Оцените этот текст:



---------------------------------------------------------------
     © Copyright Юрий Георгиевич Фельштинский.
     Email: y.felshtinsky@verizon.net
     Date: 12 Dec 2003
---------------------------------------------------------------


     Том III, часть 2
     Харьков "ОКО> 2002


     ББК 63.3(2)714
     А 87 УДК 93/99


     А 87
     Материалы публикуются с любезного разрешения администрации
     Хогтонской   библиотеки  Гарвардского   университета  и  Международного
института социальной истории (Амстердам)
     Документы  для  публикации  подготовлены  к  печати  д-ром   ист.  наук
Ю.Г.Фелыитинским и д-ром ист наук Г. И. Чернявским
     Редакционная коллегия:
     д-р  ист. наук Юрий  Георгиевич Фельштинский  (Бостон,  США); д-р  ист.
наук,  проф.  Георгий Иосифович  Чернявский (Балтимор,  США); д-р ист. наук,
доц.  Михаил Георгиевич Станчев  (Харьков, Украина); канд.  ист.  наук, доц.
Владимир Михайлович Духопельников (Харьков, Украина);  д-р ист. наук Валерий
Васильевич Лантух {Харьков, Украина); д-р ист. наук, проф. Аркадий Исаакович
Эпштейн   (Харьков,   Украина);   д-р  ист.  наук,   проф.   Любомир   Найдя
(Гарвардскийуниверситет, США); канд. ист. наук, доц. Юрий  Петрович Волосник
{Харьков, Украина).
     АРХИВ  ТРОЦКОГО: Т.  1--3 / Научные редакторы тома Г. И. Чернявский, Ю.
Г.  Фелыитинский,  М. Г.  Станчев.-- Харьков:  Око,  2002.-- Т.  3. Ч.  2.--
2002.-- 484 с.-- [Коммунистическая оппозиция в СССР]
     ISBN 966--526--031--6.
     ISBN 966--526--063--4 (т.З)
     УДК 93/99
     В третью  книгу 3-томного собрания документов из Архива Л. Д. Троцкого,
хранящегося  в Хогтонской  библиотеке Гарвардского университета (США), вошли
материалы,  охватывающие  период  с  августа  по  сентябрь  1928  г.  Данный
трехтомник  продолжает  документальную  серию  публикаций  "Коммунистическая
оппозиция в СССР. 1923 -- 1927 гг.".
     Подавляющая часть документов данного издания публикуется впервые.

     Документы,  публикуемые  в четвертом томе, охватывают  октябрь--декабрь
1928   г.  Ими  завершается   публикация   архивов  Троцкого,   связанных  с
деятельностью коммунистической оппозиции до высылки Л.  Д. Троцкого из СССР.
Том построен  в  соответствии  с археографическими  принципами  и  методами,
сформулированными  в  первом,  втором  и третьем  томах издания.  Примечания
третьего  и  четвертого  томов  содержат сплошную  нумерацию,  а  именной  и
географический  указатели  к третьему  и четвертому  томам помещены в  конце
четвертого тома.
     Материалы архива Троцкого хранятся в Хогтонской библиотеке Гарвардского
университета  (США)  и  публикуются  с  любезного  разрешения  администрации
библиотеки.
     В  виде приложения в  том включена брошюра Троцкого  "Новый курс"  (для
приложения примечания и указатели не составлялись).
     Ю. Г. Фелъштинский
     Г. И. Чернявский
     М. Г. Станчев





     ББК 63.3(2)714




     ISBN 966--526--063--5 (т. 3) ISBN 966--526--031--6
     ╘  Подготовка  документов.  Ю.  Г.  Фельштинский,  2000.  ╘  Оформление
обложки. Издательство "ОКО", 2002.



     Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
     Москва 1 октября 1928 года
     Число сосланных  большевиков-ленинцев приближается  к тысяче.  Верность
ленинской линии оплачивается дорогой  ценой. Товарищи, отдавшие свою жизнь и
здоровье делу революции, старые большевики-подпольщики, герои Красной армии,
участники  Октября  снова  брошены  в дебри  сибирской  тайги,  к  пустынным
границам Китая и Афганистана.
     ГПУ  не  довольствуется   тем,  что  осуждает  ленинцев   на  медленную
физическую   смерть.   Непрекращающиеся  издевательства,   бессмысленные   и
бесцельные -- таков удел товарищей, сохранивших верность ленинизму.
     Мы не  знаем и сотой  доли  того,  что приходится  переносить  ссыльным
товарищам. Письма  не  доставляются.  Телеграммы  протеста, в  том  числе  и
адресованные в  ЦК  ВКП  или в прокуратуру, задерживаются  местными органами
ГПУ. Но  и те отдельные факты, которые  вам известны, говорят  о неслыханном
режиме ссылки, в которой находятся большевики-ленинцы (оппозиция) в СССР.
     Приведем несколько примеров:
     Тов. Зарге выслан в Обдорск, за полярным  кругом. Выслан туда по этапу,
вместе с ворами, убийцами, спекулянтами. По дороге побывал в десятке тюрем и
изоляторов,  причем  в  одном  только  Свердловском изоляторе  провел  свыше
месяца, ночуя под нарами из-за  недостатка места. Отобраны  и не  возвращены
все  его вещи,  в том числе часы, полученные в  Красной  Армии,  как  боевая
награда.
     В своем заявлении, поданном в ЦК ВКП, т. Зарге пишет:
     ...  те, кто осуждены  по  107  статье (спекулянты), при всех условиях,
даже  при  конфискации   имущества,  пользуются  покровительством  советской
тюремной  и гепеусской администрации. Поездка в ссылку без конвоя,  "за свой
счет",  получение за плату  ресторанных  обедов, покупка  мест  на  нарах  у
"шпаны", полная обеспеченность. Шпионам, растратчикам, взяточни-
     кам разрешены частые свидания, переписка, передача денег. Оппозиционеры
всего этого лишены."
     Вот к каким выводам пришел т. Зарге, понаблюдав советские тюрьмы.
     Не менее возмутительна  история, разыгравшаяся в селе Ку-дымкор (Урал).
Когда к  одному из  сосланных туда товарищей приехала жена (член партии), то
ей предложили немедленно  уехать. Товарищу даже не позволили проводить ее до
станции, хотя такое разрешение было выдано одной участнице взрыва партийного
клуба в Ленинграде.
     Когда  четверо Кудымкорских ссыльных-большевиков  (Вяз-никовцев  и др.)
пожаловались  на  неслыханную  грубость и беззаконные  поступки  заведующего
почтой (матерная ругань, отказ выдать полученные  письма и  пр.), то  вместо
того, чтобы одернуть зарвавшегося самодура,  жаловавшихся т[оварищи] предали
суду и приговорили  к году  тюремного заключения за  оскорбление начальства.
Пока  этот  неслыханный  приговор  был  отменен  по  приказанию  из  Москвы,
товарищам пришлось  проделать несколько сот верст  по  этапу  и  отсидеть  2
месяца в тюрьме.
     Один из организаторов московского восстания в октябре 1917 г.,  тов. В.
М.  Смирнов  приговорен к  тюремному заключению за  5-минутное опоздание  на
регистрацию в ГПУ.
     Комсомолец  т.  Грязнов, сосланный  в глухое  село  Тобольского округа,
лишен пособия и фактически обречен на голодную смерть.
     Тяжелобольных:       старейшего       большевика,      политкаторжанина
Виленского-Сибирякова, руководителя  КИМа  тов.  Вуйовича  и  многих  других
сослали  в  места, где  отсутствует  достаточная  медицинская  помощь  и  не
разрешают даже  кратковременной отлучки с  места ссылки (Крайний Север), для
лечения.
     Эти примеры бессмысленных издевательств, нелепых  жес-токостей и тупого
бюрократизма -- только малая часть того, что происходит в действительности.
     Бессовестно  лжет  тот,  кто  говорит, что  такая  политика  вызывается
интересами Советской страны. Наоборот, она подрывает авторитет СССР в глазах
всего   мирового  пролетариата.  Она  отталкивает  рабочих,  которые  вместо
классовой  политики  видят  поблажки  арестованным  спекулянтам  и  жестокую
расправу с рабочими-большевиками.


     Нынешнее руководство помиловало шахтинских  контрреволюционеров  на том
основании, что они-де еще принесут пользу Советской Власти, хотя  совершенно
непонятно, в чем проявится полезность этих предателей.
     В  то  же время сотни большевиков,  которые действительно понадобятся в
тяжелый момент и партии и  рабочему классу, которые, не в пример единогласно
голосующим чиновникам,  грудью станут защищать СССР от врагов, 90% ссыльных,
либо  подпольщики,  либо   участники  гражданской  войны,--  эти  большевики
обречены на медленное умирание в далекой ссылке.
     Милости  -- шахтинцам и расправа с большевиками-ленинцами  -- вот линия
нынешнего руководства.
     Это  линия,  сползающая  с  пролетарских  позиций. Эта  линия  ведет  к
термидору. Революционный рабочий  должен напрячь  все силы в  борьбе  против
этой гибельной линии.
     Требуйте прекращения бессмысленных  издевательств и репрессий. Требуйте
возвращения ссыльных большевиков.

     Вологда, 2 октября 1928 г.
     Дорогой Карл Бернардович!
     Как писал уже в открытке  тотчас по получении Вашего письма от 16/IX, я
тоже смеялся, читая Ваше письмо. Да и  как не смеяться.  Вы  объявляете меня
противником  реформы  и  сторонником... второй революции. Я уже писал Вам  в
открытке,  что  это  так же  основательно,  как  и  обвинение  нас  с Вами в
социал-демократизме. Впрочем, давайте  сначала устраним то, что основано  на
недоразумении.
     Вы пишете, будто я ссылаюсь на неизвестное  Вам письмо нашего друга к Л
[ьву]  Д  [авидови]чу,  которое  я определяю как  "пятаковское с  оттеночком
сафаровщины". В конце письма Вы  возвращаетесь  к этому же вопросу, заявляя,
что  "на  основе  критики"  нельзя  "в  дальнейшем   болтать   о  подготовке
пята-ковщины".
     Если  бы Вы прочли более внимательно то, что я писал, то в Вашем письме
не  было  бы  таких  строк.  В  самом  деле.  Я  писал  Вам: "Вы  совершенно
справедливо говорили о влиянии де-цистов в нашей среде. Верно, это есть, как
есть у нас и влияние пятаковщины и даже сафаровщины. А Вы, как будто,  этого
не замечаете. Я допускаю, что когда Вы писали свое письмо,
     то Вам  не все было  известно  по  этой части.  Теперь-то Вы,  надеюсь,
осведомлены  о настроениях  Ищенки, Теплова, Серебрякова, а главное,  знаете
наверно,  что наш известный и влиятельный друг446 прислал Л [ьву]
Д[авидови]чу  [Троцкому]  письмо,  по оценке  Л. Д.  [Троцкого]  "совершенно
предпята-ковское с оттеночком сафаровщины".
     Таким образом  не я оцениваю письмо нашего друга как пятаковское, а Лев
Дав[идович],  и притом  не  как пятаковское,  а как  предпятаковское.  Ввиду
важности вопроса я приведу более  расширенную цитату по  этому вопросу;  Лев
Дав[идович] пишет А. Г. Белобородову: "...От нашего приятеля... получил я из
Москвы  неслыханное   письмо,   совершенно  предпятаковское   с   оттеночком
сафаровщины. Меня даже слегка стошнило..."
     "Письмо мое от 9/5  писалось так, чтобы  дать ему возможность отступить
без   полемики.  Возможно,  что  это  была   ошибка,  истолкованная  им  как
"колебание". Во всяком случае, он зашел далеко..."
     К  сожалению,  письма  этого  у меня нет, и  я не  могу  указать  даты;
приведенное же выписано из письма тов. Белобородова.
     Согласитесь,  дорогой друг Карл Бернардович,  что  Вы  зря  подозревали
меня,  если  не  в  распространении  неверных  сведений,  то  скороспелых  и
легкомысленных выводов. Я достаточно уважаю  того, о  ком идет  речь,  чтобы
распространять о нем сплетни. Я бы не стал даже затрагивать вопроса, если бы
сведения не исходили из столь авторитетного источника. Да, наконец, я бы  не
стал  распространять сомнительных сведений и  в силу политической  вредности
этого. Скажу больше. Даже об этом документально мне известном факте я до сих
пор  сообщил  только  Вам  и  Льву Семеновичу. По  этим  же  соображениям  я
намеренно ничего не писал Вам и Леониду Петровичу, несмотря на то, что после
личной беседы с ним мне стало ясно, что он уже отошел от нашего движения, по
крайней мере,  на данной стадии. Как видите, я  в этих вопросах очень лоялен
(может быть, даже больше, чем следует).
     А  теперь перехожу  к  основному  вопросу.  Вначале я  думал,  что  мне
придется пространно отвечать Вам, благодаря чему и задержался  с ответом  на
целую неделю. Но сейчас я не вижу потребности в большом количестве строк.
     Вы пишете: "поскольку мы стоим на точке зрения реформы, а не революции,
то без того, чтоб в самой партии и даже


     в  аппарате нашлись силы, борющиеся за реформу, никакой реформы быть не
может".
     Отвечаю: я  с этим согласен. Да и  нельзя не согласиться с этим потому,
что мы  делаем  ставку  не  на  потрясения  или  катастрофы,  не  на  вторую
революцию, а на  исправление политики посредством партийной, а  через  это и
государственной  реформы. Только так стоит вопрос. Вы  помните примеры  Льва
Давыдовича с Переедем. Да, мы Переели советского государства. Цепь нынешнего
политического  режима  в  Англии  проходит  через такие  звенья:  Чемберлен,
Макдональд,  Пер-сель.  Макдональд  без  Перселя  ничто.  Персель  связан  с
массами,  но  Персель  -- реформист.  Когда всеобщая стачка в Англии грозила
превратиться  в  большой революционный  пожар, Персель  помогал  Макдональду
тушить  этот пожар. Так и мы.  Мы говорим, что происходит сползание  с рельс
пролетарской  политики,   что  пролетарская   диктатура  у   нас,  испытывая
жесточайшее  давление  чуждых  классов,  значительно  ослабляет силу  своего
сопротивления, что все это таит в себе величайшие опасности, но т.  к. мы не
считаем, что  давление  капиталистических  сил уже  привело  к  перерождению
власти,  к утрате ее рабочего характера, то мы  не зовем пролетариат к новой
революции и боремся за  реформу. Так  мы  ставим  вопрос  не из дипломатии и
трусости,  конечно,  а  из глубокого нашего  убеждения, что  дело поправимо.
Стало быть, мы реформисты.
     Всякий,  кто  по этому основному вопросу  держится иного  мнения,  кто,
подобно друзьям Вл. М.  Смирнова, считает, что  основные  процессы  (которые
развиваются пока как подспудные, о которых  мы предупреждали и предупреждаем
партию  и  рабочий класс) уже завершены,  что  ВКП  стала оппортунистической
партией и что над ней  надо поставить  крест,-- тот не  может  считать  себя
выразителем взглядов  оппозиции и должен или стать на нашу точку зрения, или
уйти к Вл. Смирнову. Так смотрю я на этот вопрос.
     Но есть ли, спрашивается, в нашей среде люди,  расценивающие  положение
вещей так, как  только что  сказано. Да, есть. Но, по-моему, это одиночки, а
по-вашему,  вся наша  молодежь. Вот здесь  у нас с  Вами разногласие есть. А
когда Вы пытались заподозривать меня в ультралевизне, то ведь это же, право,
смешно, и на этом можно не останавливаться. Надо ли бороться с носителями не
наших (и опасных) взглядов. Безусловно, надо. И я веду посильную  борьбу. Но
отсюда, от борьбы с от-
     дельными, сбивающимися  с  правильной  линии  товарищами  до  отрицания
правой  опасности  в  наших рядах, когда мы  стоим  накануне тяжелого  удара
именно  с этой  стороны (отход Л. П. С[еребрякова],  эволюция взглядов  Е.А.
[Преображенского]),  до  намеков  на   заигрывание  Л  [ьва]   Д[авидови]час
молодежью до перспектив  "секты  ленинцев"  (Е.  А.), до "опасности  ревизии
Ленина слева" и пр. и пр.  -- далеко. Вот здесь-то и  заложены  наши с  Вами
расхождения.
     Вы пишете, что я по-вашему должен  был бы "признать опасность и слева и
справа". Совершенно правильно. И я это  признаю  и  в  письме, на которое Вы
отвечаете, об  этом писал. А вот Вы, как я уже Вам заявлял, признаете только
опасность  "слева"  (с  моей   точки  зрения,  сильно  преувеличивая  ее)  и
совершенно  не  замечаете  опасности  справа.  Кстати,  Вы  пишете: "На  мое
утверждение,  что  у  нас  в  оппозиции  опасность слева, а  не  справа,  Вы
отвечаете совершенно  по-детски  указанием на  колебания товарищей  Ищенко и
Теплова  и на  неизвестное мне  письмо...  к  Л. Д.  [Троцкого], которое  Вы
определяете как совершенно "пятаковское с оттеночком сафаровщины".
     На это  я Вам скажу: прежде всего почему-то Вы опустили стоявшее у меня
имя   Серебрякова,   а  затем  почему  это   перечисление   в  подтверждение
существования   левой  опасности  трех   имен  Вами  не   является  "детским
указанием", а  перечисление  мною -- да  является  (как говорят  местечковые
евреи).
     В письме к тов.  Абрамскому  Вы  говорите о том, что Лев Дав[идович] не
видит  опасности  ультралевизны и не хочет  с  нею бороться.  Это не  совсем
верно.  Когда Л. Д. [Троцкий]  из  письма в  письмо  разъясняет,  как должна
относиться оппозиция к тому, что сейчас происходит, когда он пишет "Что же
     . 447 т-"
     дальше?"  , с  которым Вы  солидаризируетесь,  и  заявление  конгрессу,
которое Вы подписываете, то это, по-моему, и есть (наряду с другим) борьба с
ультралевизной. В одном из своих писем Л. Д. [Троцкий] пишет:
     "Сдвиг  в  политике ВКП  и Коммунистического]  И[нтерна-ционала]  будет
иметь крупнейшее значение и может стать даже исторической вехой".
     "...Недопустим формально отрицательный подход к левому сдвигу: "ничего,
мол, не произошло, одни махинации, все останется по-прежнему".


