватые искры. - Так это и есть тот самый невидимый ни для кого платок, - поняла Юля. - Неужели в нем такая страшная сила? Она подлетела к платку и попробовала перерезать нить с лета. Но не вышло! Ножницы прорезали пустой воздух, и ничего не изменилось. Юля развернулась и попробовала еще раз, и еще - и тоже безупешно. "Ой, да это потруднее, чем попасть иголкой в нитку... ниткой в иголку, - огорчилась Юля. - Надо садиться!" Она зависла над Пальцами-Самопяльцами и с трудом приземлилась на крошечном ровном пяточке на вершине горы. Ах, как круто уходили вниз склоны! Как скользко там было! Юля с трудом подползла к платку и подняла ножницы. Но не успела они их раскрыть, как один из Пальцев-Самопяльцев внезапно перестал выхватывать нить из воздуха и замер. Юля тоже замерла и увидела, как он прямо на глазах почернел и - превратился в знакомую черную фигуру Компоста! Тонкие губы злого волшебника растянулись в подобие улыбки, и он сказал сладким голосом: - Постой, девочка, птичка, э-э-э, мышка летучая! Не надо портить ниточку, это хороший платочек! - и в это самое время платок заколыхался, заизвивался и весь вспыхнул голубыми огоньками. "Ох, скорее, скорее надо..." - пронеслось у Юли в голове, и она снова нацелилась Ножницами Судеб на текущую магическую нить. Компост встревоженно вскинул руки и закричал: - Остановись! Ты неправильно держишь ножницы! Так можно порезаться, - и он потянулся к ножницам, приговаривая: - Отдай дяде, дядя покажет! Остальные пальцы заходили в это время все быстрее и быстрее, свечение платка усилилось. Юля взмахнула ножницами - щелк! - и снова неудача! "Неужели не успею?" - запаниковала она. Юля очень устала и от гонки по ночному небу, и от взмахов такими тяжелыми для нее ножницами. Пот тек у нее по лбу и заливал глаза, мешая разглядеть хорошенько, где же надо нанести решающий удар. Вдруг Компост исчез, и вместо него возник папа! Он строго посмотрел на Юлю, погрозил ей и неожиданно маминым голосом сказал: - Не балуйся! Положи ножницы на место! "Вот наваждение!" - ахнула про себя Юля и хватила не глядя ножницами наугад куда-то в сторону шевелящегося платка. Чмок! - раздался мягкий звук, и она почувствовала, как перерезает что-то мягкое и шевелящееся. Лезвия ножниц сразу засветились красным светом и задымились. Держать их за кольца стало больно, но Юля стиснула зубы и давила изо всех сил. Наконец, нить была отсечена - и сразу вздрогнула Хрустальная Гора под ногами! Пальцы-Самопяльцы рассыпались на мелкие кусочки и исчезли вместе с Компостом после первого же толчка. Но тряхнуло еще, и еще - и с каждым подземным ударом огромные стены вокруг опускались все ниже и ниже, пока гигантская чаша не раскрылась до конца. Вокруг снова открылся простор чистого свободного неба и воздуха! Юля даже непроизвольно облегченно вздохнула. Вдруг стало стремительно светлеть: луна на небе вспыхнула и засияла, превратившись в солнце! Небо стало синим-синим, горы вокруг засверкали снежными шапками. Юля зажмурила глаза от яркого света. Когда она их раскрыла через несколько секунд, волшебный платок лежал уже бессильно и неподвижно у ее ног. Он быстро потемнел и обуглился на ярком солнце. Еще мгновение - и от него осталась только горстка пепла. Потянуло легким ветерком, и пепла тоже не стало. А Юля - Юля огляделась вокруг, оглядела себя и улыбнулась. Она стояла одна на вершине самой высокой горы, выше легких облаков, красиво пушившихся над долиной внизу. И она снова была собой - Юлей, но на ней было какое-то новое, незнакомое ей длинное красивое платье со шлейфом! Вдруг на Ножницах Судеб, которые по-прежнему оставались у нее в руках, сверкнул Солнечный Зайчик. - Как же великолепен я был, - вздохнул он и добавил: - Ну а как ты отсюда выбираться будешь? 