     "Нет,  произошли  и  происходят  крупнейшие  события: сдвиги  в  партии
отражают глубокие сдвиги в классах, многое говорит за  то, что  накопившееся
количество  готовится перейти  в некоторое  новое качество. Конечно,  в этом
процессе   будут  еще  свои  подъемы  и  спуски.   Но  ясно  одно:  даже   и
немногочисленные  кадры,  если  они вооружены  ясным пониманием обстановки в
целом, если они  насквозь проникнуты пониманием  своей исторической миссии и
если  они  в то  же  время  умеют  или учатся  пойти в ногу с  прогрессивным
движением в партийной массе и рабочем  классе... такие кадры могут сыграть в
нынешнем и  в неизбежном переломе решительную роль" и т. д. в таком же духе,
(из письма Л. Д. Троцкого от 17 июля с. г.).448
     Разве  это  не  борьба  с   "левой  опасностью"?  Я  допускаю,  что  Л.
Д[авидови]чу просто  неизвестны  вывихи отдельных товарищей и что если бы до
него дошли такие письма, как письмо к Вам Нечаева, Рубашкина и др [утих], то
он реагировал бы на них соответствующим образом.
     Далее, Вы  указывали  на  то, что Лев  Д  [авидович]  в своем заявлении
конгрессу  "не дотронулся до  самого  главного проверочного  средства левого
курса, а именно:  положения  рабочего класса". Справедливое  указание.  Но я
думаю, что Л.  Д. [Троцкий] не  по  несогласию или забывчивости  не  включил
этого вопроса в свой документ, а в силу общей нашей беды. Ведь мы очень мало
знаем, вернее  ничего почти не знаем  о  материальном  и  бытовом  положении
рабочих. Я вот видел Ваше письмо, в котором Вы зло ругались по этому поводу.
Целиком поддерживаю Вас в данном случае.
     Это, пожалуй, все, что я смог высказать в ответ на Ваше письмо. Когда я
писал,  я не  собирался ни увертываться, ни играть  в прятки. Есть ли  здесь
что-либо не наше, "децистское" или от какого-нибудь  самобытного "уклона" от
общей нашей линии -- судите сами.
     Вы прилагали копии Вашего письма товарищам Абрамско-му  и Рубашкину. Я,
в свою очередь, разошлю  их некоторым нашим друзьям. Кстати, с письмом Вашим
Рубашкину,  высказавшемуся  за  организацию  второй  партии,   я  целиком  и
полностью согласен, чего не могу  сказать о письме  Абрамскому, с рядом мест
которого я не согласен.
     Что же касается  Вашей работы о демократической диктатуре,  то не входя
пока что в оценку ее по существу, должен
     откровенно  заявить,  что мне  не  нравится самый  факт  появления этой
работы  и  тем  более  в  данное  время. Простите,  друг,  но Вы,  по-моему,
надумываете опасность ревизии Ленина слева. Такой опасности у нас нет. А вот
опасность  от  самой  постановки  этого  вопроса  -- неоспорима. Ведь  т[ак]
наз[ываемый] "исторический троцкизм"  является главным пугалом в руках наших
противников  и  той  удочкой,  на  которую  ловятся  не  только  простаки из
"монолитчиков", а  иной раз и  наши единомышленники. Нельзя забывать и того,
что  все   отходящие  от  оппозиции  начинают  с  указания  на  "возрождение
исторического троцкизма",  а докатываются до проработки нас в стиле Стецкого
и Марецкого, Слепкова и Ярославского.
     Вам  ведь  хорошо  известно,  что  никто  из  нас  нигде  и  никогда не
солидаризировался со взглядами Льва Дав[идовича] в период первой революции и
никто из нас не считал себя хотя бы в  какой-нибудь степени ответственным за
теорию "перманентной революции". Так на  это смотрел и сам Л. Д. [Троцкий] .
Только  Вы составляли исключение и публично защищали дооктябрьскую концепцию
тов. Троцкого. И я очень жалею, что именно Вы начали воскрешать старые и так
"проработанные" в  последние годы  разногласия по вопросу об оценке движущих
сил революции. Я глубочайше убежден, что Вы  совершили большую ошибку, т. к.
не  сомневаюсь,  что Ваша  "переоценка ценностей", вернее  заявление об этой
переоценке, да еще с  намеками на "ревизию Ленина слева" принесет величайший
вред нашему движению.
     Ну теперь все. Ежели  что не понравилось, не сетуйте  на меня. Я  знаю,
что Вы там порою не особенно  хорошо себя чувствуете, но политика ведь такая
штука, которая требует от людей, даже  и спаянных общностью  основных идей и
совместной борьбой,-- крепких нервов. Вы ведь это отлично знаете.
     Если Вы не обременены очень -- пишите и уж во всяком  случае  засылайте
копии своих писем и текущих работ. Я буду рад получить все это и обещаю, как
и  раньше,  по  мере  возможности,  знакомить с  Вашими письмами  товарищей,
состоящих  со мною в переписке (не говоря уже о товарищах по колонии). Также
обещаю и  делиться с Вами всякими  новостями. С нетерпением буду ждать Вашей
китайской  работы. Кстати, о Вашей работе. Я давно собирался сделать на этот
счет предложение.


     Почему бы Вам, по примеру Льва Дав [идовича], не заняться в промежутках
между основными работами воспоминаниями. У Вас ведь счастливая революционная
участь, и Вы о  многом можете рассказать. Если  бы Вы взялись за эту работу,
то у  Вас  вышли  бы не голые  мемуары,  а полезнейшая книжка,  в которой Вы
сумели  бы осветить как историю  революционного движения в период развития и
распада   соц  [нал]-демократии,  возникновения  и   развития   современного
коммунизма  в  основных  странах,   так  и  вопросы   стратегии   и  тактики
пролетарского авангарда.  А это было бы в высокой степени полезно. Вы ведь в
своих  письмах  часто ссылаетесь  на  опыт  тех или  иных  партий  последних
десятилетий,  а  между тем  исторические примеры, на  которые  Вы указываете
сплошь  и рядом, многим товарищам неизвестны.  Так бывает не  только  тогда,
когда  речь  идет о  предвоенном  периоде или  более  поздних, но иной раз и
тогда,  когда в  пример берутся  отдельные  этапы  в  борьбе за  коммунизм в
послеоктябрьский   период.  Чтобы   не  быть  голословным,  укажу,  что  мне
приходилось  сталкиваться  с  рядом  наших  товарищей,  считающимися  вполне
подготовленными  и  занимавшими более менее  видное положение в наших рядах,
которые,  однако,  или не  знали, или совершенно забыли  даже  такие этапы в
развитии  Коминтерна  (я бы  сказал, и в развитии  наших  взглядов), как III
конгресс  Коминтерна  с  его   борьбой  с   теорией  офензивы450,
основанием тактики единого фронта и пр.
     А  вопрос  германской   революции,  опыт  Венгрии,  Баварии,  Саксонии,
Болгарии, Эстонии и пр. и пр.
     Меня  очень обрадовало,  что Лев Дав[идович]  в своей  критике  проекта
программы  Коммунистического]  Щнтернаци-онала] все эти  вопросы  не  только
поставил,  а  и  осветил   светом  марксистской   критики.   Но  этого   еще
недостаточно.  И  Вы   бы  смогли  написать   много  полезного.  Право   же,
принимайтесь за такую работу.
     Наша колония, кстати сказать,  в настоящее время  пополнившаяся  еще на
два человека (теперь  нас 6 человек), шлет  Вам привет, а я, помимо привета,
обнимаю Вас крепко. Ваш И.Врачев
     Какое-то "страшное"  письмо писали Вы в конце августа Вуйовичу. До меня
дошли слухи. Не найдете ли возможным сообщить?

     Дорогие товарищи! До нашей Воронежской  группы ссыльных  оппозиционеров
дошло письмо тов. Сапронова от 5/VIII, адресованное тов. Нечаеву, и выдержки
из письма тов. В. М. Смирнова, относящегося, очевидно, к тому же периоду.
     Ознакомившись с этими письмами и всесторонне продумав выдвигаемые в них
положения, мы считаем своим революционным долгом сказать вам следующее.
     1. Никогда еще с момента Октябрьской победы страна дик
     татуры пролетариата не была в большей опасности, чем в пе
     реживаемый период. Мы стоим перед фактом трусливой ка
     питуляции высших органов партии и соввласти перед капи
     талистическими силами, возросшими на дрожжах оппортуни
     стического руководства.
     Лишь этот  грозный  факт и общее к  нему отношение может быть в  данный
момент решающим критерием для  определения  дальнейших путей оппозиции и для
создания   соответствующих   политическим  задачам   взаимоотношений   между
отдельными оппозиционными течениями.
     2. Мы считаем, что на данном историческом этапе наши
     принципиальные разногласия имеют больше политических
     предпосылок к изживанию, чем к дальнейшему нарастанию.
     Ликвидировать между собой несущественные ныне политиче
     ские счеты прошлого для революционного дела будущего --
     первейший долг оппозиции. Такое сознание живет в среде
     большевиков-ленинцев, и мы уверены, что оно разделяется
     всеми товарищами, примыкающими к группе "15". Высказан
     ное нами положение находит свое подтверждение также в на
     чальной части письма тов. Сапронова к Нечаеву от 5/VIII, где
     он пишет: "Ты пишешь "если бы удалось нам сговориться на
     счет одной общей позиции. Никаких других причин к раз
     дельному существованию больше не имеется" -- совершенно
     правильно. И желание оппозиционеров к этому есть -- тоже
     правильно".
     Из приведенных  строк письма тов. Сапронова  мы  видим, что он  считает
даже  возможным  подтвердить несколько  преувеличенное  в  настоящий  момент
утверждение  Нечаева  о  полном  отсутствии  причин  к  раздельному   нашему
существованию.  Какие  же, однако,  шаги предпринимает тов.  Сапронов  и его
ближайшие друзья из группы "15" для ликвидации бес-


     принципного раздельного существования  двух  родственных  оппозиционных
групп?  На  этот  вопрос  остальная  часть  его  письма  дает неожиданный  и
довольно-таки безотрадный ответ.  Не формулируя сколько-нибудь существенного
пункта принципиальных,  организационных или  тактических  расхождений  между
большевиками-ленинцами и группой "15" на данной стадии развития политической
борьбы, автор  письма тем не менее  ухитряется  в  излишне возбужденном тоне
цепляться за устаревшие эпизоды, чтобы резко  противопоставить себя другим и
сердито поругивать  руководителей нашей  оппозиционной группы, позволяя себе
даже прибегнуть к методам полемики, часто применяемым бухаринской гвардией и
верноподданническим сталинским аппаратом.
     Очевидно,   из  своего  горячего  стремления  прекратить   беспричинное
раздельное существование  тов. Сапронов решается в своем письме  утверждать,
что наши вожди не желали  подачи  общего заявления конгрессу, что наши вожди
ориентируются  лишь   на  левый  курс,   что  тов.  Троцкий   желает   брать
ответственность за  левый курс, что  у нас много противоречий  между оценкой
состояния  партии и нашей дальнейшей  ориентацией  на нее, между стремлением
защиты платформы и нашего отказа от фракций, что наша группа игнорирует "раб
[очий] вопрос" и даже, представьте себе, что мы против восстановления группы
"15" в партии и против  возвращения ее из  ссылки. Так  по существу выглядит
аргументация тов. Сапронова против раздельного нашего существования.
     Для  тов.  Смирнова  же  вопроса  о  прекращении  войны  не  только  не
существует, но, напротив, он как бы  весь озабочен еще большим разжиганием и
обострением  ненужной  драки.  Тов.  В.  М. Смирнов  в  своем артиллерийском
наскоке,    исключающем   всякие    элементы   политической   честности    и
добропорядочности,    называет    заявление    тов.    Троцкого    конгрессу
капитулянтским,   своим   признанием   левого  курса  поддерживающим  мелкую
буржуазию и т. п. смертные грехи.
     Если  бы все эти приведенные характеристики, а  особенно характеристики
тов. Смирнова, не представляли собой обычной демагогии, клеветы, подтасовки,
грубой  фальсификации, пустого напыщенного кривляния  и сплошной истерии, то
мы  в действительности  имели  бы  неопровержимые  аргументы  за  сохранение
раздельного существования, а не обратно. Спра-
     ведливый  анализ  всех этих измышлений разоблачает  без остатка  всю их
беспочвенность  и  показывает нам  всем, что если  в  природе и  не  имеется
реальных  мотивов  для  раздельного существования,  то у  некоторых  имеются
сильные стремления к беспочвенным  политсклокам, парализующим здоровое полит
[ическое] развитие и желаемое большевистское единство.
     3. Об общем  заявлении конгрессу. Только при  слабом рассудке и  полном
беспамятстве  можно  выдвигать  обвинение  в  нежелании  выступать  с  общим
заявлением  конгрессу.   Условия  ссылки  не  только  исключали  возможность
серьезной согласительной работы между нашими течениями в предконг-рессовский
период,   но  исключали  даже   возможность  даже  какой   бы   то  ни  было
договоренности  между  руководителями  одной  и  той  же  группы.  Появление
отдельного заявления со стороны наших товарищей Смилги и Радека, снявших его
по  ознакомлении   с  заявлением  тов.  Троцкого,  достаточно  характеризует
техническую сторону этого дела. Кто же не  знает,  что  огромное большинство
наших  товарищей  присоединилось   к  документам  тов.  Троцкого  только  на
основании одной заключительной части заявления и  с остальными  частями  его
ознакамливалось фактически уж во  время, а часто после конгресса. Кто  же не
помнит,  что   начавшаяся  после   XV  съезда  лихорадочно  конвульсивная  и
исключительно  зигзагообразная политика партии сделала  свой наиболее крутой
поворот  вправо как  раз  в  предконгрессовские дни,  когда  продумывались и
писались заявления конгрессу. Естественно,  в  последствии это  видоизменяло
принципиальную  трактовку  отдельных  частей.  Можно  ли,  сохранив  остатки
добросовестности,  разводить капризы  насчет  какого-то  нежелания  с  нашей
стороны совместного  выступления? Если  уж  кто скандалит против совместного
выступления, так это не наши  товарищи. Читайте рассуждения тов. В. Смирнова
и вы в этом убедитесь.
     "По поводу совместного заявления,-- пишет  он,-- я считаю это абсолютно
невозможным.    Ибо    компрометировать    себя     всякими    троцкистскими
благоглупостями,  которые при данном положении там будут  в  изобилии, слуга
покорный,  даже   в   том  случае,  если   бы   там   вытравлен   был  душок
капитулянтства... Вся  развиваемая  в письме теория  есть не что  иное,  как
прокламирование дорожки к капитуляции" и т. д.
     В связи с этим заявлением тов. Смирнова мы спрашиваем вас, что общего в
этой позиции грубого отказа от совместно-


     16
     го  выступления   с  "капитулянтами   "-троцкистами   с  позицией  тов.
Сапронова,  не видящим причин  к раздельному существованию, но жалующимся на
мифический отказ  Троцкого от совместного  с тов. Сапроновым выступления? Мы
спрашиваем  вас  также, какой  смысл, кроме беспринципного шельмования наших
товарищей могут иметь в жесточайших условиях ссылки беспочвенные претензии о
желании или нежелании совместного выступления на конгрессе?
     4. О  письме  тов.  Троцкого от  5/V о  левом  курсе451 и  о
несении  за него ответственности. В августе  месяце после того как  товарищи
Сапронов и Смирнов имели уже  неоднократную возможность  ознакомиться и даже
изучить материалы,  посланные тов. Троцким в адрес конгресса, включая сюда и
его послесловие  к  "Что же  дальше?",-- они все же  продолжают выступать со
своими  надоедливыми придирками за восхваление левого курса, как  бы имевшим
место  в письмах тов. Троцкого от 9/V, 22/V, 3/VI452  и 21/VI "за
уступки  мелкой буржуазии"  и "готовность  брать  ответственность" за  левый
курс. Упомянутые  выше письма тов. Троцкого хорошо известны оппозиции и вряд
ли  нужно  еще  кому-нибудь  доказывать  политическую  бессовестность такого
толкования.  Ограничимся лишь несколькими выдержками из  "Что же  дальше?" и
послесловия,  написанного  22  июня  с. г. Вот что  там сказано: "Совершенно
преступным  легкомыслием  было  бы  думать,  что  мы уже имеем  перед  собой
сколько-нибудь продуманный, сколько-нибудь последовательный,  сколько-нибудь
обеспеченный курс революционной пролетарской  политики. Далеко нет. Мы имеем
нечто более серьезное, чем верхушечный маневр  в духе  5-го декабря 23 года,
но  нечто  гораздо менее  значительное,  чем последовательный  курс  в  духе
платформы  оппозиции. Как  же назвать тот поворот? Пока мы не  можем назвать
его иначе, как зигзагом". И дальше: "...значит  ли  это, что нынешний зигзаг
исключает возможность развития его  в левый  курс. Скажем открыто: поскольку
дело зависит от  предвидения и последовательности руководства, не только его
политика  последних  годов, но  и  сегодняшнее  его поведение должны  скорее
склонить к скептическому ответу на поставленный  вопрос". ("Что же дальше?")
В  "Послесловии", написанном после июльского пленума  ЦК, мы читаем: "Логика
правого курса может в короткий срок стать несокрушимой,  какие бы то ни было
иллюзии, фальшивые надежды на партийность пра-
     вых,  всякие  вообще надежды  на авось, упущение времени, затушевывание
противоречий,  недомолвки, дипломатнича-ние -- означают  усыпление  рабочих,
прямую  поддержку  врагу, сознательную или бессознательную помощь термидору.
Речью Рыкова, комментирующей постановления июльского пленума, правые бросили
перчатку Октябрьской революции. Надо понять это. Надо поднять перчатку, надо
сейчас же, немедленно, со  всего размаха ударить правых по рукам". По поводу
письма  тов.  Троцкого  от  9/V,  которое тов.  Сапронов  нарочито  пытается
сбрасывать в одну кучу с  остальными его письмами и заявлениями,  посланными
конгрессу, тов. Троцкий говорит в письме от 30  августа, адресованном  другу
3.  Д.453:  "...я  полностью согласен с вами насчет необходимости
серьезной дискуссии по основным вопросам. Кроме пользы, от этого  ничего  не
будет. И  "молодые" уже довольно широко пользуются этим правом  дискуссии. Я
получил  от  них ряд серьезных писем  за чрезмерную  уступчивость  по адресу
Преображенского,  и в  основном  они  правы. Я  передипломатничал,  стараясь
избежать  в  острый  момент  по острому  вопросу  внутренней  дискуссии  под
стеклянным колпаком!
     5.  О  партии,  о 16-ом окт[ября]  и  о  фракционности. Добрая половина
письма тов. Сапронова занята злобными,  но не  совсем внятными придирками по
поводу характеристики состояния  партии и организационных] наших выводов, из
этой  характеристики  вытекающих.  Тут  на  вид  недоуменные, но с  излишним
пристрастием поставленные вопросы о нашей тактике 16 окт[ября], о разговорах
о  двух партиях,  о  сохранении  платформы  после  капитуляции  Зиновьева  и
Каменева, об отказе от фракционности и т. д. Но ведь всем известно,  что вся
наша тактика со  времени нашего  разрыва исходила из основной принципиальной
установки   на  глубокую   парт[ийную]  реформу   как   предпосылку  реформы
советского] государства. Нас с вами история разделила именно у этого тупика.
Вы уже с 16 октября пытались исходить из фактического наступления термидора,
чем обрекли себя на бессмысленное топтание на месте. Вы, с одной стороны, не
обнаружили  ни   воли,  ни  стремления  к   легальным   формам   преодоления
внутрипартийной реакции, а с другой -- не проявили достаточной храбрости для
решительного разрыва с партией и мобилизации рабочего класса вне этой партии
против  нее.  Таким  образом,  с  лишком  два  года  вы  пребывали  в  щелях
политической истории. Мы же счита-
     а 17


     ли,  и  совершенно правильно считали, что  пока известные  политические
лимиты, отделяющие партию пролетарской  диктатуры от партии диктатуры мелкой
буржуазии  (термидор)  не  нарушены,  говорить  об  осуществлении  термидора
преждевременно,  и  становились потому  на  путь  реформы.  Мы  были  с  еще
большевистской партией  против ликвидаторов  большевизма. А вы-то, товарищи,
не  скажете ли нам, с кем шли вы,  начиная с 16-го октября? И шли  вы вообще
куда-нибудь с  того  времени? Нам  думается,  что  нет. Вы ждали приближения
термидора,  чтобы  доказать этим свою  правоту. Вы, пожалуй, скоро дождетесь
его,  но и  его наступление никак  не  принесет вам оправдание.  Обязанность
революционеров в пролетарском государстве (да и не только в пролетарском) не
состоит вовсе в том, чтобы поджидать контрреволюцию, а в том, чтобы  пресечь
ей дорогу и в корне уничтожить ее. Во всяком случае в августе [ 19] 23 г., а
тем  более  теперь  в середине октября, мы не имеем  никаких оснований более
заниматься  праздным  воспоминанием  оттенков  спора  16  окт[ября]   23  г.
Переживаемый  период  требует  от  нас  объединенных  и  активных  действий.
Официальное партийное руководство фактически переходит  роковые исторические
лимиты,  и путь внутрипартийной  реформы становится  все  менее  надежным. В
цитированном уже выше Послесловии  к  "Что же дальше?"  тов.  Троцкий писал:
"Победа правого  крыла была бы последней ступенькой  к термидору. От  победы
правого крыла  наверх диктатуре пролетариата  уже нельзя  было  бы подняться
одними лишь методами партийной  реформы"454. Сегодня об этом надо
кричать еще  громче,  так  громко,  чтобы  разбудить  уснувшую  бдительность
пролетариата, теряющего свое завоеванное господство.
     6.  О  рабочем  вопросе.  В  этих  письмах  имеются  даже  "намеки"  на
игнорирование и невнимание  к рабочему вопросу  в документах  тов. Троцкого,
посланных конгрессу.  Но  это, действительно,  чудовищно.  На  этакую  форму
демагогии и неловко отвечать. Здесь  полностью воскрешаются  худшие традиции
грубого экономизма, анархического синдикализма, узкой це-
     " 4е"*"
     ховщины  и  худшей  махаевщины , для  которых  характерно  выдергивание
вопросов  рабочей  экономики из  общего комплекса  революционно-политической
борьбы  пролетариата.  Напрасно  вы  только  намекаете, товарищи,  по такому
серьезному вопросу стоило бы сказать полным голосом. Назовите
     класс,  которому, вы полагаете, посвящает  свое  внимание тов. Троцкий,
обращаясь к конгрессу.
     Ну, а на ребяческие и смехотворные упреки, что тов.
     Троцкий не желает возвращения группы "15" из ссылки и вос
     становления ее в партии -- мы не считаем нужным останавли
     ваться и проходим мимо.
     Но в письме тов. Смирнова имеются новые нотки, прав
     да, неслыханные до сих пор от кого-нибудь из группы "15",
     но весьма популярные в устах Рыкова, Сталина, Бухарина. Ру
     гая нещадно Троцкого за его послание конгрессу, тов. Смирнов
     как бы между прочим роняет такие слова: "Дурацкая теория
     о том, что события в Западной Европе сейчас же непосредст
     венно и неизвестно какими путями отражаются на нас (пора
     жение германской революции -- реакция у нас; полевение масс
     теперь, глупенький расчет, что это сейчас же вызовет и наше
     возрождение, которое якобы уже началось "левым курсом")"
     и т. д. Как явственно напоминают эти речи опостылевшие пе
     репевы рыцарей построения социализма в одной стране! Уже
     ли, товарищи дорогие, эту галиматью следует принять за вашу
     общую точку зрения?
     Мы искренне убеждены, что это  не ваша точка зрения. Мы также  уверены,
что  немногие  из вас  будут  стоять  за дальнейшее раздувание  разногласий,
которые давно уже  пора ликвидировать без остатка. Наступают дни решительных
боев за  большевистскую  партию, за диктатуру пролетариата.  Мы считаем, что
нет у нас непримиримых  принципиальных разногласий и давайте  их  больше  не
выдумывать.  Довольно  склоки. Время настойчиво призывает  к  революционному
единству, к большевистской решительности.
     Воронежская группа
     ссыльных большевиков-ленинцев
     (оппозиционеров)
     Воронеж, 12 октября 1928 г.


     Статья Н.Бухарина "Заметки экономиста", помещенная в "Правде" от 30/IX,
представляет исключительный интерес.


     18


     Интерес  этой  статьи  состоит  не  в  обилии  новых  мыслей  по случаю
окончания хозяйственного года;  статьи Бухарина  этим свойством  никогда  не
отличались.  Напрасно читатель будет искать в этой  статье и большевистского
освещения хозяйственных вопросов; Бухарин давно  разучился мыслить и  писать
по-ленински.
     И  тем не менее  интерес этой  статьи несомненен.  Он  состоит  в самом
факте, времени и условиях ее появления. В этой статье Бухарин выступает не в
качестве официоза "железного", "монолитного" и пр[очее] ЦК ВКП. Он выступает
в качестве идеолога правого  крыла партии, или правых примиренцев, как одной
из разновидностей этого  крыла. Его  статья  является  полемическим  ответом
центристам  (Сталину, Моло-тову  Куйбышеву  и  др[угим]).  Она появляется  в
печати после того как центристы уже  развернули по стране усиленную кампанию
осуждения по ячейкам правых  и правых примиренцев. Перед нами яркий образчик
того режима внутри партии, который причинил ей столько бедствий и который на
этот раз начинает поражать самих творцов этого  режима. Партию убеждают, что
в ЦК  никаких  разногласий  нет, что  разногласия  выдумываются  зловредными
троцкистами для  смущения партийных умов.  Потом  в один прекрасный день  по
дирижерской  палочке   генерального  секретаря   начинают  во  всех  районах
"клеймить"  каких-то  неизвестных,  неведомых  супостатов,  уклоняющихся  от
"столбовой  дороги"  сталинизма.  Потом уже  начинают появляться в  "Правде"
статьи, убедительно доказывающие, что враг разбит, партия стала во много раз
"желез-ней",   "монолитней"   и  т.д.   Сегодня   это  "железное   единство"
демонстрируется  против   правых.  Против  кого  оно  обернется  завтра.  Мы
установили,  что  перед  нами  важнейший  документ борьбы  между  правыми  и
центристами.  Мы не склонны переоценивать  глубину разногласий между вождями
центристов  и правых. Разногласия между ними невелики. Они  всегда предпочли
бы борьбе сделку за счет пролетариата  и ленинской оппозиции. Но разногласия
между ними  обостряются  вместе  с обострением классовой  борьбы  в  стране.
Партийный  режим  действует  в  том  же  направлении.  Вот  почему  было  бы
величайшей  ошибкой  пройти  мимо  начинающейся  в  правоцентристском  блоке
борьбы. Статья Бухарина при всех  ее недостатках  есть яркое  пятно на  фоне
этой  борьбы.  В  этом  ее  интерес.  Критика  этой  статьи  не  может  быть
единодушной.
     Мы разберем ее с точки зрения классовых интересов пролетариата или (что
одно  и  то  же)  ортодоксального  марксизма  и ленинизма.  Центристы  будут
расценивать ее как один из "ходов"  противника в верхушечной  борьбе. Правое
же  крыло,  в  наибольшей степени отражающее  интерес  и  настроения  других
классов, найдет, наверное, в статье Бухарина бездну премудрости и  учености.
Так оно и должно быть.  Нельзя писать одну и ту же программу  для рабочего и
кулака. Нельзя  считать  себя  одновременно большевиком и  таскать  на своих
плечах термидорианский груз. За последнее время  народилось немало охотников
смешивать эти  два  дела. Бухарин  первый  среди них. Выступить  с  подобным
идейным багажом теперь, когда  враждебные  пролетариату силы внутри страны и
вне ее ведут  усиленное наступление на  позиции социализма, означает на деле
предательство интересов  пролетариата. Для правых  же  такое  выступление --
клад. Отсюда и разница в оценках.
     Как могло случиться, что человек, имеющий крупные заслуги перед рабочим
классом,  проработавший  долгие  годы  под  руководством  Ленина, автор ряда
интересных работ, дошел до позорной роли  идеолога тех элементов внутри ВКП,
которые тянут партию  и весь  рабочий класс в термидорианскую  пропасть? Для
ответа на этот вопрос необходимо хотя  бы вкратце  остановиться на  эволюции
партийного  руководства  последних  лет и личности самого  Бухарина.  Первая
справка может быть весьма краткой.  События внутрипартийной жизни последнего
времени у всех еще в памяти. Партийное руководство съехало с ленинских рельс
не вчера. Этот процесс начался  немедленно после ухода с политической  арены
Ленина. В идейном освещении  этого сдвига Бухарин  играл виднейшую  роль. Он
вместе  со  Сталиным  выступил   в   качестве   идеолога  этого   сползания.
Правоцентристский блок в теории выступил с ревизией марксизма и  ленинизма в
важнейших вопросах пролетарской революции [и] диктатуры (теория социализма в
одной  стране,  диктатура  двух  классов,  отрицание  диктатуры  партии).  В
тактических    вопросах    политика    блока    состояла    из    чудовищных
оппортунистических ошибок (рабочий вопрос, расслоение деревни, Англо-русский
комитет,  тактика в  Китае  и др[угие]).  В  организационных вопросах  блок,
прикрываясь


     20


     фразами о единстве, раскалывал  и душил ленинскую партию. На  XV съезде
блок расколол партию  и  загнал  ее пролетарское  ленинское  крыло в ссылку.
Через полгода началась борьба внутри самого блока.  Такова  краткая и весьма
неприглядная  история  господства   правоцентристского  блока.  Значительный
интерес представляет сам Бухарин как политический и психологический тип. Его
эволюция  не случайна. Автор настоящих  строк готовит специальную  работу  о
Бухарине.  В  ней  мы  подробно разберем  эволюцию  Бухарина от  марксизма к
ревизионизму. В этой же работе мы проанализируем и социально-классовые корни
русского  пореволюционного ревизионизма.  В данной  заметке  мы  остановимся
только на более ярких штрихах, рисующих Бухарина как политика.
     Самым крупным недостатком Бухарина всегда была его несамостоятельность.
Он всегда состоял при ком-нибудь из политических руководителей. При изучении
его  произведений  это  черта  бросается  в  глаза.  Он  не  самостоятельный
мыслитель  и  политик,  а  подголосок, подпевала.  Голосил  же и подпевал он
иногда весьма талантливо, так как природа способностями его не обделила.
     Вторая его черта --  это нелюбовь к  детальному и конкретному  изучению
вопроса. Отсутствие  анализа у него заменяется  пространными  теоретическими
рассуждениями.
     Третий  его недостаток  -- это  страсть к  "углублению"  и  дальнейшему
"развитию" марксизма. Обычная страсть всех ревизионистов и оппортунистов.
     Ознакомившись  с  некоторыми  личными чертами  Бухарина, проследим  его
политическую карьеру после революции.
     В период 1917--[19] 22 гг. Бухарин  все время  спотыкался -- "влево". В
вопросе о Брестском мире он выступает против Ленина вместе со своим нынешним
коллегой по правой  фракции Осинским. В момент величайшего подъема революции
он пишет ряд статей о перерождении советской власти, о ее чисто "формальном"
значении. Под давлением Ленина он исправляет  свои ошибки.  В 1920 году он в
своей "Экономике  переходного периода" пытается  опыт "военного  коммунизма"
сделать  обязательным  законом  для  пролетарских  революций  всех стран.  В
дискуссии  о  профсоюзах перед  X  съездом Ленин резче всех  полемизирует  с
Бухариным за его синдикалистский уклон. В 1922 г. он пишет статьи с намеками
на перерождение определенных клеточек в партии и доказывает неизбежность
     этого  перерождения.  Ленин  ценит  в  нем  "превосходно  образованного
экономиста"   и  твердой  рукой  выправляет  его  "заскоки".  Диалектическим
материалистом Ленин его никогда не признавал. Он считал, что  Бухарин на всю
жизнь искалечен богдановщиной457. Таков был Бухарин при Ленине. В
железных руках Владимира  Ильича восковая фигура  Бухарина  после  приступов
отсебятины  обыкновенно  принимала  благообразные  очертания   пролетарского
революционера. После Ленина Бухарин находит себе нового руководителя  в лице
Зиновьева. Во время начавшейся в 1923 г. травли тов. Троцкого Бухарин меняет
вехи и  берет  курс направо. В  1923  г. тов.  Троцкий  выдвинул  вопрос  об
опасности перерождения известной части руководящих кадров партии и настаивал
на  решительном  изменении партийного  режима,  как  на  мере борьбы с  этой
опасностью. Бухарин трусливо спрятался в  кусты; он не только забыл про свои
статьи,  но  яростно  обрушился  на  тов.  Троцкого,  который,  как  события
показали, был  в  том  вопросе  совершенно прав.  После Ленина  Бухарин стал
представителем партийного большинства. Он написал ряд ревизионистских статей
о рабоче-крестьянском блоке и социализме  обращения, восторженно встреченных
В. Черновым458  (ком-народничество).  Он пишет правоубогий проект
программы  Коминтерна,  в котором  уже выдает  нэп  за  универсальный  закон
пролетарских  революций.  Питая уже известное  нам  отвращение  к детальному
изучению  предмета  и  обладая  страстью к обобщениям, Бухарин хватается  за
первую  возможность "углубить" и "развить" в теорию для  всех народов  этапы
развития революции в СССР.
     Боги жаждут. Охраняющий сползание режим требует новых жертв. Начинается
борьба Сталина с Зиновьевым. Появляется  на свет божий теория  социализма  в
одной   стране.   Бухарин   выдвигает  свой   печально   знаменитый   лозунг
"обогащайтесь"  и  пишет  о  "врастании  кулака  в  социализм".  Статьи  его
становятся все  болтливей и самоуверенней. Он ратоборствует уже не один.  Он
выступает уже во главе целой плеяды молодцов из Института красной профессуры
(Слепков,  Стецкий,  Марецкий,  Астров).  Бухарин  становится  вождем  школы
"молодых". Об  этом институте и об  этой школе необходимо сказать пару слов.
Институт этот был создан с благой целью учить партийную молодежь марксизму и
ленинизму. Вскоре, однако, в связи с начавшейся внутрипартийной борьбой туда
стали набирать


     уже не по  способностям,  а по преданности  господствующей фракции. При
резком  недостатке образованных людей  в партии спрос  на питомцев института
был обеспечен. Перед ними открывалась быстрая и блестящая карьера.
     Набираемая  по  преимуществу  из интеллигентских  слоев,  эта  молодежь
быстро усвоила  нравы и привычки советских лицеистов.  Каково отношение этих
людей к пролетариату? Для большинства из них классовая борьба -- отвлеченное
понятие.  О ней  они  знают по книжкам. Пожалуй,  весь их  практический опыт
рабочего движения состоит в том, что они по поручению какого-нибудь парткома
ликвидировали,  "усмиряли" "волынки" (гнусное словечко). Вот  эта-то, если и
не золотая,  то весьма  червонная  молодежь избрала  Бухарина  своим вождем.
Быстро  правеющий  лидер  во  главе   шумной  ватаги  молодых   карьеристов,
вооруженных  знаниями  и  житейским  практицизмом  --  это уже  представляло
серьезную опасность для всей партии.
     При  Сталине Бухарин  совершал  величайшие правые ошибки  в руководстве
китайской    революцией.    Уже    после   шанхайского    расстрела,   когда
контрреволюционная  и палаческая  физиономия Гоминдана вполне  определилась,
Бухарин  истерически визжал, что никому не  отдаст синего знамени Гоминдана.
Надо было буквально ударить древком  этого  знамени  по бухаринскому черепу,
чтобы  привести его хотя  бы в сознание. О понимании мы уже не говорим.  При
Сталине   он   теоретически  обосновывал  раскол  партии   и   глумился  над
преследуемыми пролетарскими революционерами.
     Его несамостоятельность,  терпимая при  Ленине,  стала  невыносимой при
эпигонах. По мере того, как снижался уровень его политических руководителей,
тускнела физиономия Бухарина. Он в конце концов превратился в лакействующего
писца при его хозяевах-практиках. Большего позора нельзя себе и представить.
Но  ничто  не  вечно под  луной.  Началась борьба между  Сталиным и Рыковым.
Следуя  своей  традиции последних лет, Бухарин занял место на правом фланге.
Отныне  его перо  будет служить Рыкову, Томскому и  другим правым  вождям. В
добрый  час. Пролетариат  с кровью отрывал от  своего  тела таких людей, как
Каутский и Плеханов.  Потерять же  нынешнего  Бухарина --  прямая выгода. Мы
уверены,  что  читатель не посетует на  нас за эту разросшуюся против  нашей
воли справку. Переходим к разбору самой статьи.

     Вопрос  о  взаимоотношениях  промышленности  и  сельского  хозяйства  в
Советском Союзе имеет огромное политическое значение.  Вокруг  этого вопроса
кипит  ожесточенная борьба. Факт борьбы есть лучшее доказательство того, что
здесь задеваются интересы различных классов и групп. Мы  также придаем этому
вопросу весьма большое  значение,  более того, мы считаем, что в зависимости
от  того, как решается этот вопрос различными группировками, стоит вопрос об
отношении  этих  групп  к  пролетариату.  Вполне  грамотные  и  образованные
экономисты  дают   совершенно   различные  ответы  на   этот  вопрос.   Тов.
Преображенский и проф. Кондратьев -- оба превосходно образованные экономисты
-- не сойдутся ни в одном сколько-нибудь  серьезном вопросе. Не сойдутся они
потому,  что  занимают  в  экономической  науке  совершенно  противоположные
позиции. Преображенский -- марксист, Кондратьев  --  представитель одного из
направлений буржуазной экономики.  Разница же в  мировоззрениях  означает  и
разницу  в  классовых симпатиях. В  нашем  примере  Преображенский  является
пролетарским революционером, большевиком-ленинцем,  Кондратьев же -- идеолог
кулачества и городской буржуазии. Отсюда читатель поймет,  почему мы с такой
резкостью  подчеркиваем классовый характер того или иного разрешения вопроса
о  взаимоотношениях промышленности и сельского хозяйства. В переводе на язык
классов мы обсуждаем вопрос  о взаимоотношениях пролетариата и крестьянства.
Вот почему  необходимо всегда за внешностью того или иного  понятия находить
социально-классовые корни. В  данном случае нас интересует отношение к этому
вопросу правого крыла ВКП, центристов и оппозиции.

     Приглашаем  читателя   вооружиться  терпением;  приглашаем  его   также
преодолеть отвращение к  схоластическому и болтливому слогу Бухарина. Вопрос
достоин величайшего внимания:
     "Наивысший  длительно  темп  получится  при   таком   сочетании,  когда
индустрия  подымается на быстро растущем сельском хозяйстве.  Именно тогда и
индустрия  дает  рекордные  цифры  своего   развития.  Но  это  предполагает
возможность быстрого реального накопления в сельском хозяйстве...


     Переходная  эпоха "поворачивает  самую индустрию  лицом  к  деревне"  и
индустриализирует сельское хозяйство, выводя его  с исторических задворок на
авансцену экономической истории. Троцкисты не понимают, следовательно, того,
что развитие индустрии зависит от развития сельского хозяйства."
     Послушаем,   какие  доказательства  приводит  автор   в  пользу  своего
утверждения:
     "В пределах и рамках  капитализма нетрудно различить  три основные типа
отношений.  Первый  тип  --  наиболее отсталое, полукрепостническое сельское
хозяйство,  крестьянин  паупер,  голодная  аренда, беспощадная  эксплуатация
мужика, слабая емкость внутреннего рынка (пример -- дореволюционная Россия).
     Второй    тип   --    гораздо    меньшие    остатки    крепостничества,
крепостник-помещик в значительной степени  уже  капиталист, более зажиточное
крестьянство, большая емкость крестьянского рынка и т. д.
     Третий  тип  -- "американский" --  почти полное  отсутствие  феодальных
отношений,  "свободная земля", на  начальных ступенях  отсутствие абсолютной
ренты, зажиточный  фермер, огромный внутренний рынок для  промышленности.  И
что  же. Нетрудно видеть, что мощь и размах индустриального развития, мощь и
размах  роста  производительных  сил  были максимальны  именно в Соединенных
Штатах."
     Мы с этим решительно не  согласны. Бухарин  в  этом вопросе, во-первых,
ставит  на  голову всю  историю,  во-вторых, высказывает  взгляды, абсолютно
чуждые марксизму и ленинизму. По  Бухарину выходит, что основу промышленного
развития страны  надо  искать в  характере и  состоянии сельского хозяйства.
Такого чудовищного  вздора мы никогда не  слыхали  от  людей, считающих себя
"марксистами". Не марксистом459, а настоящим мракобесием несет от
его  доказательства. На  самом же  деле  все  было наоборот.  По мере  роста
производительных  сил  промышленность  отделялась  от  сельского  хозяйства.
Создавался класс торговой и  промышленной буржуазии, который в конце  концов
пришел   на  смену  феодализму.   Упрочив   свое  господство   и   обеспечив
капиталистическое развитие  города и деревни, буржуазия гигантски развернула
производительные  силы.  Только на основе созданной буржуазией техники могла
возникнуть капиталистическая  экономика и  подъем в  сельском хозяйстве. Это
азы марксизма. Физио-
     крат460  XX века Бухарин рассуждает не  как марксист, а  как
под-

     линныи потомок славянофильской реакции .
     Ссылаться   на   Америку   и   сводить   темп   развития   американской
промышленности  к развитию сельского хозяйства может только Бухарин. Каждому
мало-мальски  грамотному  человеку  известно, что Америка  начала  гигантски
развиваться после того, как промышленный Север разгромил в гражданской войне
земледельческий  и рабовладельческий Юг462. Лишь  после того, как
промышленная  буржуазия  взяла  в свои  руки  политическое  и  хозяйственное
руководство  Соединенными  Штатами,  начался период, поразивший  воображение
Бухарина.  Если  бы  он  взял  цифры  развития  промышленности  и  сельского
хозяйства Соединенных Штатов, то он увидел бы, что от чего зависит.
     Начиная  с последней четверти  XIX века,  удельный  вес  промышленности
быстро вырастает за счет  удельного веса сельского  хозяйства.  Определяющее
значение  промышленности  бьет  в глаза.  Она  ведет за  собой  и  поднимает
производительные силы сельского  хозяйства. (В Англии  промышленность  прямо
вытесняла сельское хозяйство.)
     Говоря об  Америке,  не сказать  ни слова  о  природных  ресурсах, роли
иммиграции и других важнейших вопросах, это значит писать историю даже не по
Иловайскому463. Бухарин все забыл: увлеченный новой выдуманной им
убогой схемой,  он уподобился райской птице  Сирен, которая,  как  известно,
когда правую политику воспевает, сама себя забывает.
     В   той  же  статье   мы   встречаемся  с   совершенно  противоположной
формулировкой вопроса о промышленности и сельском хозяйстве:
     "Если троцкисты не понимают, что развитие индустрии зависит от развития
сельского хозяйства, то идеологи мелкобуржуазного консерватизма не понимают,
что развитие  сельского хозяйства зависит от  развития индустрии...  Они  не
понимают, что именно индустрия есть рычаг радикального переворота в сельском
хозяйстве  и  что   без   ведущей  роли   индустрии  невозможно  уничтожение
деревенской узости, отсталости, варварства и нищеты."
     Два противоположных суждения об одном и том же предмете в одно  и то же
время не могут  быть оба правильными. Это  элементарное положение логики. Но
читатель напрасно будет искать  логики в  писаниях Бухарина.  Что же в конце
кон-


     26


     цов  получается?  Развитие промышленности зависит от развития сельского
хозяйства, а развитие сельского хозяйства -- от развития промышленности. Вся
историческая   и  экономическая   философия   за   ведущую  роль   сельского
хозяйства464'  В  заключение  --  признание   ведущей   роли   за
промышленностью. Перед нами эклектическая "нищенская похлебка", давным-давно
забытая  "теория   факторов".  Зависит  работа  льняной  фабрики  от  сырья,
производимого  сельским хозяйством? Зависит. Вот  вам  зависимость сельского
хозяйства от  промышленности. Про ценность таких  рассуждений старик Энгельс
выражался так: плоские истины не суть истины.
     Почему  Бухарину понадобилось увенчать правую сущность  своей платформы
левым эпилогом? Почему он переносит в политику повадки истасканной гризетки?
Потому что в настоящее время даже правые не могут еще выступить иначе, как с
серьезной   маскировкой   под  марксизм.  И,   кроме   того,   Бухарин  ведь
"примиренец". Что стоят после этого идейного убожества все трескучие фразы о
переходном периоде,  успехах социализма и т. д.  В ушах  звенит нестерпимая,
поистине тартареновская фраза465. По Бухарину выходит, что в силу
переходного  периода и пролетарской диктатуры хозяйство СССР в стремительном
беге  катится к социализму.  У него классовая борьба играет роль неприятного
диссонанса,  нарушающего симфонию  бухаринских фраз.  Рабочему большевику  в
этом секторе делать нечего.