32. Спуск Юля вздрогнула от этих слов, и красота открывшегося перед ней вида сразу для нее потускнела. И правда, как ей отсюда спускаться? Склоны Хрустальной Горы такие крутые и скользкие! Она не удержится на спуске, поскользнется - и разобьется об острые камни внизу! Видно, придется превращаться обратно в летучую мышь или птицу какую-то... Да только одной-то это делать ей стало боязно. А вдруг опять в историю какую-нибудь попадет?! И потом, с каждым разом превращения давались ей все труднее и труднее. Последний раз пришлось даже оземь ударяться. Получится ли еще раз? Ведь не случайно она, сама того не желая, стала вновь сама собой. Юля пригорюнилась, повесила голову, и глаза ее повлажнели. Она осталась совсем одна в этих огромных горах, и никто не сможет прийти ей на помощь. Ведь только Солнечный Зайчик мог проникнуть на вершину Хрустальной Горы, а какая от него помощь? Ее грустные мысли прервало удивленное восклицание Солнечного Зайчика: - Ух-ты, вот это да! - Что там? - сквозь слезы поинтересовалась Юля. - Облако против ветра летит, - сообщил ей тот, - вон там, внизу! Покрутив головой, Юля заметила одинокое облако, довольно быстро летевшее в сторону Хрустальной Горы. Оно и вправду шло против ветра: все остальные облака на его высоте двигались вместе и совсем в другую сторону. За странным облаком Юле почудилась какая-то черная точка. Она протерла глаза и присмотрелась. Облако подошло поближе, и Юля разглядела эту точку. Это была большущая летучая мышь! Она быстро-быстро взмахивала крыльями и пихала в полете облако перед собой! - Си-и-и-и! - закричала Юля срывающимся голосом. - Я ту-у-у-ут! Си дотолкала облако и оно встало, уткнувшись в основание хрустального наконечника горы, на вершине которого стояла Юля. Потом летучая мышь вскрабкалась на край облака и... села на него! - Эгей! - крикнула она вверх Юле. - Давай сюда! - Как? - не поняла та. - Да просто: садись и скатывайся ко мне сюда, на облако! - Не могу! - выдавила из себя Юля. - Боюсь! - Чего ж ты боишься-то? - Облако! - Так оно не кусается, что его бояться! - удивилась Си. - Да нет, я боюсь в облако съезжать. Оно ведь просто водяной пар! Оно меня не удержит, я провалюсь и разобьюсь! - объяснила Юля. - Ерунда, это правильное облако! Видишь, я-то ведь сижу! - Ну, тогда я промахнусь! Меня мимо пронесет! - нашла Юля другую причину. - Знаешь, если ты так всего боишься, оставайся наверху, - рассердилась Си, - а я назад поехала! - Уедет, - подтвердил Солнечный Зайчик, перескочив с ножниц на склон горы. Делать было нечего. Юля глубоко вздохнула, подобрала платье и уселась на краю площадки на вершине. Поколебавшись немного, она все-таки решилась. Оттолкнувшись руками, Юля соскользнула с края и понеслась вниз! Склон и впрямь оказался очень скользкий. В ушах засвистело, ветер выжимал слезы из глаз. С какой скоростью она помчалась! Несколько раз ее довольно сильно подбросило на неровностях. "Только бы попасть! Только бы не промахнуться!" - твердила себе Юля, стараясь удержать направление движения на облако и не потерять ножницы. И ей это удалось! Юля с размаха влетела в облако, как будто это была очень мягкая большая подушка. Пу-у-у-у - погрузилась она в эту подушку глубоко-глубоко, гася свою скорость. Облако промялось под ней очень сильно, и когда она наконец остановилась, левая ее нога даже проскочила насквозь. Юля почувствовала, как проскочившая нога заболталась внизу в пустоте. Она быстро подобрала ее, и облако плавно выправилось, подняв Юлю обратно на свой верх. - Привет! - окликнула ее там Си. - Вот видишь, и нечего было бояться. - Вижу, - отозвалась Юля. Она посмотрела вниз, на начинающиеся в каких-то десяти метрах ниже по склону острые камни, и тихо добавила: - Было чего... 33. Назад в город - Ладно, поехали в город, - сказала Си. Она спрыгнула с облака и оттащила его от горы. Облетев облако, она уперлась в него с другой стороны и стала толкать в сторону долины. Облако с восседавшей на нем Юлей поплыло в воздухе от Хрустальной Горы, и вскоре та уже возвышалась где-то далеко-далеко позади. Насколько же веселее было это воздушное путешествие днем давешней ночной гонки! Все вокруг преобразилось, было наполнено светом и покоем. Внизу проплывали назад сперва небольшие горы, потом холмы. Вот облако было уже над долиной и приблизилось к городу, празднично