     Недалеко  в  этом вопросе  от  Бухарина стоит и  официальная  идеология
центристов. Послушайте,  как  "тонко"  и хитроумно пишут  вожди  центристов.
Цитируем интересующее нас место из резолюции июльского пленума:
     "Но  социалистическое  строительство не  может ограничиться одной  лишь
промышленностью.  Чтобы быть  полным  и  всесторонним,  оно должно  охватить
сельское хозяйство, смыкая  его  с промышленностью  и  поднимая уровень  его
развития. Между тем сельское  хозяйство все еще находится  на крайне  низком
уровне,  и   темп  его  развития  чрезвычайно  отстает  от   темпа  развития
промышленности."
     Разберем и эту премудрость. Что социалистическое строительство не может
ограничиваться только промышленностью,  это, конечно, совершенно  верно.  Но
вот дальше идет хотя
     и очень "тонко", но не очень складно. "Социалистическое] строительство"
смыкает промышленность с сельским хозяйством. До сих пор мы привыкли думать,
что  субъектом  смычки  является пролетариат,  который ведет соответствующую
политику по  отношению к крестьянству. В этой  же резолюции мы встречаемся с
понятием  "социалистического]  строительства",  которое  "смыкает".   Весьма
похоже,  что за  этим понятием скрывается партийный и  советский аппарат (не
позавидуешь такому "строительству").
     Дальше  идет   еще  хуже.  Если  темп  развития   сельского   хозяйства
"чрезмерно"  "отстает" от  темпа развития промышленности, то  надо  ослабить
темп развития промышленности  и налечь на развитие сельского хозяйства.  Это
положение  толковать  иначе  невозможно.  С   одного  надо   взять,  другому
прибавить.  Никаких свободных капиталов,  которые могли  бы  быть вложены  в
сельское хозяйство без вычета из промышленности, у советского государства не
имеется.   На   деле   именно   так   и   получилось.    Растут   цены    на
сельскохозяйственные продукты при стабильности цен на промтовары. Происходит
перекачка средств из  промышленности в сельское хозяйство. Отсюда видно, что
центристы ничего не сказали по существу вопроса. Выпятили "аппарат". Сделали
громадную уступку правым в вопросе о темпе индустриализации.
     Под  давлением  рабочих  масс  и ленинской  оппозиции  центристы  после
июльского пленума повернули "влево". На  счет  качания  из стороны в сторону
они первые мастера. Рабочий чихнет от напущенной центристами  пыли и пройдет
мимо их хитроумия. Центристы надеются перехитрить все классы и весь мир. Нам
же  кажется,  что им  в  самом недалеком будущем  угрожает участь  обманутых
обманщиков.

     Мы ознакомились с  точкой зрения правого  крыла и центристов  по  этому
важнейшему  вопросу.   Мы  заявили,   что  точка   зрения   Бухарина   прямо
противоположна  тому,  что  по  этому  поводу  говорил  и  писал  Ленин.  На
расстоянии весьма близком к  Бухарину и далеком от Ленина стоят и центристы.
Точка зрения Ленина выражена в следующих словах:
     "Победу социализма над капитализмом, упрочение социализма можно считать
обеспеченным  лишь   тогда,   когда   пролетарская  государственная  власть,
окончательно подавив сопро-


     28


     тивление  эксплуататоров  и обеспечив  себе совершенную  устойчивость и
полное  подчинение,  реорганизует  всю  промышленность  на началах  крупного
коллективного  производства и новейшей (на  электрификации  всего  народного
хозяйства основанной) технической базы.  Только это  дает возможность  такой
радикальной помощи, технической и социальной, оказываемой городом и отсталой
и  расслоенной  деревне, чтобы эта помощь  создала  материальную основу  для
громадного  повышения  земледельческого   и  вообще  хозяйственного   труда,
побуждая тем  мелких землевладельцев  силой примера и их собственной выгодой
переходить  к  крупному,  коллективному машинному земледелию"  (Резолюция II
конгресса Коминтерна).
     Такова основная установка оппозиции. Это путь социализма.
     Разница  между  тем, что говорят Бухарин  и центристы и  точкой  зрения
Ленина  бросается  в глаза. Ленин говорит с категоричностью, не  допускающей
никаких  кривотолков, что  только  крупная  промышленность,  базирующаяся на
электрификации всего  народного хозяйства, способна вести сельское хозяйство
к  социалистическому подъему. Как далеки эти простые  и ясные слова от того,
что  пишут теперь эпигоны. Мы  бы  хотели  видеть такого молодчика,  который
осмелился бы  сказать, что Ленин "недооценивает" крестьянство. Он не хуже, а
[в] сто  раз  лучше  "ученого"  Бухарина  понимал,  что  развитие  сельского
хозяйства  есть непременнейшее  условие  для  развития промышленности. Но он
ставил  и  решал   вопрос   о   промышленности  и   сельском  хозяйстве  как
ортодоксальный марксист  и пролетарский революционер.  Он как марксист  умел
среди   множества  условий   и  зависимостей  остановиться   на  решающем  и
определяющем  условии. Этим  условием,  в  конечном счете  определяющем  все
остальное,  он  считал  передовую  высоко  развитую  технику.   Техника  эта
создается  промышленностью --  в городах -- и  применяется  в  части своей в
сельском хозяйстве -- в деревне. Как коммунист и вождь пролетариата, имеющий
твердую целевую установку, он говорил не о развитии сельского  хозяйства [и]
промышленности вообще,  а  о  социалистическом  развитии  хозяйства. В  этой
постановке вопроса у него не было  никаких сомнений насчет того, что от чего
зависит.
     Тов.  Троцкий  в  своей  работе "Июльский  пленум  и правая  опасность"
говорит (цитируем по Бухарину):
     "Несмотря  на  несравненно  более  высокий  по   сравнению  с  сельским
хозяйством  технико-производственный тип, наша промышленность не  только  не
доросла еще до  ведущей и преобразующей,  т. е. до подлинно социалистической
роли  по   отношению  к  деревне,  но   не  удовлетворяет  даже   и  текущих
товарно-рыночных потребностей, задерживая тем самым ее развитие.
     Поднимать  сельское  хозяйство  возможно только  через  промышленность,
других рычагов нет... Смешивать  воедино два  вопроса: об общей исторической
отсталости  деревни  от  города  и об отставании  города от рыночных запасов
современной деревни -- значит сдавать гегемонию города над деревней."
     Тов. Троцкий в этом вопросе выступает в полном согласии с Лениным.  Ход
мыслей у Ленина и Троцкого совершенно одинаков. Оба видят основное, решающее
условие  для  ведущей роли  промышленности  в  быстром ее развертывании. Оба
ставят  вопрос о развитии  сельского  хозяйства в  зависимости  от  развития
промышленности.   Тов.   Троцкий    кроме   того,    подчеркивая    значение
промышленности, как ведущего начала,  в то  же время говорит,  что эту  роль
промышленности  еще  надо  завоевать. И это  совершенно  справедливо. Всякий
разумный человек,  взявший  на  себя труд вдуматься хотя бы  в  смысл нашего
хозяйственного  года (октябрь-октябрь), увидит, что  все хозяйственные планы
строятся, исходя из перспектив урожая, т.  е. состояния сельского хозяйства.
Пролетарские  революционеры пишут  ясно.  Им не нужно прибегать к слову  для
скрывания мысли.
     Мы проследили, какие ответы даются тремя основными течениями по вопросу
о взаимоотношениях между сельским хозяйством и промышленностью.
     Правое  крыло выдвигает  на  первый план сельское  хозяйство.  Основной
класс в  сельском  хозяйстве --  крестьянство. При нищете нашей крестьянской
бедноты и  слабости колхозов  и  совхозов  промышленность может  "зависеть",
главным образом, от зажиточного середняка  и кулака.  Они являются основными
представителями "товарной" деревенской экономики.
     Центристы  не  дают  членораздельного ответа на  этот вопрос.  У них  в
кармане  резолюции  на  все  случаи  жизни.  Пользуются  они  ими по сезону.
Основное средство от всех бед -- послушный и сильный аппарат.


     30


     Ленинская  оппозиция  настаивает  на  руководящей  роли пролетариата  и
крупной социалистической промышленности.
     Из  дальнейшего  читатель увидит,  что  различное отношение  к  данному
вопросу  находится  в  теснейшей связи с различной экономической  политикой,
отстаиваемой борющимися политическими течениями.

     В  полном соответствии  с тем, что говорит Бухарин о  промышленности  и
сельском хозяйстве, ставит он вопрос о темпе  индустриализации. Зная уже его
манеру письма, будем  искать в его противоречивых суждениях, замаскированных
фразеологией, точку зрения. Она там имеется. Представим слово автору:
     "Мы  должны  теперь  разрешить конкретный  вопрос о  соотношении  между
индустрией  и сельским  хозяйством у  нас в СССР в  данный  период. Основные
факты,  которые мозолят всем глаза, таковы: при  общем  росте оборота  между
городом  и  деревней   --   товарный  голод,  т.   е.  недостаточное  (резко
недостаточное)  покрытие   деревенского  спроса,  следовательно,  как  будто
отставание  промышленности  от  сельского  хозяйства; с  другой  стороны  --
затруднения  с  хлебом,  недостаточное предложение  хлеба  по  сравнению  со
спросом на него, т. е.  как будто отставание сельского  хозяйства;  огромный
рост  промышленной продукции и  огромный рост капитального строительства и в
то  же  время -- весьма  значительный товарный дефицит.  Все эти "парадоксы"
нашей  хозяйственной  жизни  должны  получить  свое   разрешение.  От  этого
разрешения зависят и основные директивы нашей политики."
     Свой  разбор парадоксов Бухарин начинает с  приведения  всем  известной
таблицы движения основных  капиталов народного хозяйства, валовой и товарной
продукции. Из этой таблички видно, что темп роста вложений в промышленность,
а  равным  образом  и темп  роста  ее  валовой  и  товарной  продукции  выше
соответствующих статей сельского хозяйства. Из этой, повторяем, элементарной
всем  известной  таблицы  разумный  человек  сделал  бы  такой   вывод:  эти
показатели говорят  о происходящем процессе индустриализации страны. Если бы
Бухарин остановился на этом выводе, он оставался бы в пределах истины. Но  и
тогда следовало бы взглянуть и на другие цифры,  хотя бы на цифры о движении
населения. Здесь он встретился бы с процессом аграризации страны.
     Но  так  как  цифра  редкий гость  в  трудах  Бухарина, то  нет  ничего
странного  в  том, что он  с  ней не умеет  обращаться. Посмотрите, к какому
широкому выводу приходит Бухарин от этой невинной таблицы:
     "Из  этих рекордных для  промышленности цифр вытекает также,  что не  в
якобы низком темпе развития (при данных средствах,  ресурсах и возможностях)
лежит  корень  объяснения   того,  что  наша   промышленность  не  покрывает
деревенского спроса,-- темп развертывания нашей промышленности  по сравнению
с капиталистическими  странами  неслыханно  высок (даже  товарная  продукция
промышленности  растет  значительно  быстрее  товарной  продукции  сельского
хозяйства);  из  этой  картины вытекает,  что дело  отнюдь  не  в отставании
индустрии от сельского хозяйства."
     Вот уже действительно маленькие причины ведут к большим последствиям! С
помощью  арифметики -- этой науки малышей  -- Бухарин разделался с одним  из
серьезных парадоксов нашей действительности. Он не  только  решил  вопрос  о
вполне  достаточном  темпе  развития  промышленности  у  нас,  но  мимоходом
"посрамил"  и  капиталистические   страны.  О  темпе  индустриализации  СССР
поговорим подробнее  ниже,  напомним только здесь  нашей  скороспелке, что о
темпе развития  промышленности  судят  при  господстве  рынка  не  только по
продукции,  но  и  по  ценам.   А  тут   похвастать   нечем.  Цены  у  наших
капиталистических  соседей  снижаются  гораздо   быстрее,  чем  у  нас.  Эта
опасность  для нашей страны  не  менее велика, чем бесспорные  достижения  в
производстве.
     Ничего не доказав,  но вполне выявив свое умонастроение, Бухарин храбро
шагает  вперед.  Он  строит   новую  таблицу  для   посрамления   зловредных
троцкистов, говорящих  о  непокрытии деревенского  спроса.  Для опровержения
троцкистов эта таблица структуры спроса не годится.  Что промышленность сама
является  крупнейшим потребителем -- это  общеизвестно.  Руда, уголь, нефть,
чугун,  машины,  пряжа  и  т.  д.  в  значительной  мере  потребляются самой
промышленностью. Ничего  нового в этом факте  нет.  Говоря же о  деревенском
спросе,  надо  говорить  о товарах,  выбрасываемых  на широкий рынок.  Здесь
картина получается совершенно иная: доля  потребляемых  деревней  товаров из
года в год увеличивается.  В этом году Наркомторг строит свои планы завоза с
таким, примерно, расчетом, что деревня получает 70% товаров, а города 30%.


     32


     Деревня и  город в потреблении целого  ряда товаров по сравнению даже с
недавним   прошлым  поменялись   местами.  Деревня   (ее   зажиточные  слои)
увеличивает свое  потребление за счет города и,  в первую  очередь, рабочего
класса,  а тем не менее этот спрос остается  непокрытым -- вот что надо было
показать в таблице потребления.
     Для  какой  же цели  Бухарин с  "некоторыми  товарищами"  сочинили  эту
таблицу? Послушаем опять автора:
     "Но вот тут -- при внимательном анализе оказывается, что промышленность
отстает от  самой себя...  Это  значит, что промышленность  в своем развитии
натыкается  на границы  этого развития... А "натыкаться" на границы означает
следующее: 1) очевидно,  взяты недостаточно правильные взаимоотношения между
отраслями самой промышленности (например,  явное отставание металлургии), 2)
очевидно, взяты  недостаточно правильные соотношения  между ростом  текущего
производства   промышленности  и  ростом  капитального  строительства...  3)
очевидно также, что границы развития даны производством сырья: хлопок, кожа,
шерсть, лен и т. д. [они] равным образом  не могут быть добыты из воздуха...
Если,  следовательно, налицо недостача сырья  плюс недостача  хлеба  (а это,
помимо  прочего,  означает также "недостачу"  экспорта и недостачу импортных
товаров), плюс недостача  строительных материалов,  то  нужно быть  поистине
остроумным   человеком,   чтобы   требовать   еще   "сверхиндустриалистской"
программы."
     Во всем "недостача". Дошли,  значит, до ручки,  кругом шестнадцать, как
говорится. Ко всем "недостачам" мы прибавили бы еще одну недостачу -- ума --
у нынешних заправил хозяйством и политикой. Тогда картина будет полной.
     Теперь разберем сказанное по существу. Что основные пропорции народного
хозяйства  нарушены, в этом нет сомнения. Иначе не  было  бы кризиса. Второе
утверждение в  переводе на русский язык означает, что программа капитального
строительства велика  и что  ее  надо  сократить.  Из  третьего  утверждения
получается, что собрав все сырье и весь хлеб в стране, все же выходит кругом
"недостача".
     Сейчас  читатель  увидит,  что  два   последних   утверждения  Бухарина
совершенно неверны и направлены прямо против интересов рабочего класса.
     Если  в стране  при  быстром  росте  ощущается резкая  "недостача" всех
товаров промышленных и сельскохозяйственных,
     то это  означает,  что  в  большом избытке  находится  один  "товар" --
бумажные  деньги.  Денежная  инфляция,  стихийно  дезорганизующая   народное
хозяйство,-- вот результат политики правоцентристского блока. Ученый Бухарин
умудрился  проглядеть  слона.  Скрывая  от  рабочих   надвигающееся  грозное
бедствие, он уже хочет возложить издержки инфляции на рабочий класс. Плыть в
хвосте  растущих  цен на  сельскохозяйственные товары  и сокращать программу
капитальных работ  --  это  и  есть  политика устряловцев. Понижать реальную
заработную  плату   рабочего  путем  понижения  расценок  и  повышения  норм
выработки,  реализуя государственные займы преимущество среди рабочих,-- это
и  значит  заставлять  рабочих  расплачиваться  за  тупоумное   и  бездарное
руководство.
     Как дошел блок до жизни такой? Очень просто. В борьбе с оппозицией блок
отверг   предложенную  нами  политику  распределения  народного   дохода.  В
результате  оказалось,  что даже  для  осуществления  минимальной  программы
капитальных работ  не  хватило  средств.  Блок  пошел  по  линии наименьшего
сопротивления  и  напал  на  эмиссию.  Вместо  перекачки средств  из кармана
кулака,  нэпмана и бюрократа  в  пользу  промышленности  заработал  печатный
станок.  Люди  забыли, что эмиссия  не капитал,  а всего лишь  покупательная
сила. Капиталом  она  является  лишь в  меру действительного  накопления.  В
результате,   кругом   "недостача",   за   которую   должен   расплачиваться
пролетариат. Бухарин делает две вещи: он скрывает грозное положение и ученым
языком опутывает рабочих. И то и другое преступно.
     Смешно поэтому  думать, что мы собираем все хлебные и сырьевые  излишки
страны.  Огромная  доля  этих  излишков  не  вовлекается  в  государственное
хозяйство, но об этом ниже.
     Вывод напрашивается сам собой. Правые  за сокращение плана  капитальных
работ,  составленного центристами. Они  хотят возложить издержки инфляции на
рабочий класс. Наживаться  же будут  продавцы сельскохозяйственных продуктов
--  "товарное"  крестьянство.  Вся "ученость"  Бухарина  служит  только  для
обоснования этого вывода.

     Представители  центристов  на всех собраниях выступают против  правых и
принимают  против  них резолюции. Наиболее ярко и  четко  центристы выявляют
свое лицо в последнем


     34


     обращении  ЦК  ко  всем  членам  Московской  организации466.
Подобно  бухаринской статье, это  обращение является  документом борьбы. Оно
открыто  призывает партийные массы  к  борьбе с теми, кто пытается  "снизить
темп развития индустрии вообще  и  тяжелой в особенности" (Бухарин).  Бывшим
правым   союзникам   центристское  обращение  открыто  угрожает  всеми  теми
скорпионами,  с  помощью  которых  правоцентристский  блок  расправляется  с
большевиками-ленинцами. Но при всей решительности взятого против правых тона
обращение по основному вопросу о темпе индустриализации продолжает повторять
обычную  путаницу  времен  мирного  сожительства  правоцентристского  блока.
Крайне характерно --  центристские авторы обращения увязывают  вопросы темпа
индустриализации  с  переживаемым  СССР  народнохозяйственным  кризисом.  Не
будучи в состоянии опровергнуть  бесспорное утверждение оппозиции о том, что
основная причина  народнохозяйственного кризиса лежит в  недостаточном темпе
индустриализации страны -- центристы беспомощно повторяют правые зады о том,
что  хозяйственные   затруднения  в   основном   порождены  быстротой  темпа
развертывания  нашей  промышленности.  В   этом   решающем   вопросе   между
центристами и правыми разницы нет.
     Танцуя от  одной  и той  же правой печки,  центристы  противопоставляют
правому   требованию   сокращения   плана   капитальных   затрат   и   темпа
индустриализации   лозунг   "безусловного    сохранения   нынешнего    темпа
индустриализации". Двусмысленность и  беспомощность  этой позиции центристов
очевидна. Если такие  трудности, которые переживала страна в  прошлом году и
переживает в текущем  году,  суть  неизбежные  трудности взятого максимально
возможного  темпа  индустриализации,  то вполне  уместны  и  последовательны
запросы  правых о том, что мы слишком  дорогой ценой платим  за максимальный
подъем  индустриальной  кривой.  Взятая исходная  правая  позиция центристов
логически неизбежно приводит к этому неприятному выводу.
     Центристы никогда и никому не сумеют доказать, почему нужно бороться за
сохранение  настоящего   темпа   индустриализации  при   условии  сохранения
кризисных затруднений. Пролетариату нужно укрепить свою  диктатуру не  путем
сохранения  переживаемого   народнохозяйственного   кризиса,   а  путем  его
преодоления. Лозунгу правых изживания затруднений
     путем   отступления   пролетариата  на  индустриальном  фронте   только
оппозиция противопоставляет лозунг  изживания  затруднений путем наступления
пролетариата, путем усиления темпа индустриализации.
     Беспомощность  и  противоречивость  центристской позиции усиливается их
священным трепетом и боязнью лозунга оппозиции о перераспределении народного
дохода. Мы вправе спросить  центристов: где  вы  думаете взять  средства для
осуществления   даже    вашего   куцего    лозунга    о   сохранении   темпа
индустриализации?  Думаете  ли  вы  и в  дальнейшем безудержно  налегать  на
печатный денежный станок и реальную заработную плату рабочего класса?
     Для    центристов   священны   и   незыблемы   и   существующий    темп
индустриализации,  и  переживаемые  трудности, и существующее  распределение
народного  дохода.  Центристы   не  выступают  против   поднимающей   голову
термидорианской опасности.  Центристы лишь охраняют свои святыни от начатого
правыми наступления. В  эту борьбу  не  может не  вмешаться  рабочий  класс.
Руководимый  оппозицией, он  отвернется  от священного  трепета центристов и
даст  большевистский  отпор  правому наступлению  на  индустриальные  высоты
пролетарского государства.

     Наша платформа следующим образом характеризует положение дела:
     "Хроническое   отставание    промышленности,   а    также   транспорта,
электрификации   и  строительства  от  запросов  и  потребностей  населения,
народного хозяйства и общественной системы СССР в целом держит в тисках весь
хозяйственный оборот, сужает реализацию товарной  части сельскохозяйственной
продукции  и  экспорт  ее, вводит импорт в крайне  узкие  рамки, гонит вверх
себестоимость и  цены,  создает  неустойчивость червонца, тормозит  развитие
производительных  сил,   задерживает   рост   материального   благосостояния
пролетариата  и крестьянских масс, приводит к угрожающему росту безработицы,
ухудшению жилищных  условий,  подрывает смычку промышленности с сельск  [им]
хозяйством  и   ослабляет  обороноспособность  страны.  Недостаточный   темп
развития промышленности приводит, в свою очередь, к задержке роста сельского
хозяйства. Между тем никакая индустриализация


     36


     не  возможна без решительного  поднятия  производительных сил сельского
хозяйства и увеличения его товарности."
     Эта оценка положения, конечно,  как  небо от  земли отличается от того,
что  говорят  правые  и центристы.  Она  дана  более года  тому  назад.  Она
предвидела  все  то, что  случилось  в 1928 г.  Не о деревенском спросе идет
речь, а совсем  об ином.  Когда тов.  Троцкий заостряет вопрос о деревенском
спросе, то он поступает совершенно правильно. Выдвигая проблему "смычки", он
концентрирует внимание  партии на важнейшем участке. Только Бухарин по этому
случаю может впадать в полемический восторг...
     Что изменилось в течение года? Все предвиденные опасности увеличились и
обострились.  Ухудшилось  положение  с хлебом  (смычка), снизилась  реальная
заработная  плата,  усилилась  безработица,  резко  ухудшилось  положение  с
червонцем.
     Если так дело  обстоит при теперешнем темпе индустриализации, то что же
получится при снижении его, как того хотят правые и Бухарин, или при беге на
месте -- излюбленном занятии центристов?
     Позиция рабочего класса  может быть  только одной:  добиваться усиления
темпа  индустриализации. Не  может  быть  никакой  речи о  "правом"  решении
вопроса. Не может быть речи и о центристской политике. Бег на месте означает
быстрое  нарастание трудностей. Чем глубже советская власть и партия увязнут
в  кризисе, тем  настойчивее  будут  атаки правых.  При  дезорганизованности
пролетариата  шансы  правых  будут  усиливаться.  Вот почему  неправильна  и
позиция центристов.
     Бухарин аргументирует необходимость сокращения плана капитальных  работ
недостатком материалов. Конечно, только  идиот может приступать к  постройке
каменного здания, не имея на складе  кирпича.  Вывод-то все-таки должен быть
только  таков:   нужно   произвести  больше   кирпича,  больше   недостающих
материалов.  Что  капитальные   работы  надо   производить   в  определенной
последовательности это святая  истина. Для  этой последовательности и  нужен
план. Но никто в мире еще не доказал, что капитальные работы состоят  только
из  одного   нового  их  строительства.  Переоборудование  уже  существующих
предприятий  представляет задачу огромной важности. По  железным дорогам уже
нельзя ездить без опасности для жизни. Все это представляет широкое по-
     ле  для  применения   народнохозяйственных   накоплений  (не   эмиссии,
конечно).
     Бухарин  аргументирует  свой   вывод  от  "кирпича".  Эта  аргументация
несостоятельна. Оппозиция, выдвигая свою программу, исходит из необходимости
коренного  изменения  всей  политики.  Только  решительное   изменение  всей
политической   линии  партийного  руководства,  только  сообщение  партии  и
рабочему  классу всей  правды  о положении  дел, только призыв  к творческой
классовой  энергии  пролетариата  --  только  такая  политика  может  помочь
заходящей в тупик экономике СССР.
     Выход   надо  искать  в  следующих  основных  направлениях:   "Основным
источником  средств  является  перераспределение   народного   дохода  путем
правильного использования бюджета,  кредита и цен. Дополнительным источником
средств должно явиться правильное использование связей с мировым хозяйством"
(платформа).
     По бюджету - с 600 млн. в 1928-[19]29 до 1000 млн. руб.
     к 1931 г. на промышленность.
     По налогам -- экспроприация спекулятивных капиталов
     нэпманов. Не участвуя в хозяйственном обороте страны, эти
     капиталы только дезорганизуют хозяйство. Метод -- принуди
     тельный заем.
     Прогрессивно-подоходный налог на кулачество.
     Гораздо более действительное обложение частного капитала.
     Обязательный хлебный заем.
     Полная ясность о состоянии денежного обращения. Что
     бы не оказаться буквально проданным и преданным кулаку
     и нэпману, рабочий класс должен знать финансовую политику
     власти. Если цены на сельскохозяйственные продукты будут
     расти, а цены на промтовары останутся стабильными, то сред
     ства государственной промышленности перейдут к кулаку
     и нэпману. Думает ли нынешнее партийное руководство бо
     роться с инфляцией или оно будет плыть по течению? Пока
     оно молчит по этому вопросу и нажимает только на рабочих.
     Режим экономии своим острием должен быть направлен
     в первую очередь против советской, профсоюзной и партий
     ной бюрократии. Дело идет о сотнях миллионов рублей. Каж
     дый рубль, вырванный у бюрократии, увеличивает значение
     члена партии, члена профсоюза.


     38


     Подбор людей для хозяйственного руководства. Надо ус
     транять бездарных Молчалиных от расходования пролетар
     ских денег.
     Недоверие политике право-центристов. Они расстрои
     ли все хозяйство и разложат его окончательно, если рабочие
     массы не помешают этому.
     Кредит -- рычаг для мобилизации частных накоплений.
     Решительная борьба с водкой. Сокращение производст
     венной программы по винокурению.
     Рабочая и партийная демократия, последнее по счету
     и первое по значению требование.
     10. Что касается внешней торговли, то право-центристы
     запутали наш платежный баланс краткосрочными кредитами,
     по которым скоро нечем будет платить. Вместо усиления тем
     па индустриализации, как следствия правильного использова
     ния связей с мировым рынком, получилась кабала.
     Так смотрит на дело ленинская оппозиция.
     Кризис хлебозаготовок и перспективы. В этом вопросе Бухарин ошибается в
полном единодушии со всем правоцентристским блоком.  Он популяризует решения
июльского пленума. Его точка  зрения  опасна тем, что  она усыпляет внимание
партии и  пролетариата  к надвигающимся новым трудностям. У  него  проблески
правильных  мыслей  сдобрены такой  кучей неправильностей,  что  выводы  его
получаются неправильными.
     Какими    же   причинами,    по    мнению    Бухарина,    был    вызван
хлебозаготовительный кризис прошлого года?
     "Хлебозаготовительный  кризис  является  выражением  вовсе не  изобилия
хлеба  при голоде  на  промтовары. Это "объяснение"  не выдерживает  никакой
критики. Он подготовлялся в обстановке измельчания крестьянского хозяйства и
проявился  1) при возросшей диспропорции  цен  на зерно  -- с одной стороны,
техкультур   --   с   другой;   2)   при   росте   добавочных   доходов   от
неземледельческого труда; 3) при недостаточном повышении налоговых ставок на
кулацкое  хозяйство; 4) при недостаточном снабжении деревни промтоварами; 5)
при возросшем хозяйственном  влиянии  кулачества  в  деревне... Теперь-то  и
малому  дитяти  ясно,  что  оппозиционные  побасенки об  "ужасно  громадных"
натуральных  зерновых фондах  деревни, все  разглагольствования  о  900 млн.
пудов  рассеялись как  яркие пузыри  и лопнули навсегда.  Никто  больше этим
россказням не верит."
     Разберем  с  необходимой  тщательностью  эти  утверждения.  Отбросим  в
сторону  словечки об  "изобилии".  В  СССР в  "изобилии"  только  культурная
отсталость  масс  да схоластическая  аппаратническая болтовня Бухариных и их
"выводков".   Все  остальное  в  "недостаче".   Об  этом  сам   Бухарин  так
красноречиво распространялся  двумя страничками выше. Как же на деле обстоит
положение  с зерновыми культурами?  Утверждает  ли  Бухарин,  что в  СССР не
хватает  зерна  для прокормления населения, скота и  ограниченного экспорта?
Если  да,  то пусть  он возьмет  на  себя  труд  опровергнуть всю  советскую
статистику.  Пока  он этой  работы не  произвел,  мы  вправе  не внимать его
воплям. Для осуществления указанных трех задач хлеб в стране имеется, это мы
утверждаем  с  полной категоричностью.  В  чем  же  состоит  так  называемая
"зерновая проблема"? В том, что в 1926 г. Бухарин и Микоян чрезмерно снизили
цены  на  зерновые  продукты, что привело  к некоторому отставанию  в  росте
зерновых.  Ошибку пришлось исправлять в  такое время, когда весь вред от нее
уже произошел и когда исправление этой ошибки  носило характер явной уступки
кулачеству.  Сводить  кризис  хлебных  заготовок  прошлого  года  только   к
проблемам  зерновых   культур  может  только  политический  и  экономический
недоросль. Не  надо забывать, что страна нуждается не меньше, чем в хлебе, в
продуктах  животноводства и технических культурах.  Делать из  своей  ошибки
добродетель да кричать об этом на весь мир по меньшей мере глупо.
     Теперь  о "запасах". Рыков на IV  съезде Советов назвал цифру  750 млн.
пудов крестьянских запасов. Оппозиция  выступала примерно с такой же цифрой.
Кем  эти цифры опровергнуты? Тем, что не сумели  выполнить  план заготовок и
влетели  в кризис?  Какова  же  "действительная" цифра  Бухарина? Сколько он
считает  необходимого страхового запаса  и сколько хлеба застряло у кулаков?
На все эти вопросы ответа не получаем.  По  расчетам сибирских  статистиков,
запасы в Сибири в этом (1928 -- [19] 29) году снова увеличатся свыше, чем на
25 пудов в среднем  на хозяйство. Так говорят люди, знающие дело; Бухарин же
только  "вещает".  Надо твердо помнить, что  есть запасы страховые,  которые
полезны  и  необходимы   в  крестьянском  хозяйстве;  никогда  оппозиция  не
предлагала  их  отбирать.  Но  есть и  кулацкие  запасы,  употребляемые  для
закабаления  бедноты и борьбы с советской  властью. 150 млн. пудов из  таких
запасов оппозиция предложила взять в порядке обяза-


     40


     ^
     42
     тельного займа в  прошлом  году; это  требование мы выдвигаем и теперь.
Истерически крича, что запасов нет, Бухарин на деле прячет  кулацкий хлеб от
рабочего и советского государства. На словах он  дважды подчеркивает кулака,
как штрих  для  объяснения прошлогодней неудачи. В связи с  этим упоминанием
Бухариным  роли кулачества в хлебном кризисе мы  можем  сказать только одно:
Бухарин  с  грациозностью настоящего  денди  щеголяет в  пальто, которое  он
только вчера  "стибрил" у оппозиции. В натуральных своих одеждах он выглядит
куда менее пристойно.
     У всех  еще в памяти: кулак врастает в социализм, обогащайтесь. В самом
деле, какие  выводы он  делает в смысле борьбы  с кулаком?  Никаких.  А  вот
прятать  кулацкие запасы  и сокращать капитальные  работы он первый  мастер.
Велика глубина падения этого человека.
     Гвоздем  его объяснения причин хлебного кризиса  является подчеркивание
растущих  неземледельческих  заработков   крестьянства.   Эти  заработки  он
связывает  с  чрезмерно большой  программой  капитальных работ,  усиливающей
спрос  на промышленные товары  и наполняющей  деревню деньгами. Но  плановое
хозяйство  и пролетарская политика в том  и  состоят,  чтобы строить  больше
фабрик,  чем  теперь,  правильно распределяя  народный доход, т. е.  надо  у
кулака, нэпмана и бюрократа средства взять  и в промышленность вложить. Надо
сперва произвести кирпич, а потом строить  здание. Надо следить, чтобы новое
строительство  быстро  давало  результаты и чтобы  оно велось правильно, без
"панам".  Чтобы не повторялась  история вроде Днепростроя. Тогда инфляции не
будет. В противном  случае  -- путь инфляции и  резкого  обострения кризиса.
Партийное руководство пока стоит на этом пути.
     Оппозиция предвидит обострение хозяйственного положения в текущем году.
Хлебные затруднения повторятся.
     Снова пропускаются все сроки для выпрямления политики партии в деревне.
     Оппозиция предлагает:
     Ввести подоходно-прогрессивный налог на кулачество.
     Обязательный заем в 150 млн. пудов для крупных хлебо-
     держателей.
     Организация союза бедноты.
     Отправка в деревню лучших пролетариев помочь бедно
     те организоваться.
     В  противном случае  могут повториться  "чрезвычайные  меры"  со  всеми
губительными последствиями их для смычки с середняком.467

     Пожалуй,  самым  интересным  местом  статьи  Бухарина является  вводная
часть, которая может быть кратко названа  "Тоска по родине", то бишь лучшему
режиму.  Послушайте,  сколько  подлинно  элегической  грусти   заключено   в
следующих словах:
     "Посмотрите  на  письма  рабочих,  на  записки,  подаваемые  во   время
различных  собраний,   послушайте  выступления  рядовых  пролетариев.  Какой
огромный  культурно-политический  рост.  Какой уровень вопросов  и  проблем,
копошащихся в  головах массы. Какая жгучая потребность  доискаться до "корня
вещей". Какая  неудовлетворенность ходячей и  стертой монетой штампованных и
пустоватых фраз, элементарных, как бревно, и похожих одна на другую, как две
горошины. Надо  сознаться, что здесь в этих "ножницах" между запросами массы
и  той  "духовной пищей",  которая ей подается (часто холодной  и  неряшливо
едва-едва разогретой),  есть большая  доля вины с  нашей стороны вообще,  со
стороны нашей  печати, в особенности. Разве те вопросы,  жгучие и "больные",
которые  сверлят мозги  многим  и  многим, находят  у  нас  достаточно живой
отклик? Разве у нас достаточно  удовлетворительно  поставлено дело серьезной
информации о нашем  хозяйстве? Разве мы в достаточной степени  ставили перед
массой,  и рабочей  массой  в  первую очередь,  сложнейшие  проблемы  нашего
хозяйствования? Нет и тысячу раз нет:  здесь у нас огромный  пробел, который
нужно  заполнить,  чтобы  иметь   право  говорить  о  серьезных  усилиях  по
вовлечению  масс в  активное  социалистическое  строительство...  Мы  и сами
недостаточно осознали всю новизну условий  реконструктивного периода. Именно
поэтому мы так  "запаздывали".  Проблему  своих спецов поставили  лишь после
Шахтинского дела, проблему совхозов и колхозов сдвинули практически  с места
после  хлебозаготовительного  кризиса и связанных с ним потрясений и т.  д.,
словом, действовали в значительной мере согласно истинно  русской поговорке:
"Гром не грянет -- мужик не перекрестится"" .
     Эта меланхоличность не  просто случайное душевное состояние впавшего  в
грусть Бухарина при виде кричащего несоот-