красневшему внизу черепицей своих крыш. Даже замок на холме не выглядел больше мрачным. - Ага, - подала сзади голос Си. - Теперь бы нам надо вниз... Об этом я как-то и не подумала. - Знаешь что, - начала было сердито Юля, но ее перебил возникший откуда ни возьмись Солнечный Зайчик: - Кажется, дождь собирается! - сообщил он и снова исчез. Юля посмотрела вверх, по сторонам - но туч нигде не было. "О чем это он?" - подумала было она, но тут же почувствовала, что сидит на мокром. Она посмотрела вниз - о, ужас! Облако под ней все съежилось, посерело и действительно начало выпадать дождем! Не успела Юля как следует испугаться, как она уже падала вместе с капельками дождя вниз. Но капельки были очень маленькие и спускались вниз так медленно! Юля падала вместе с ними в своем колоколом раздувшемся длинном платье и думала уже только о том, как не попасть на крышу какого-нибудь высокого дома. Она быстро научилась управлять своим падением, подбирая платье то с одной, то с другой стороны. Поэтому ей без большого труда удалось миновать острый шпиль ратуши и приземлиться на площади перед ней. Каменная мостовая весело блестела после дождя в лучах снова засиявшего на месте вылившейся тучки солнца. Юля стряхнула с себя капельки воды и огляделась вокруг. Площадь была пуста. Никого не было видно и в окнах выходящих на нее зданий. Юля пожала плечами, задумалась на мгновение - и решительно пошла к гроту в основании холма, размахивая на ходу Ножницами Судеб. Подойдя к двери, через которую их с дядей Пихто втащили совсем недавно стражники, она занесла было для удара руку. Но дверь внезапно сама распахнулась, и на ее пороге возникли из темноты сам дядя Пихто и с ним - целая ватага мышей во главе с Ми. Дядя Пихто был весь чумазый, с головы до пят. Но на его покрытом копотью лице сияли веселые голубые глаза. - Ура! - закричала Юля и бросилась к своим друзьям. - Как я рада, дядя Пихто! Я думала, ты совсем растрескаешься... - Ничего, - успокоил ее дядя Пихто, - вот подкоптился только немного и икаю от той дряни, что во мне кипятили. - А где Компост? - обеспокоенно спросила Юля. - Не волнуйся, он опять стал безобидным, - поспешила успокоить ее Ми, - он спит сейчас наверху, в башне. А когда проснется, ничего не будет помнить и пойдет скорее искать свои кабачки... - Посмотрите, посмотрите, - раздался сверху голос Си. - Юля сейчас точь-в-точь как у нас на картине! Только короны не хватает. - Пока не хватает, - со значением сказала Ми. - И чему тут удивляться? Ведь ту картину как раз сейчас пишет для нас городской художник. Во-о-он его окно на чердаке, видите? Он нас тоже видит: смотрит в подзорную трубу и рисует! - А... почему в трубу он смотрит? - удивилась теперь Юля. - Так просто нельзя нарисовать? - Деликатный он больно, - пожала плечами Ми, - стесняется очень. Разговаривая, Юля двигалась с дядей Пихто и мышами от холма, и теперь они поравнялись со старым зданием ратуши. Хлоп! - хлопнула вдруг парадная дверь, и из ратуши выскочил невысокий бойкий и нарядно одетый человек в усах и в шляпе с перьями. Подбежав к Юле, он почтительно склонился перед ней в поклоне и, сняв шляпу, обмахнул ей свои сапоги. - О, великодушная спасительница! - воскликнул он, распрямляясь. - Позволь приветствовать тебя в спасенном тобой городе Томатбурге! - Спасибо, - растерянно ответила Юля, - а вы... кто? - Я главный герольд Томатбурга! - и он вновь поклонился. - Но сейчас я - временный бургомистр нашего славного города. - А где же настоящий бургомистр? И советники? - удивилась Юля. Она уже знала, что герольд всегда только выкликал разные новые указы и вообще был в лучшем случае церемономейстером, то есть распорядителем, а не управителем города. - Бежали с позором. Испугались. Были причастны. Только герольд чист, - кратко объяснил герольд и кротко улыбнулся. - А сейчас мы будем вас чествовать! - объявил он и хлопнул три раза в ладоши. Раздался глухой топот, и на площадь выбежали человек десять стражников. Они выстроились, тяжело дыша, вдоль ратуши, а у дверей ее замерли тип в