     ветствия между политическим ростом пролетариата и тупоумным и бездарным
партийным руководством. Нет, его грусть имеет серьезные политические  корни.
Как не грустить Бухарину? Статья его появилась в "Правде" от 30 сентября. До
этого  его и  его  друзей усиленно "прорабатывали" в  ячейках и  на активах.
Когда все  было  сделано, выпустили его со статьей, смысл которой,  в лучшем
случае, состоит  в дальнейшей борьбе.  Для данного  этапа  борьбы статья его
опоздала.  То  ли  дело было, когда Бухарин, будучи редактором "Правды"  сам
давал сигналы к "проработке" оппозиции. И как все это было недавно.
     Куда, куда вы удалились,  Весны  моей златые сны? Что день грядущий мне
готовит?  Его  мой  взор   напрасно  ловит  --   В   глубокой   тьме  таится
он.468
     Есть, есть о чем  грустить  Бухарину. По  человечески,  его  можно даже
пожалеть. Увы,  в политике  на  чувстве  ничего  не строится. А стоит только
трезво посмотреть на дело, и мы увидим, что поделом вору и мука.
     Посмотрим,  к  каким политическим  мыслям  приходит Бухарин  по  случаю
меланхолии. Первое -- огромное несоответствие между запросами рабочих масс и
даваемыми ответами. Святая истина. Это  несоответствие, увы, является фактом
не  со  вчерашнего  дня. Второе  -- никуда  не годные  шпаргалки, количество
которых  обратно пропорционально  их  содержанию. Верно,  тысячу раз  верно.
Третье  -- неподготовленность  партии к  решению  основных хозяйственных  (и
политических) задач --  отсутствие  партийной демократии.  И это  совершенно
справедливо. По части "запаздывания" мы должны сделать нашему автору еще два
пренеприятных замечания. Ленин однажды сказал про "опаздывание" в хозяйстве:
"Отстающие будут биты". И второе -- любезные граждане, вы уже опять опоздали
с подготовкой  к хозяйственному  сезону.  Если  вы  глухи и немы к указаниям
разума, то пусть снова учат вас колотушки жизни. Таков ваш удел.
     Но  обо  всем  этом   оппозиция  говорила  давно,   а  не   в   порядке
меланхолии469. Оппозиция  ставила вопрос  о  партийном  режиме  в
связь с политикой партийного руководства. Она указывала, что такой партийный
режим неизбежно заведет партию
     в  окончательный  тупик.  Но вот  оппозиция в  Сибири,  Средней  Азии и
др[угих] "гиблых" местах. Не Бухарин ли глумится публично  над преследуемыми
пролетарскими якобинцами?
     Где Троцкий,  в уме и  революционной  решимости которого Бухарин черпал
вдохновение в  лучшие годы своей жизни? Где  другие монтаньяры из  ленинской
гвардии,  которые  остались  верными  пролетариату  и  в  дни  революционных
триумфов и в дни повседневной работы? Где они, "загрустивший" Бухарин? Не ты
ли первый,  убоявшись  открытого  идейного  боя,  трусливым  поднятием  руки
отправлял  оппозицию  на  сухую  гильотину?  А  теперь  скулишь, как побитая
собака.
     Сегодня  режим  поражает  Бухарина,  как  вчера  он  поражал  ленинскую
оппозицию.  По  этому поводу ленинская оппозиция не имеет никаких  оснований
для выражения правым политического сочувствия.  Но  наблюдая за  расправой с
правыми,  мы  должны сказать одно: душат их точно так же за спиной  партии и
рабочего класса, как душили в  свое  время оппозицию. Правые уже политически
осуждены. В обращении ЦК  по поводу Московской  организации прямо говорится,
что  с правыми надо  бороться  так же, как и с  троцкистами. Значит, аресты,
ссылки?
     Кто  же они, эти стопроцентные правые (непримиренцы)? Где  их  взгляды,
изложенные  ими  самими? Ведь дело-то заключается в том,  что пролетариату и
партии  надо  в первую  очередь  преодолеть определенную сумму  политических
взглядов. Лишь в  этом случае партия  идейно вырастет  и, может быть, окупит
расходы внутрипартийной борьбы. Неужели же дело только в Лядове  и Угланове?
Правда, когда подумаешь, что ты в каком-нибудь Минусинске можешь встретиться
с Лядовым, то не можешь преодолеть чувства гадливого отвращения...
     Мы  говорим  рабочим-коммунистам:  долой  правых.  Правым  должен  быть
нанесен решительный идейный разгром. Никаких  заигрываний  с  правыми  (тебя
бьют, меня бьют -- давай бороться с аппаратом сообща).
     Вместе с тем мы говорим партии и рабочему  классу: за сталинские методы
борьбы  с  правыми  --  ни капли  ответственности.  Правых надо  политически
победить,  а не  душить  их  в тайниках партийного аппарата. Центристы  сами
идейные банкроты. Власть в руках ограниченных эмпириков и тупоумных кретинов
есть величайшее бедствие вообще, в революционной эпохе


     в  особенности. Вот  почему мы  не  может оказать ни  малейшего доверия
вождям  центристов. Нельзя бороться  с правыми всерьез,  преследуя ленинскую
оппозицию.   Требование   возвращения    оппозиции   из    ссылки   является
необходимейшим  условием  изменения  партийного  режима.  За это  требование
должны бороться все, кому дороги интересы пролетарской революции.

     Когда  настоящая  работа  была почти  уже  закончена, пришли  газеты  с
обращением ЦК по поводу Московской организации.  В этом документе  центристы
официально  формулируют свои взгляды. Мы  показали, в чем  сходятся  и в чем
расходятся взгляды центристов  со взглядами  правых. Эти же газеты  принесли
сведения о дальнейшем обострении борьбы внутри блока. Все это говорит о том,
что мы правильно расценивали положение дел в экономике и политике.
     Мы оставили без разбора путаные и  противоречивые суждения  Бухарина  о
некоторых теоретических вопросах,  в  частности, о законе ценностей. Человек
отменил  этот  закон, школа  его  создала теорию о  "двуедином  регуляторе";
теперь  Бухарин пресмыкается перед этим  законом. Все  одинаково неверно. Не
надо было в классовом обществе при наличии рыночных отношений выбрасывать за
борт  краеугольный  камень  марксистской  экономики.  Со  своей   переходной
экономикой, отличительным свойством которой является то, что при капитализме
[•••], а у нас  все  "наоборот" или "навыворот". Бухарин пока
что  попал  не  в царство социализма, а в  лапы  самой  вульгарной экономии.
Однако  разбор  этого вопроса  крайне отяготил бы  и так  разросшийся ответ.
Бухарин    с    Кржижановским472'    наверно,    скоро     станут
академиками473. Мы не можем поздравить Академию наук с этой парой
новых "бессмертных".
     Ни тот,  ни  другой  не  могут считаться  представителями  марксистской
науки.
     Лучшим отводом Бухарину является разобранная нами статья.
     Банкротство же теперешнего Госплана есть в  то же время банкротство его
главы.
     Минусинск 23 октября 1928 г.




     Товарищи,   в   ночь   21  октября   совершилась   новая   расправа  на
большевиками-ленинцами.  В  Ленинграде, Харькове,  Москве  арестовано  свыше
сотни стойких пролетарских  революционеров -- с крупнейших фабрик и  заводов
этих  городов.   Вместе  со  всей  ленинской   оппозицией  они  боролись  за
исправление непролетарской  политики  нынешнего партийного руководства.  Они
стремились  свалить с плеч  рабочих и деревенской  бедноты непосильное бремя
все   растущей   безработицы,  падающей   заработной  платы,  обостряющегося
товарного голода, кулацкой кабалы и чудовищного бюрократического зажима.
     Большевики-ленинцы  призывали и  зовут  рабочих  к  борьбе  с  кулаком,
угрожающим  пролетариату  голодом,  с  наглеющим  нэпманом   и  развращенным
бесконтрольным  властвованием  бюрократом  и  аппаратчиком.  За  это  лучших
представителей  оппозиции  беспринципное  сталинское  руководство бросило  в
тюрьму. На словах  борясь с  правыми,  оно  на  деле прикрывает их. Оно само
переходит на  рельсы  правой политики, сыпя  все новые удары по левому крылу
партии.
     Товарищи,   в   качестве   неотложных   мероприятий  большевики-ленинцы
добиваются:
     усиления темпа индустриализации страны; такого повы
     шения зарплаты, которое возместило бы возрастающую доро
     говизну, неуклонно растушую интенсивность труда; отмены
     непрерывных пересмотров норм выработки и расценок;
     организации союзов деревенской бедноты для борьбы
     с кулачеством; принудительного займа на кулацкие хлебные
     и продовольственные излишки;
     очистки партийных, профсоюзных и других органов от
     разложившихся и переродившихся элементов;
     подлинной, проводимой не на словах, а на деле, проле
     тарской демократии.
     Это   ленинские  требования.  Только  на   основе   их  действительного
проведения можно дать сокрушительный  отпор наступающим  на пролетариат  его
классовым врагам. Расправа над оппозицией выгодна только буржуазии, а не ВКП
и рабочим.


     46


     Московские пролетарии!  Вы  всегда были в  первой шеренге революционных
борцов.  Довольно выжидать  --  слово  за  вами. Боритесь  под  руководством
оппозиции за ленинскую политику. Защищайте борцов за ваше дело: выступайте с
требованием  немедленного   освобождения   на   поруки   фабрик   и  заводов
арестованных  рабочих-оппозиционеров.  Требуйте созыва заводских  собраний и
выносите   резолюции   протеста   против   арестов   большевиков-ленинцев  и
добивайтесь их возвращения на заводы! Организуйте по  цехам сбор подписей за
освобождение  из  тюрем и  возвращение из ссылки  большевиков-ленинцев  и их
вождей товарищей Троцкого, Радека, Сосновского, Раковского, И. Н.  Смирнова,
Смилги, Преображенского и  других. Организуйте денежную  помощь арестованным
ленинцам и их семьям!
     В  качестве  протеста  против  террористического  подавления  оппозиции
выбирайте арестованных и сосланных оппозиционеров на предстоящих перевыборах
в партийные и профсоюзные органы и Московский совет!
     Большевики-ленинцы (оппозиция ВКП)
     Москва, 24 октября 1928 г.

     Друзья,
     Хочу воспользоваться  оказией,  т.к.,  видимо,  нам  по почте  не часто
теперь  придется  сообщать  друг  другу  новости475.   Из  газет,
вероятно, вы  уже осведомлены насчет  московского "бунта"476. Это
действительно был бунт, но бунт аппарата.  Теперь  уже  очевидно, что  тогда
правые  в  надежде,   что  потери  их  будут  огромны,  решили  пожертвовать
несколькими секретарями, чтобы сохранить политические посты. Им это удалось.
После бунта они имеют теперь бюро МК  пять человек, а центристы -- три (один
болен -- равно -- два), они объявлены не  правыми, а лишь примиренцами. Даже
Рютин  теперь  котируется  на  центристской публичной бирже как  примиренец.
Пытаются выезжать  на всяких Лядовых. Правые  ведут расчет  на затруднения и
осуществляют   тактику    саботажа.    Они    в   гос-хоз-сов-кооп-аппаратах
итальянят477 вовсю. Один  жестко правый мне говорил:  "Хорошо  им
принимать левые резолюции и разводить демократию, пускай-ка  сами  реализуют
ее". В свя-
     зи  с такой  тактикой они  во всех  ячейках  где их ожидает [поражение]
"каются". Однако  их покаяниям никто  никакой  веры не придает. Недельки две
после бунта они было держали себя смирненько, да вот теперь вновь обнаглели.
Один  из работников аппарата мне говорил дня четыре назад: "Угланов с наглой
откровенностью  мобилизует вокруг  себя  хоз-, сов-  и  коопчи-нуш. Михайлов
организует профбюрократов. Нужно полагать,  что они готовятся  к борьбе". На
мой  вопрос, что же конкретно Угланов может сделать теперь, он  ответил: "По
всему, он  готовит какое-то  выступление".  -- "Какое?"  --  "Он  готовится,
видимо, рассказать  разоблачающие  Сталина  сенсации".  --  "По-видимому,  о
методах  его  руководства".  Мой  собеседник -- сталинец -- человек,  вполне
доверия  достойный. Как  общее  правило,  правые не  голосуют,  резолюции не
вносят, кое-где лично выступают с елейными речами  на тот  счет,  что ошибки
пусяковы, исправимы, что "не  ошибается тот и т. д.". Но в некоторых ячейках
все же голосования были. В ячейке Академии комвоспитания правые получили сто
голосов. Совершенно открыто правые  ведут  расчет на  мужика и чиновника. Но
правые настроения, видимо,  значительны и в  рабочей среде. Они тем опаснее,
что меднолобые никакой подлинной работы в  рабочей массе не  ведут, а заняты
комбинаторством. Кроме стихийно мужицких настроений, по-видимому, замечается
некоторый   слой  принципиально   правый.  Но   в  массе  актив  и  наиболее
сознательный  слой  рабочих  безусловно левых настроений. Некоторые агитчики
мне говорили, что все чаще встречаются выступления на тему о том, что мы уже
очень  миндальничаем с мужичком, что смычку превратили  в фетиш и  т. д. Как
аппарат ни стремится решать все помимо партийных масс, рядовые  члены партии
все  более  втягиваются  в  борьбу. Чем более втягиваются, тем более  растут
симпатии к нам. Тому много доказательств.
     Во всех ячейках  идут доклады. Всюду члены ячейки пристают неотступно к
докладчикам с вопросом "кто же  конкретно правый".  На одной  ячейке рядовой
член партии  выступил  с  речью  о конкретных  носителях правой опасности  и
закончил  при  явном  одобрении  ячейки:  "Почему же  при всем  том Рыков --
председатель] С[ов]н[ар]к[ома], а Троцкий в Алма-Ате".
     Даже самые  оголтелые аппаратчики теперь рассматривают  нас  как левых,
льстиво говорят о наших прошлых заслугах и т. д.


     48


     Одновременно  центристы  недельки  две  тому   назад  дали  лозунг  для
"активистов"  --  мы достаточно сильны, чтобы справиться с обеими фракциями.
Но события идут колоссально быстро. Теперь  вновь, видимо, дело  изменилось.
"Мы"  немного стали  трусить  перед напором  правых.  Настроение тупоголовых
центристов  крайне  неодинаковое. То  ликуют, то  трусят.  Перед пленумом МК
очень трусили и говорили самые смелые левые фразы. После удачного "разгрома"
углановцев  они  [посчитали]  себя  достаточно  сильными.  Теперь вновь идет
полоса трусости. Вызвана она новым обострением борьбы с правыми.
     Вероятно,   вы   читали   статью   в   "Рабочей   газете".   В    ответ
Яг-лом480   поместил  в  "Труде"  две  статьи   Мельничанского  и
Гинзбурга481  в  защиту  ВЦСПС482  --  это  тоже  вам,
вероятно, известно. Аппаратчики воспользовались этим и хотели постановлением
ячейки  служащих  ВЦСПС снять редактора "Труда".  В самый  последний момент,
когда Лобов483 готовился выступать с докладом, его Томский вызвал
к себе в кабинет.  Час  прождали. А там  Томский устроил скандал, потребовал
передать  все  это на  суждение фракции. Лобов  вышел и  "от  имени Сталина,
Орджоникидзе и  Томского" просил снять вопрос. Большинством сняли. Это здесь
расценили как начало борьбы за ВЦСПС. Но тут борьба идет куда сложнее. Еще в
мае месяце, когда положение Сталина было  организовано крайне слабо, Томский
провел инструкцию по  выборам на  VIII съезд профсоюзов484. После
июльского пленума  -- за  первый период взаимных  заверений  в  "монолитном"
единстве и  т. д. -- Томский и его тред-юнионисты провели фактически  выборы
на   съезд.  ЦК   теперь   очутился  перед   фактом.   Съезд   чиновников  и
тред-юнионистов  явно  правых!  Как  исправить  положение?   Лозовский  внес
предложение на фракции, чтобы теперь, по  крайней мере, на заводах обсуждали
порядок  дня съезда. Смысл хода ясен. Попытка исправить дело либо частичными
перевыборами,  либо наказами. Но  фракция  отвергла  предложение Лозовского.
Тогда пустили "Комсомольскую правду"485. Но и  это безрезультатно
пока.
     Единственно радикальный выход -- политически дезавуировать съезд. Но на
это трусишка евразиец486  не  пойдет,  по-видимому. Таков один из
сложных узлов  борьбы. Далее.  Единственным  оправданием Сталина,  когда  он
всячески отгораживал правых, выдавая  их  примиренцам,  было стремление и на
но-
     =487
     ябрьском пленуме получить "монолитное  единогласие" Для этого буквально
жертвуется всем.
     Теперь идет выработка  тезисов к пленуму. Рыков представил свой проект.
Знакомые с ним  аппаратчики его  характеризуют как нагло правый документ. 1)
Темп  индустриализации  --  нынешний.   2)  Вложение  в  сельское  хозяйство
увеличить.  3) Поднять производительность  труда на 17%, но зато ни  слова о
зарплате. Передано в  комиссию: Сталин,  Молотов, Яковлев, Рыков и Куйбышев.
Как  бы  там  ни  было,  Сталин  пойдет на все  уступки,  лишь  бы  получить
единогласие. Так  говорил  одному  из  наших  парней  и  Пятаков.  По мнению
последнего, этот  компромисс продержится  не  более двух недель. Впрочем, не
исключена  возможность  наступления  со  стороны   правых.  Может  выступить
Угланов, ему все равно нечего терять, его решено снять.
     Итак,  положение  Сталина все время  напряженное.  Его политика истинно
центристского  лицемерия --  левые  слова и перманентные уступки  правым  --
выделяют  уже  из   рядов  центристов  левых,  которые  все  более  и  более
приобретают ясные очертания и  выходят  из политического косноязычия.  Левые
сталинцы  здесь уже пришли  до того  сознания, что  "единственной  гарантией
подлинно ленинской политики в партии есть союз с вами (т. е. не с нами!!!) и
единым фронтом борьба с правыми". Это дословно слова молодого ответственного
левого сталинца. Они еще не зафиксировали в  документах свои мысли, а потому
они не могут собирать свои силы.
     Переоценивать  их  силы  не следует. Большую  их часть  составляют люди
интеллектуального труда.  Но их  настроения очень  широко  распространены, и
будь они  люди  не  столь  молоды и  не  так  неопытны,  смогли  бы  собрать
значительные кадры в партии. Подлинное их несчастье --  их  возраст, все они
люди молодые, воспитанные  в  покорности.  Вот два ряда фактов.  Месяц  тому
назад  Менжинский  в ПБ докладывал,  что  все  мероприятия против  оппозиции
впустую, поскольку  они  продолжают жить  политически. Предлагал  лишить нас
права вести переписку. Решение нам не было известно488.
     Теперь мы узнали, что с 10/XI решено прекратить политическую переписку.
Запретить всем нам  кроме Евгения [Преображенского] , Карла [Радека], Ищенко
и Серебрякова писать  политические письма. Далее волна арестов: в Ленинграде
до сих пор 112, в Москве -- 55, в Киеве -- 42, в Харькове -- 35, Ба-


     50


     ку --  15,  Одессе  --  9,  Саратове  --  8 и  т. д. В Харькове  избили
арестованных, в  Ленинграде тоже.  В  Москве 212 человек объявили  голодовку
(понавезли  из  провинции).  Дело,  как  видите,   принимает  характер  явно
террористический по  отношению к нам. Но, с другой стороны, известны здесь и
другие факты. Орджоникидзе недавно,  дня  три тому  назад  сказал: "В  рядах
оппозиции так много  превосходных ребят! Бездействуют все, а как их привлечь
в партию, прямо не знаешь, с чего начать".
     Сталин, беседуя  приблизительно  тогда же -- канун  праздника, с  одним
азиатом,  сказал: "Они состоят из двух частей. Одна часть уходит от партии и
скоро даже субъективно станет контрреволюционной, а другая, во главе с Л. Д.
[[Троцким], безусловно остается на партийной почве, безусловно нужна партии.
Но как их вернуть. Вот вопрос".
     Оба,  говоря,  знали,  что разговор  этот  дойдет до нас.  Ответ я  дал
передававшему  мне  очень  простой: "Снять 58 статью,  вернуть оппозицию  из
ссылки,  выпустить из  тюрем, а там поговорим:  на счет ошибок XV съезда, на
счет центристов и путей их  исправления".--  "А на счет ваших ошибок?".-- "И
на этот  счет поговорим". Таковы новости. Не полные, но что  же поделаешь. Я
спешу,  устал  писать  твердым  карандашом,  наконец,  я  даю  торжественное
обещание при первой же оказии писать еще.
     P.  S. Перечитав  письмо, я  нашел,  что  переданному  разговору  могут
кто-либо из  товарищей  придать серьезное значение.  Разумеется,  не следует
рассматривать  эти  разговоры  иначе,  как  симптоматическую  болтовню,  как
своеобразный маневр, продиктованный трудностью положения, в котором очутился
Сталин  в  настоящий  момент.  Но  в   качестве  симптома  разговоры  эти  и
аналогичные учесть надо, для  того чтобы иметь суждение о  наших центристах!
Но раз перешел от карандаша к ручке -- продолжаю информацию далее.
     Октябрьская  демонстрация  прошла  под  сплошными  левыми плакатами. Не
только мы, но и аппаратчики с удивлением отмечали, что  в числе специально к
этой  годовщине  подготовленных  знамен преобладали такие,  на  которых были
надписи  левые. Причем  значительная  часть  левых лозунгов были повторением
прошлогодних,  тех, которые к  десятилетию считались  криминальными.  "Долой
кулака, нэпмана и бюрократа",  "Огонь  направо", "Выполним заветы  Ленина" и
т.д. так и пестрили по рядам. Наши ребята играли не последнюю роль в деле
     оформления этих лозунгов. Они на  местах прилагали  все старания, чтобы
1) преобладали левые знамена и 2) лозунги их, елико возможно, [приближались]
к  "классическим"  формулировкам.  Это им  блестяще  удалось. Они  не  имели
директив  выдвигать самостоятельные лозунги, но  в  одном или  двух  пунктах
(стихийно)  был выброшен  плакат  "Да здравствует  товарищ  Троцкий",  но из
демонстрации  напали  на  них  и  отняли  знамя. XI годовщина  не дешево нам
обошлась. Жертв мы дали много. Еще до праздников был схвачен на улице Рафаил
[Сахновский],  в портфеле которого  взяли черновой  набросок  инструкции  по
проведению 7/XI.  Отпечатав  (видимо, с  прибавлениями), они  разослали  эту
"инструкцию"  по  районам  для  "проработки". После  оного  райкомы выделили
десятки,  на  обязанности  коих  лежало  обход  по  ночам  районов  с  целью
воспрепятствовать  расклейке листовок  и  вывешиванию  плакатов.  Дано  было
указание  не расклеивать листовки, а распространять. Несколько комсомольцев,
не взирая на то, пошли на расклейку  и были накрыты "десятками" (одиннадцать
человек), были схвачены за разбрасыванием ряд комсомольцев в общей сложности
человек  до  45  (в  числе 55).  Листовок, однако,  захватили незначительное
количество. Распространили же их около 1800.
     Притчей  во языцех теперь так называемое  киевское  дело. В  Киеве  был
арестован  ряд  товарищей,  в  их  числе  рабочие  одного  завода  (кажется,
"Большевик").  Когда об  этом  узнали  рабочие,  они  выделили делегацию для
отправки в ГПУ. Человек 150 (так пишет сводка ГПУ). Явились. Их не  приняли.
Арестованные в  это время гуляли, ворвались  на балкон  и стали митинговать.
Вызвали  конную милицию.  Демонстрация запела "Интернационал".  Милиция  под
козырек. После разогнали. На второй день пришли уже всем заводом к окружкому
и окрисполкому. Называют цифру 2000. ГПУ преуменьшает. Но успели высказаться
лишь три или четыре оратора. Делегатов  в исполком и окруж-ком  не  пустили,
выступавших арестовали. Разогнали.
     Подробно не пишу, т. е. полагаю вам известно про бюллетень No 6489, где
много всяких сведений.
     Я лично узнал эти сведения от аппаратчиков, все,  за исключением  числа
демонстрантов, совпадает с нашими сведениями.
     Пятаков сказал одному из наших товарищей, что сводки ГПУ почти дословно
то же рассказывают, преуменьшая цифры.
     В  Ленинграде  из  числа мне  известных:  Ольга  Танхилевич  (кр[асный]
профессор, автор работы об Эпикуре490 и Лукре-


     52


     ции491),  Альтер (автор работы  о  Р.Люксембург и др[угих]),
Яцек,  Вл.  Яковин  и др[угие]. Число  московских  велико.  Упомяну:  Рафаил
Сахновский, братья Каплинские (Юрий и  Лев), Лобода,  Сандомирский, Барышев,
Лавлер  Поля,  Каминский,  Петров,  Метерицкий,  Китаев, Эльцина  Вера, Муся
Магид, Фельдман братья и др [угие].
     Жертв, как видите, много, но приход  еще большой. Баланс в нашу пользу.
Нет  ни одной пролетарской ячейки, где бы мы не имели целый ряд преданнейших
и самоотверженных сторонников  партии. Но я уж  больно затянул разговор.  На
этом закончу информацию.
     Хотел бы еще раз подчеркнуть только, до чего реальна опасность создания
настоящего термидорианского режима для ленинизма  и левого крыла. "Борьба на
два фронта" пока что есть борьба против нас, борьба налево. Это нужно учесть
при политических оценках. Когда я  развивал  последнюю мысль  в кругу  левых
сталинцев, один из них сказал: "Да, несомненно, при наших нынешних  условиях
борьба на два фронта -- самая нелепая тактика".
     Это понимали  все  честно  левеющие элементы.  Это  они поймут теперь в
связи с террором против нас еще больше.
     Период после июльского пленума -- период нашего  роста. Именно  с этого
момента  начинается оживление  в  работе, принимающее постепенно  все  более
открытый  характер.  В  ряде пунктов использовываются  легальные возможности
(п[а]  рт[и]йные   собрания,  раб[очие]  собрания)  выступлений  и  усиленно
распространяются  документы.  Выступления на  основе вполне  ясной  и четкой
линии переходят в совершенно открытое наступление наших товарищей.
     В  результате имевших место  фактов, затруднений и наших  выступлений к
сентябрю всюду отмечается  рост наших рядов.  Киев, примерно,  вырос на 30%,
Екатеринослав  на  100%.  Следует   подчеркнуть,   что  рост  происходил   и
продолжается, главным  образом,  за  счет рабочих  основных  предприятий, на
которых мы до XV съезда были слишком  слабы, а в некоторых случаях никого не
имели.  Но, несмотря  на  отмечавшийся  как общее  явление  рост,  не  всюду
пополнение  рядов  происходит одинаково. Если  в некоторых пунктах  мы имели
рост до указанных выше цифр, то примерно в Центрально-Промышлен-
     ном  районе  начинаем  только  шевелиться.  Вообще  этот  район  (Тула,
Иваново-Вознесенск, Кострома, Брянск, Нижний [Новгород], Тверь) нами слишком
слабо охвачен,  и  силы  наших кадров слишком незначительны. Что является  и
сейчас  несомненным  --  это  условия  для  роста,   но  рост  происходит  в
зависимости от состояния нашей работы на местах, которое далеко разнится.
     Переходим к характеристике отдельных пунктов:
     1) Украина.  Во  всех основных  пунктах (Харьков,  Киев, Екатеринослав,
Запорожье, Одесса, Николаев, Кременчуг) нам удалось организационно закрепить
наши  ряды  и  развернуть работу. Во  всех этих  пунктах  работа  развернута
по-настоящему с июля месяца. Всюду имели место выступления и распространение
документов.
     За этот период выделились Киев и Екатеринослав.
     Киевская оппозиция перенесла все прелести репрессии после XV съезда. Из
ее  рядов   было  изъято  значительное  количество  руководящих   товарищей.
Некоторое  оживление  в работе  замечается к  периоду апрель  -- май.  После
решений   июльского   пленума  начинается  значительное   выступление  наших
товарищей первоначально  на  открытых  партсобраниях,  а потом  и на рабочих
собраниях.  Для  выступлений  использовываются  все  легальные  возможности.
Выступления охватывают вопросы общие (хозяйственные] затруднения) и местные.
     Хозяйственные] затруднения  находят свое отражение и в Киеве.  Реальная
зарплата   рабочих  падает.  Целый  ряд  вытекавших  из  затруднений  фактов
значительно помогает там вести разъяснительную работу среди рабочих. Всюду и
везде подчеркивается сопоставлением  наших  предупреждений  и  имеющих место
фактов  правота  оппозиции.   Результаты   этой  работы  начинают  понемногу
сказываться   в  настроениях  рабочих-коммунистов  и   беспартийных.   Особо
энергично  настроение  развивается   вокруг  лозунгов,  связанных  с  правой
опасностью. Борьба  в конце июля--августа492  принимает  открытый
характер.  Товарищи  выступают  с  совершенно  четкой  и  ясной  линией  как
представители  оппозиции, в выступлениях  ссылаются на основ [ные] документы
оппозиции. В результате отмечен рост  оппозиции за счет предприятий на  30%.
Если к XV съезду в основн [ых] предприятиях Киева: завод "Большевик" (с 3000
раб.),      "Арсенал",      "Ковкий      чугун",      "Красный       пахарь"
(Сель[ско]хоз[яйственное]маш[иностроение]), железнодо-


     54


     рож[ные]     мастерские     --     не     было     оппозиционеров     и
К[онт-рольные]К[омиссии]  с   окркомом  на   собраниях  говорили,  что   "за
оппозицией  идет только ремесленный пролетариат", то уже в августе угрожающе
заявляли: "Мы вам "Большевика" не простим".
     В    начале   сентября   начинаются   явления,    свидетельствующие   о
распространяющемся влиянии  оппозиционных взглядов: представители  оппозиции
избираются в президиумы  собраний, делегатские  собрания  и  др[угие]. Общее
собрание [завода] "Ковкий чугун" по вопросу о втором займе  индустриализации
принимает,  вопреки  сопротивлению  аппарата,  большинством  480  против 50,
резолюцию   оппозиции   с  указанием   на   необходимость  перераспределения
нац[ио-нальных] доходов.
     В  ответ  на оживленную  деятельность  оппозиции  аппарат  повел борьбу
провокационными  мерами.  Провокаторы  делают  заявления  о  своих связях  с
центром,   который   якобы   вынес  постановление   об   агитации   за  срыв
хлебозаготовок и стачки  на предприятиях. В широко распространенном открытом
письме  эта  клевета  была  разъяснена  и  соответствующим  образом оценена.
Гнусные  способы  борьбы к  рабочим не  пристали.  На  заводе  "Большевик" в
течение почти двух недель в сентябре Окр[ужная]К[онтрольная]К[омиссия] ведет
следствие о фракционной работе, очень робко принимая решение о репрессиях, и
некоторые товарищи исключаются.  Но снятие их с работы через  общее собрание
не удается. На др [угих] предприятиях снимаются некоторые  рабочие с работы.
Во  второй половине сентября  начинаются  массовые  обыски, продолжавшиеся в
течение  целой недели. За  одну  ночь  примерно было проведено  50  обысков.
Несмотря  на  репрессии,  темп  работы  усиливается.  ГПУ  ведет  дальнейшие
репрессии: городской актив К[ом]с[о]м[ола] арестовывается во время совещания
по вопросу об общегородской конференции, дабы лишиться возможности выступить
на  конференции.  Несмотря  на  это, на конференции все  же публика  успешно
выступает. Некот[орые] т[овари]щи буквально силой выбрасываются из помещения
конференции]  на  улицу;   были  случаи,   когда  находящаяся  в   помещении
конференции рабочая молодежь всаживала ребят обратно через окно.
     В ночь на 20 октября ГПУ произвело аресты. 31 чел[овек] были брошены во
внутр [еннюю] тюрьму ГПУ. Из этого коли-
     чества трое немедленно подали заявление, 10 чел[овек] были выпущены, из
них на другой день  два  вновь  были арестованы  на  улице. Немедленно после
ареста рабочие были оповещены  широко распространенной  листовкой. Репрессии
вызвали  большое возмущение и  всячески  рабочими  обсуждались. 24/Х  группы
раб[очих] некот[орых]  предприятий направились в ГПУ для протеста. Когда они
приближались,  против  них  были  выставлены  войска   ГПУ  для  преграды  к
дальнейшему продвижению. Рабочие  все же прорвались и вплотную подошли в ГПУ
с  протестом  и  требованием  немедленного освобождения  заключенных.  Когда
начался летучий митинг, на  котором  выступали  рабочие  и  от  имени  своих
предприятий  требовали немедл[енного]  освобождения  оппозиции, то ГПУ  были
высланы два взвода для оцепления демонстрации и,  т.  к.  это не помогло, на
помощь был вызван  конный резерв милиции, кот[орый] отрезал  доступ  к улице
ГПУ другим  подходившим  группам. Когда демонстранты  подошли,  арестованные
были  на прогулке  и рабочие  их  первоначально  приветствовали  через  щель
забора. Для того чтобы заглушить  речи  и  лозунги общения, ГПУ  вызвало  на
помощь  "индустриализованных"  свистунов --  стоявшие  во дворе  ГПУ  машины
беспрерывным  ревом   гудков  старались  заглушить   приветствия.  Один   из
арестованных,  рабочий-краснознаменец493  тов.  Кофман, оттолкнул
стоящего  у дверей, ведущих  на  террасу,  красноармейца и прорвался наверх;
вслед  за  ним  прошли  остальные  арестованные.  Товарищи Поляков (б[ывший]
прокурор  корпуса, расположенного в Киеве) и Яковлев (б[ывший] член партии с
1902  г.),  старейший киевский  работник,  обратились  с  речами к  рабочим.
Индустр  [иализированные] свистуны мешали говорить. Речи прерывались  пением
"Интернационала" арестованных и рабочих.  ГПУ растерялось от неожиданности и
присмирело  на  время  пения  "Интернационала". Таким  образом, несмотря  на
вооруженную]  силу,  выставленную против представителей рабочих,  состоялось
общение с арестованными. Начальник ГПУ Иванов сам  не изволил выйти и никого
не  уполномочил  выслушать  рабочих.  Демонстрация  продолжалась  до вечера,
участвовало приблизительно 350--400 человек.
     Аппарат пытался срочно  организовать контрдемонстрацию, выразившуюся  в
следующем:  секретарь  ячейки  Гос   [удар-ственной]  обувной  фабрики,   на
кот[орой] работает свыше


     56


     1200 чел., послал троих беспартийных рабочих к ГПУ,  для того чтобы они
от имени рабочих завода одобрили репрессии. Эта миссия была выполнена ими на
след[ующий] день, 25 октября. Это стало известным всей фабрике, и против них
и секретаря яч[ейки]  поднялось сильное возмущение. Когда  их хотели избить,
они  спаслись  в  помещение  ячейки, но  рабочие бросились  за ними. Был дан
тревожный  гудок,  и на помощь явилась милиция. Для  того чтобы опровергнуть
выступле-

     ние  ,  накануне  организованное  секретарем  ячейки  лжепредставителей
рабочих, завод послал делегацию в числе около ста человек со знаменем к ГПУ,
требуя освобождения арестованных. Дороги, ведущие к ГПУ, были заняты конными
разъездами,  не  допускавшими  их  к  ГПУ.  Рабочие  прорвались и  требовали
допуска. В ответ  была пущена  в ход физическая сила: двум рабочим  скрутили
руки и "погнали". Жен и детей физич[еской] силой загоняли  в соседние дворы,
щели забора, за кот[орым] гуляли арестованные, спешно заколачивали, вновь на
помощь  были  вызваны  "индустриализованные"  свистуны.  В  этот  день  была
выпущена   вторая   листовка.   Арестованные   обратились    с   прилагаемым
письмом495 с окружкому ЦК и ЦКК и  с телеграммой на имя Сталина с
предостережением  о   голодовке.   Письмо   и  телеграмма  были   немедленно
распространены  среди рабочих. 26/Х весь день  разъезжали патрули,  опасаясь
демонстрации.  Свидания  были  прекращены и явившейся родне заявили, что "их
здесь нет". 27 октября, в субботу, по окончании работы -- делегации заводов:
"Большевик",    1-я    государственная]    обувная     ф[абри]ка,    главные
ж[елезно]-д[орожные]   мастерские,   швейники    и   др[угие]   направились,
некот[орые] со знаменами, к зданию окружкома и окрисполкома для протеста.  В
окр-коме  в  это   время  заседал   пленум,  а  в  окрисполкоме   --  пленум
КПС496.  Предполагалось,   что  численность  делегации  не  будет
превышать  150   чел[овек],  но  собралось   1500--2000  чел[ловек].   Ввиду
осведомленности в ГПУ были приняты меры497.  В помещение  окркома
были  введены  войск ГПУ,  здание  было оцеплено. Путь в  разн  [ых]  местах
преграждался. Все же демонстрация подошла к зданию. Собралось много рабочих.
Некот[орые] группы  не  были  допущены и не сумели  пробраться. Для протеста
была  выделена группа  рабочих завода "Большевик",  кот[орая] должна была от
имени  рабочих  всех  предприятий  предъявить  требования.  Но,  когда   они
направились  по  лестнице   в  здание,  их  встретили  представители  ГПУ  и
бесцеремонно
     выкинули.  К демонстрации никто из окркома и окрисполкома не показался.
Вместо себя выставили цепи войск и милиции. Тут же состоялся митинг. К концу
выступления первого оратора прибыли машины ГПУ, кот[орые] врезались в массу.
Выступало   6  чел   [овек],   но   вслед  за  каждым  выступлением  оратора
вылавливали498,  усаживали в машину и отправляли  в ГПУ.  Рабочие
очень  возмущенно  реагировали,  но  в  кулаки  не  бросались.  Демонстрация
продолжалась до 8 часов вечера.  Все  время  происходили  летучие митинги  и
выбрасывались лозунги, приветствовавшие оппозицию  и требующие освобождения.
Киевские "представители" партии и власти не пожелали говорить с рабочими. Во
время демонстрации на улице были арестованы некот[орые] товарищи, ночью были
массовые обыски  и  аресты выделившихся на демонстрации  рабочих.  Из  одной
обувной фабрики было арестовано 6 чел [овек].
     Всю ночь 27 октября здание  окружкома и окрисполкома охранялось. Конные
патрули продолжали  разъезжать  в  воскресенье 28 октября.  В понедельник 29
октября  рабочие 1-й  обувной  ф[абри]ки  собирались  реагировать  на аресты
рабочих-оппозиционеров этого  предприятия. В понедельник 29 октября выпущена
листовка, подводящая итоги событиям.
     Каким образом состоялись демонстрации? Листовка была выпущена к рабочим
через  несколько  часов  после арестов. Возмущение  сильно охватило  рабочие
массы, стали раздаваться  призывы  к  протестам. Отдельные рабочие заявляли:
"Надо  идти освобождать  тов[арищей]". Собирались отдельные группы рабочих и
под  одобрение  цехов, не прерывающих работы,  отправлялись под руководством
наших исключенных  и в  некоторых случаях и не исключенных  -- примкнувших к
нам после XIV партсъезда. Делегации официально не избирались, за исключением
27 октября демонстрации к окружкому, где группа из 45 человек с "Большевика"
должна   была   формулировать   требования499.  Эта  группа  была
выделена.  Все  это  происходило  под  непосредственным  руководством и  при
участии наших товарищей. Но, несмотря на это, целый  ряд фактов,  наблюдения
на  месте  говорят о  том, что рабочие  одобрили  требования  демонстрантов.
Наиболее ярким подтверждением служит след[ующий] факт: когда рабочие обувной
ф[абри]ки  узнали  о  лжепредставителях,  выступавших от имени ф[абри]ки, их
хотели  избить  и  одновременно  была выделена  делегация,  направленная  со
знаменем для опровержения и требования


     58


     освобождения.  Вообще,  не  известно  ни одного факта, когда бы рабочие
массы выступили против демонстрации и их требований500.
     Отсюда  и из  ряда  фактов  вытекает, что рабочие Киева активизируются,
охватываются нашим влиянием и идут за нашими лозунгами.
     В этой обостренной борьбе совсем не видно было партор
     ганизации, она себя не только не противопоставляла, но вооб
     ще сколько-нибудь не выделялась.
     Несмотря на изъятие отдельных товарищей, настроение
     остается бодрым и настроение рабочих приподнятым. Руко
     водство и все остальные товарищи отдают себе отчет во всех
     событиях. Поставлены задачи организованно завершить со
     бытия, обостренную борьбу и перейти к дальнейшей работе,
     не упуская дальнейшего влияния и развертывая работу.
     Последние сведения говорят о том, что настроение как наших рядов, так и
рабочих  остается положительным. Отходов,  несмотря  на репрессии, не  было,
почва для роста усилилась.
     2.  Екатеринослав. Организация выросла  на  100%  (было около 100 чел.,
стало  220 чел.) за счет рабочих металлургии. Здесь,  как  и в Киеве, сейчас
обратное явление  в  отношении  периода  до съезда. Рост происходит  за счет
заводов Петровского,  Ленина и др[угих] предприятий. Организация насчитывает
99%  рабочих, главным  образом,  крупных предприятий.  Публика разбросана по
цехам  и  успешно  ведет  работу.  Ряд фактов последнего  периода  говорят о
распространении  нашего   влияния.   Так,  например,   как   общее   явление
оппозиционеры  избираются в президиумы  собраний,  делегатами конференций  и
различных собраний. Из наиболее крупных фактов следует указать следующее: на
заводе  им.  Ленина во главе профбюро листопрокатного  цеха,  насчитывающего
больше 1000 чел.,  стоит  н[аш] товарищ.  Окркомом при  участии завкома было
вынесено  постановление  о досрочных  перевыборах. Обычно нельзя  похвастать
большой  посещаемостью  собраний,  но в  данном  случае  явились все.  После
выступлений  представителей окркома  и завкома были предложены две резолюции
--  одна о  переизбрании, а  другая  об  оставлении  старого состава.  Почти
единогласно  принята  наша  резолюция  о  том,  что  никаких  оснований  для
переизбрания бюро нет.
     Самокритика  докатилась в  Е[катериносла]в  к  октябрю.  По  докладу  о
самокритике  собрание  мостового цеха Брянского  завода  в  числе 1000  чел.
приняло резолюцию оппозиции с указанием, что во всех смоленских и иных делах
вина нынешнего руководства ЦК.
     Завод "Сатурн". Рабочих 500 человек, но все высшей квалификации. Ячейка
143 чел. К настоящему времени мы имеем в составе ячейки  90 чел[овек] своих.
Рабочие поддерживают наших товарищей.
     ГПУ  ввело  четырех  провокаторов  к нам,  но они  немедленно  же  были
разоблачены.  Имеются точные сведения  о заявлении нач  [альника]  ГПУ,  что
сейчас у  него  нет  ни  единого человека  среди нас.  В кампанию  последних
репрессий было взято 4 человека и из них двое освобождены.
     Есть  основание   полагать,  что  в  случае   репрессий  рабочие  будут
реагировать протестом.
     С большим  трудом проникаем в Донбасс.  До  съезда  не было здесь наших
людей. Сейчас мы имеем начало в Артемовске, Шахты и Енакиево.
     Последние репрессии  значительно ударили по всем городам Украины. Ввиду
того, что они еще не закончены, итогов подвести нельзя. Это составит предмет
следующей сводки. Взято: Киев -- 43, Запорожье, Кременчуг, Одесса, Николаев,
Артемовск,  Харьков  --  49.  Удар по Харькову был значителен: изъят  центр,
резерв,  взята  типография  с 3 пудами  шрифта и  8  пудов литературы.  Есть
основание предполагать  провокацию.  С  арестованными  товарищами  обращение
издевательское.  Товарищи  были   лишены  свиданий   и  передач.  Ими   было
предъявлено  соответствующее  требование,  но   они  получили   отказ.  Была
объявлена голодовка, но в ответ на  голодовку им предложено  было собираться
для отправки. Почти раздетые товарищами, и  во всяком  случае  не  готовые к
отправке,  потребовали свидания  и возможности получить одежду.  Когда  им в
этом  было  отказано,  они  устроили  обструкцию.  ГПУ  ввело  [...]501
отряда, которые устроили  избиение. Некоторым товарищам  были  разбиты
головы,  у одного рабочего хлынула кровь горлом, некоторые  были  избиты  до
потери  сознания.  После  этого им было приказано  (через  некоторое  время)
выходить  к   отправке.   Товарищи  сопротивлялись.   Им   скручивали   руки
полотенцами, затыкали рты платками и отправляли в арестантский