желто-синем и верзила в сине-желтом камзолах. Юля испуганно попятилась, но герольд поспешил ее успокоить: - О, не волнуйтесь! Это верные слуги города, стражи порядка и покоя! - Но... ведь они злые?! Они помогали Компосту и Пом-и-Дору! - Да что вы! Они ведь что? Они - люди подневольные. Они только выполняли приказы. - Так точно, мы только выполняли приказы! - гаркнули в один голос стражники и что есть силы выпучили глаза. "Ой, слышала я уже где-то эту песенку", - поморщилась Юля. Но где, она так и не вспомнила и махнула на это рукой. - Давай, - махнул герольд рукой крайнему стражнику. Тот вытащил из-за спины сигнальный рог и подул в него. Рог хрипло загудел, и город отозвался ему стуком дверей, хлопаньем оконных створок, и через пару минут вся площадь была уже заполнена сбежавшимся народом. Герольд предусмотрительно успел пригласить Юлю и ее спутников подняться на высокую лестницу, ведущую к парадному входу в ратушу. Теперь все они стояли на возвышении над собравшейся шумевшей толпой. Герольд оглядел площадь, вытащил из-за пазухи свиток пергамента и прокашлялся. Люди на площади притихли. - Славные жители Томатбурга, - начал читать герольд, развернув свой свиток, - мы долго страдали под деспотичной властью коварного герцога Пом-и-Дора! И его зломудрого покровителя волшебника Компоста. Но час изволения пробил! Великая и непобедимая Юля одолела в жестокой схватке наших гонителей и подавителей! Люди на площади восторженно закричали и стали бросать в воздух шапки. 34. Королева Герольд поднял руку, и народ на площади постепенно успокоился. Снова протрубил рог, и стало совсем тихо. - По трепетному и единодушному желанию всех жителей, - продолжил герольд чтение свитка, - город Томатбург, а также прилегающие к нему семь деревень объявляют себя отныне и во веки веков королевством Юлианией, а Великая Юля по естественному праву победительницы, спасительницы и освободительницы объявляется его бессменной королевой Юлей Первой! Город торжественно обязуется почитать и повелеваться королеве, кормить и одевать ее, а деревни - слушаться ее и давать ей деньги на карманные расходы! - Ух, здорово, - шепнула Юле на ухо снова оказавшаяся на ее плече Ми. - Оставайся! - Соглашайтесь, Ваше Величество! Оставайтесь с нами! - закричали в толпе на площади. - Спасибо, - растроганно сказала Юля, - но... я хочу домой. Я очень соскучилась, мне надо домой. Народ на площади упал на колени, послышались рыдания, крики "Останьтесь с нами, Ваше Величество! Не бросайте сиротами!" усилились. Глаза у Юли повлажнели, она почувствовала комок в горле. - Я... не могу, - произнесла она, - мне в школу надо. И потом, я должна вернуть в класс плюшевого кролика! Я взяла его позавчера и обещала принести назад. - О-о-о, это все меняет, Ваше Величество, - поспешил успокоить ее герольд. - Королевское слово твердое, это закон. Народ! - закричал он уже толпе на площади. - Ничего не поделаешь, Ее Величеству надо возвращаться! Придется нам жить одним. Будет у нас эта, как ее, демократия. Понятно? Народ на площади настороженно замолчал. Потом чей-то недовольный голос спросил: - Это как же так? А кто о нас думать и заботиться будет, а? - Вот вы сами и будете, граждане, - ответил герольд. - Ух-ты, ах-ты, разбежался! Это что же, без революции - тихо-мирно и сразу от монархии к демократии? Так не пойдет! - раздался еще чей-то громкий голос на площади. - Не хотите демократии? Ясненько. Стра-жа! Разо-гнать! - скомандовал герольд, и пока стража очищала площадь от людей, он обернулся к Юле, улыбнулся и сказал: - Вы уж не обращайте внимания, Ваше Величество. Это у нас так, по-семейному. Разберемся. Площадь опустела, герольд откланялся и ушел к себе в ратушу руководить народом. Юля осталась наедине с дядей Пихто и мышами. - Что ж, тебе пора, - повернулся к ней дядя Пихто, - теперь путь домой тебе открыт. Сейчас я позову Великого Мышиного Волшебника, и он отправит тебя... - Подожди, - перебила его Юля, - а я смогу вернуться сюда назад? - Не знаю, - пожал плечами дядя Пихто, - но мы всегда будем тебе рады. Твои друзья будут тебя помнить. - Знаешь что, - шмыгнула носом Юля, - я всегда стараюсь покупать открытки в тех местах, где бываю, и которые я хочу запомнить. Ты можешь подарить мне открытку с видом этого места, или еще какую-нибудь? - Конечно, - улыбнулся в ответ дядя Пихто, - да мы ее сейчас же и сделаем. Да еще и ты сама на ней будешь! Ми, где наш аппарат? - мыши тут же засуетились и притащили откуда-то большой фотоаппарат на треноге. Дядя Пихто огляделся и показал, куда надо его поставить. После этого он почесал затылок и воскликнул: - Вот здорово! Придумал! Становись сюда, - и он оттащил Юлю поближе к ратуше. - Приготовилась? Лови! - и он прыгнул к ней на руки. Но в полете он превратился в большой букет розовых роз! Юля чуть не уронила его от неожиданности. - Замри! - крикнула ей Ми от аппарата. - Готово! - Букет тотчас же потяжелел и выпал у Юли из рук. Рядом снова возник дядя Пихто. - Вот тебе и будет открытка на память! - сказал он ей, запыхавшись. - Как только сделаем, сразу тебе перешлем. Тук-тук-тук, - постучал он тут же по каменной мостовой. Бабах! - вылетел из нее здоровенный камень, и из дыры выбрался Великий Мышиный Волшебник. - Что, уже? - спросил он, щурясь от дневного света. - Все мое пгогицание сбылось? - Сбылось, не сбылось, а госпоже Юле пора домой, - объяснила ему ситуацию Си. - Па-а-а-агодите, если сбылось, то можно, а вот если не сбылось... - начал было Великий Мышиный Волшебник, но Ми тут же его перебила: - Ну что ты за вредина такая, сам ведь прекрасно знаешь, что сбылось! - Поздно мне, знаете ли, хагактег-то менять! Есть у меня отдельные недостатки, да, у кого их нет, но... "Бум-м-м-м" - начали бить часы на ратуше. Великий Мышиный Волшебник опомнился, перестал ворчать и взмахнул своей обгрызенной волшебной палочкой. - Ладно уж, уговогили. Так что, тепегь обгатно, да? - и он покосился на Юлю. - А как это? Какое там заклинание-то? Ну как оно там, э-э-э... - Вот балбес здоровый, ничего не помнит, - еле слышно прошептала Си. - О, пгавильно! Вот именно так, вот спасибо! - обрадовался Великий Мышиный Волшебник. Он снова взмахнул волшебной палочкой и взвыл: - Авва! Авва! Балабес! Отпгавляйся чегез лес!... - До свидания, Юля! Счастливо тебе! - закричали наперебой мыши и дядя Пихто. Великий Мышиный Волшебник взвыл еще раз - и все поплыло у Юли перед глазами, а потом исчезло. 35. Дома Юля потянулась, открыла глаза - и сразу узнала их с сестрой комнату. Она потрясла головой, но ничего не изменилось и не пропало. "Так это что, все мне только снилось? Но ведь это было так по-настоящему!" - и Юля потрогала руками себя, одеяло, свою кровать, прикоснулась к мерно дышащей во сне сестре. "Здесь тоже вроде бы все настоящее..." - подумала она и села на кровати. В комнате было еще темно, в коридоре - тоже. Наверное, дома все еще спали. Слышался только неясный шум ранних машин, идущих по улице с другой стороны дома. "Ой, да мне же сегодня к первому уроку! - спохватилась Юля. - А надо еще собрать ранец и не забыть плюшевого кролика!" Она повернулась к часам, чтобы узнать, сколько уже времени, но не увидела их светящихся цифр на обычном месте. - Что такое, - недовольно пробормотала Юля, - куда же часы подевали? Встав на колени, она присмотрелась и поняла, что никуда часы не подевали. Стоят они себе на месте, как стояли. Но что-то закрывает сам циферблат. Юля поднялась, включила потихонько лампу на столе и увидела на часах какую-то открытку. Она медленно взяла ее в руки и поднесла к свету. На открытке было старинное здание - она узнала бы его из тысяч - и маленькая девочка в длинном платье перед этим зданием. Лицо ее было трудно разглядеть, но в руках девочка держала большой букет розовых роз. - Ой! - вскрикнула Юля и соскочила с кровати. Она прижала открытку к груди и запрыгала по комнате, пока не наткнулась на свой стул с вертящимся сиденьем. - А здорово мы им задали! - сказала она, обращаясь к открытке. Потом Юля погладила ее, поставила на свой стол и побежала на цыпочках в ванную комнату умываться.