     60


     вагон. Голодающими они  доставлены в Москву.  В Бутырках они голодали 5
дней.
     В арестантском вагоне были также доставлены киевские товарищи.
     По сообщениям, рабочие I типографии протестовали 4-часовой забастовкой.
     Иваново-Вознесенск. Работы наши товарищи до последнего  времени никакой
не  вели. Не  имели  связи. Общее настроение рабочих в  связи с  уплотнением
рабочего  дня  и  снижением  заработка  --  плохое.   Сильное  недовольство.
Беспартийная   производственная  конференция  текстильщиков   прошла  бурно.
Секретарю губкома не дали говорить. На XVIII губсъезде текстильщиков Иванова
рабочие в выступлениях указывали  на  зажим,  чрезмерное уплотнение рабочего
дня  и  на  снижение  зарплаты.  Даже Иваново-Вознесенские  газеты,  смягчая
выступления, приводят следующее
     Тов. Гусев:  "Самокритика вещь хорошая, товарищи докладчики, но за  нее
иногда рабочих  увольняют.  Я кое-кого  покритиковал,  так  два  года терпел
всякие недостатки. Дочь у меня из-за этого уволили с ф[абри]ки. Когда я стал
хлопотать  о  том,  чтобы  ее  приняли  обратно,  мне  заявили:  "Надо  язык
придерживать"" ("Рабочий край" от 28/Х, No 251).
     Тов.  Пенъкин говорит: "С  уплотненной  работой у нас не всегда  хорошо
выходит. У  нас  часть рабочих перешла  на  уплотненную  работу,  но  у  них
получился недоработок. Остальные,  видя такой пример,  переходить не желают"
(там же).
     Тов.  Разгулина:  "При  переходе  на  уплотненную  работу  нам  обещали
улучшить кое-что. Говорили, что  повысится  заработок, но ничего  этого нет.
Оборудование остается старым, заработок падает. В  марте вырабатывали 3 руб.
44 коп., а  в сентябре 3  руб.  15 коп. Фабком признал необходимым выплатить
недоработку, которой оказалось  4%. Обещал выплатить фабком, поддерживал это
и тов. Смирнов из ЦК, но потом как-то все это замяли" (там же).
     Эти выступления  приведены  газетой  в  смягченном  виде  и  не  совсем
характеризуют недовольство рабочих именно потому, что они смягчены.
     Гром аплодисментов выступавшему оппозиционеру и выкрики, срывающие речь
работников профсоюза, места в газете не получили, хотя на съезде места имели
много.
     Красноярск.  До  июльского  пленума  рабочие   к  оппозиции  относились
иронически, подтрунивали  и  даже  посмеивались, после июльского пленума,  в
связи  с проникновением наших  документов в массу, настроение  изменилось. К
оппозиционерам начали относиться внимательно. Слушают и выражают сочувствие.
Связь имеется со  всеми предприятиями.  Рост  наших  рядов начался только за
последнее время, т. е. с момента начала активной нашей работы. Основной кадр
на 15 октября в Красноярске состоял из 14 человек.
     Репрессии прошли по всем пунктам, где развернулась работа; тем сильней,
чем оживленней была работа.
     С некоторыми пунктами связь восстановлена.
     Итоги репрессий  и  состояние  организаций будут  выяснены  в ближайшее
время.

     Ход классовой борьбы и движение экономического кри
     зиса в течение 1928 года с полной убедительностью доказали,
     что платформа большевиков-ленинцев исчерпывающе форму
     лировала экономические и политические итоги господства
     правоцентристов перед XV съездом. В основном и решающем
     оправдалось и предвиденное платформой дальнейшее развер
     тывание событий. Ввиду этого, платформа остается основным
     документом оппозиции, наиболее полно и точно отражающим
     ее взгляды. Исключительно важное значение платформы как
     основного политического документа оппозиции, кроме выска
     занного, вытекает еще из того обстоятельства, что руководи
     тели оппозиции лишены возможности совместно обсудить
     и выработать новый документ, который обладал бы всеми до
     стоинствами платформы и давал бы исчерпывающий ответ на
     события, имевшие место уже после выпуска платформы.
     Такая оценка платформы не только не исключает, а пред
     полагает необходимость авторитетной оценки со стороны ле
     нинской оппозиции всех важнейших политических и эконо
     мических явлений последнего времени. Жизнь в своем
     движении не останавливается; самое гениальное предвидение
     не в состоянии предвосхитить будущее иначе, как в основных
     очертаниях. Эти основные очертания и намечены платформой
     превосходно: вот почему дальнейшие ответственные решения


     62


     оппозиции  должны  сводиться  к  развитию  и  конкретизации   положений
платформы.
     Экономическое положение страны крайне обострилось.
     Огромные затруднения с хлебом неизбежны. Безработица
     и ухудшение положения рабочих создают большие затрудне
     ния в городах. Ко всему этому прибавляется такое специфиче
     ское обстоятельство, как инфляция. Вот почему надо быть го
     товым ко всяким неожиданностям в этой области. Те меры,
     которые принимаются Центральным Комитетом для изжива
     ния трудностей, к желательным результатам привести не мо
     гут. Основной недостаток этих мероприятий состоит в их яко
     бы "деловом" характере. Положение же сложилось так, что
     только решительное изменение политической линии партии
     может помочь кризисной экономике.
     Существо классовых сдвигов в основном сводится к сле
     дующему: в деревне антисоветский фронт расширился за счет
     блока кулака и зажиточных середняков. Не менее 20--25% кре
     стьянских хозяйств настроены враждебно к диктатуре проле
     тариата. Середняк деморализован. Экономические интересы
     середняка не толкают его на борьбу с советской властью. Чрез
     вычайные меры задели его хозяйственный интерес; при пра
     вильной политике союз с ним вполне возможен. Беднота и ба
     трачество не организованы; они не играют той роли, которую
     они обязаны играть в деревне при нынешнем состоянии клас
     совой борьбы.
     Городская торговая буржуазия, вытесненная из торговли, уходит со своими
капиталами  в спекуляцию и мелкое  производство.  Она лишь обменяла  личину,
орудие борьбы осталось  в  ее  руках. Ушедший в спекуляцию  частный  капитал
является  самым  вредоносным и  паразитарным  видом  нэпманства.  Прямая  же
экспроприация этих средств становится необходимостью.
     Бюрократия,   не  будучи   самостоятельным  общественным   классом,  но
являющаяся  весьма  влиятельной  группой,  играет внутри  самого  советского
аппарата роль штаба, организующего враждебные пролетариату классы. В течение
этого года она сделала серьезные  шаги  от советской власти и против  нее. В
этом  же   направлении   эволюционизировали  и  широкие   круги   буржуазной
интеллигенции.
     Пролетариат испытывает на себе давление враждебных ему элементов в виде
ухудшения условий труда, понижения заработ-
     ной платы, зажима  на фабрике и  заводе. Наличие значительной резервной
армии  безработных  является   одним  из  самых  серьезных  препятствий  для
оживления   его   классовой   сопротивляемости.   Однако   рост   активности
пролетариата  в  течение  последнего  времени  бесспорен.  Этот  факт  имеет
решающее значение для всего дальнейшего течения событий.
     5. Активность  рабочего  класса растет не  в  одном направлении. В силу
исторических  особенностей  нашего  пролетариата (связь с деревней) и в силу
многолетних поражений  режима,  но в то же время в силу  его исключительного
политического и  революционного опыта в рабочем классе явственно наблюдаются
три  основных   русла   политических   настроений.  Первое   русло  отражает
деревенские настроения. Эти настроения питаются, с  одной стороны, выходцами
из   деревни,   теряющими   связь   с   землей.    Их   приносит   в   город
пролетаризирующийся  бедняк,  голодный  обездоленный человек. Он нетерпеливо
стучится   в  ворота  некого  класса;  по  природе  своей  он   терпелив   и
невзыскателен, но чрезмерно бедственное положение такого пролетария  толкает
его на эксцессы. Ввиду того,  что классовой пролетарской выучки и дисциплины
эта  масса  не  имеет,  она легко  может  стать  жертвой  контрреволюционной
демагогии и авантюры. Борясь за усиление темпа индустриализации,  мы боремся
за   превращение   этих  масс   в  индустриальных   пролетариев,  строителей
социализма. Борясь с  их  материальной  нуждой  и политической  и культурной
отсталостью,  мы  должны  добиваться,  чтобы  эти  массы  укрепляли  позиции
пролетарской  диктатуры.  С  другой стороны,  иные  настроения приносятся  в
рабочий  класс  теми  группами  рабочих,  которые  часть   своего  заработка
отправляют в деревню на  поддержку своего крестьянского хозяйства.  Здесь мы
сталкиваемся со  своеобразным представительством середняка в рабочем классе.
Эта группа есть важнейший политический  барометр для определения деревенских
настроений.   Эта   группа,  представляющая,   если  можно  так  выразиться,
серединное звено в нашем пролетариате, при правильной политике идет в ногу с
авангардом, при шатаниях же и ошибках может быть временным источником правых
настроений  в  рабочем  классе.  В  данное  время  эти  настроения  усиленно
эксплуатируются правым крылом ВКП(б).
     Вторая гамма настроений в рабочем классе может быть характеризована как
синдикалистическая. Искривления поли-


     64


     тическои  линии партии,  уродливость  режима на  заводе, в профсоюзе  и
партии толкают  значительную  часть  индустриальных  пролетариев  в  сторону
отхода от  политики. Классовая энергия  этой группы направляется  по ложному
руслу. Вместо  большевистской последовательности и выдержанности  настроения
этой  группы  скачут  от  припадков  крайней   "левизны"   до  политического
тред-юнионизма. При правильной политике  это элементы авангарда. Решительная
идейная борьба с этими настроениями совершенно необходима. В то же время эта
борьба    должна   быть   товарищеским   убеждением.   Чем   настойчивее   и
последовательнее оппозиция будет отстаивать идеи  ленинизма, тем быстрее она
добьется серьезных успехов  в  деле изживания синдикалистских настроений и в
смысле закрепления лучшей части этих рабочих за большевиками-ленинцами.
     Третья группа -- это прошедшие школу революции и Ленина пролетарии. Эта
группа  ищет  выхода на путях большевизма и  ленинизма.  Сегодня большинство
этой группы идет еще за центристами. Лучшие, наиболее интенсивные кадры этой
группы  переходят в  оппозицию.  Чем быстрее  пойдет процесс  перехода  этих
рабочих  под  знамена ленинской  оппозиции,  тем скорее  авангард мобилизует
вокруг себя  основные  силы  класса и тем  скорее класс  в  целом окажется в
состоянии дать решающий отпор враждебному наступлению.
     Внутри партии события классовой борьбы и экономиче
     ского кризиса сказались в обострении борьбы между центрис
     тами и правыми и [привели] к значительному росту влияния
     оппозиции среди членов партии и в рабочем классе. Борьба
     между правыми и центристами и рост оппозиции является
     лучшим доказательством того, что только решительные клас
     совые схватки и их исход определяет итоги периода сполза
     ния. Только борьба решит, кончится ли дело термидором, т. е.
     потерей пролетариатом государственной власти, или рабо
     чий класс вместе с беднотой и в союзе с середняком разобьет
     враждебную коалицию, возглавляемую кулачеством (аграр
     ный капитализм).
     Необходимо уяснить себе политический смысл борьбы
     центристов с правыми. Было бы величайшей ошибкой рас
     сматривать ее только под углом зрения аппаратных превраще
     ний. Классовая борьба в стране и режим неслыханно обостряют
     любые разногласия в ВКП. Классовые корни правых в стране:
     правые отражают стремления новой  буржуазии деревенской и городской. Мы
не хотим  этим сказать, что в лице правых мы имеем сознательное политическое
представительство буржуазии в ВКП. Часть  правых, несомненно,  полагает, что
она "маневрирует".  Это  важно  помнить даже  во  время  самой  ожесточенной
политической  атаки   против  правых;  надо   уметь   делать  разницу  между
Слепковыми,  Рютиными  и др[угими]  представителями уже  вполне  "созревших"
термидорианцев, с одной стороны, и идущими за правыми рабочими  -- с другой.
В то же время было бы ошибочным переоценить значение и размеры этой борьбы в
настоящий  момент (10-е числа октября). Весьма похоже  на  то,  что в  целях
удержания левеющих рабочих под  своим влиянием центристы произвели частичную
атаку   на    правых.   "Откупиться"   парой   Мандельштамов,   Рютиным    и
Пеньковым503  и забить  во  все  колокола, что  правая  опасность
разбита,  что сталинизм  торжествует,-- таков,  по  всей  видимости,  расчет
генсека.   Вместе  с  тем,  такая  вылазка  против  правых  дает  центристам
возможность снова "проверить" и "обновить"  аппарат. Вот почему, внимательно
следя  за  ходом  борьбы  в блоке,  не  надо  смешивать  авангардные  бои  с
решительным сражением,  которое еще предстоит. Обе стороны смертельно боятся
этого  сражения, т. к.  выиграет его оппозиция.  Вот почему  вполне вероятны
гнилые  компромиссы, которые  будут тем  бесполезнее,  чем  острее  сложится
течение кризиса и ход классовой борьбы.
     Борьба с центристами, которые  являются  основной  опасностью в рабочем
классе, остается важнейшей задачей оппозиции. Решительный  удар правым может
нанести только оппозиция. Удар  этот может быть нанесен только тогда,  когда
оппозиция будет руководящей силой в рабочем классе. Руководящей же силой она
может стать, только поборов центристов внутри самого пролетариата.
     8. Основная задача  оппозиции состоит в том, чтобы всемерно развивать в
рабочем  классе уже  достигнутые  ею  успехи. Оппозиция  имеет  политическую
линию, она знает, чего она хочет. Этого  нет  ни у правых, ни у  центристов.
Оппозиция говорит полным голосом всю правду  рабочему классу  и партии. Наши
противники лишены возможности этого,  хотя и имеют в своих руках всю печать.
Оппозиция смело выступает за требования  рабочих  на  заводе и фабрике. Наши
противники чем дальше, тем больше вынуждены задевать жизненные интере-


     66


     сы пролетариата;  к  этому их толкает неправильная политика.  Оппозиция
указывает рабочему классу  на опасность термидора и указывает  меры борьбы с
этой опасностью.  Классы длительно не обманываются. Большевизм был  и  будет
пролетарским знаменем рабочего класса.
     Сегодня  --  наша задача  --  собирание  сил.  Достигнутые успехи  надо
увеличить во стократ. Надо идти вперед быстрыми, но не  торопливыми  шагами.
Надо ставить и решать такие повседневные задачи, для решения которых имеются
силы и средства.  Ложный, торопливый шаг  мог бы на время оборвать  выгодное
для нас течение событий.
     Мы  изложили  в  "годовщине"  и   ответе  Бухарину   наши  взгляды   на
экономическое положение. В  полном согласии с изложенными  там взглядами, мы
выдвигаем следующие основные тактические лозунги:
     В массы -- собирать силы, закрепляться в партии и рабочем классе.
     Единство партии снизу -- мы более партийцы, чем сидящие в Политбюро.
     Взгляды  оппозиции  --  достояние  всего  рабочего  авангарда. Основные
документы оппозиции должны получить широкое распространение.
     Защита интересов рабочих на заводе и  фабрике. За  повышение заработной
платы, против ухудшения условий труда.
     Долой правых, носящих на своих плечах термидор.
     Беспощадное разоблачение  центристов, основной помехи для  политической
активности пролетариата.
     Возвращение ленинской  оппозиции из  ссылки. Без этого все  разговоры о
партийной и рабочей демократии -- обман.
     Вся  сумма   наших  требований  по  рабочему,  крестьянскому  идр[угим]
вопросам.
     9. Попытка организационно и политически раздавить оппозицию не удалась.
Работа оппозиции расширяется. Она принимает характер полулегальный. ГПУ не в
состоянии выслать  всех  рабочих-оппозиционеров.  Развертывая свою работу  и
борясь  за  легальность,  наши товарищи  должны  помнить,  что  крепкий кадр
оппозиционеров,  вооруженных  политическим  опытом  и  необходимыми орудиями
политической  борьбы  --  печатью,  средствами  и  т.  д.--  нам   абсолютно
необходим. Сегодня такая организация может быть только нелегальной.
     10. Правые ошибки могут возникнуть, с одной стороны,
     при переоценке в сторону "левизны" позиции вождей центра;
     и с другой стороны, при неправильном отношении к словес
     ным нападкам правых на партийный режим после их частич
     ного поражения. В первом случае понизился бы темп нашего
     политического наступления на идеологию центристов и могли
     бы родиться иллюзии на счет способности центристских вож
     дей справиться с правой опасностью без участия масс. Во вто
     ром случае создалась бы правая опасность беспринципного
     блока всех недовольных режимом против аппарата. Полити
     ческие последствия второй ошибки были бы прямо роковыми
     для оппозиции.
     Левые  ошибки   ярче  всего  выражены  у   децистов.  Их  левизна   уже
превратилась  в прямую  правизну Они идут от политики,  где их  позиция  уже
означает  бездействие (термидор совершился, для новой революции нет  сил), к
синдикалистскому тред-юнионизму. Для них уже главное и основное -- борьба за
повседневные  экономические   требования   рабочего   класса.  Революционный
марксист  связывает эти требования  с  политическими  задачами класса. Левые
ошибки  могут  помешать  тому  процессу  превращения  оппозиции  в  массовое
пролетарское политическое течение, который успешно развивается.
     11. Мы отдаем себе полный отчет в том, что оценка момен
     та не может ограничиваться только политическими констата-
     циями. Задача состоит в том, чтобы переводить политические
     формулы на язык масс. Рабочий-оппозиционер должен найти
     общий язык с рабочими, идущими еще за центром. Не делая ни
     одной уступки вождям и идеологии центристов, мы должны
     с величайшей внимательностью и прямой уступчивостью от
     носиться к идущим к нам рабочим. Для нас должно быть ясно,
     что только совместно с этими рабочими мы можем добиться
     торжества нашей позиции. Однако эта важнейшая задача вы
     работки сложнейшей программы совместных выступлений
     может быть выполнена только на месте.

     В  текущем   году   перевыборы   завкомов   проводятся   не  в  порядке
единовременной  кампании,  а  будут  продолжаться  до  весны  будущего года.
Колдоговорная кампания будет проводиться в ноябре -- декабре -- январе.


     68


     Перевыборам  фабзавкомов, как известно, предшествуют отчетные собрания.
На этих собраниях фабзавком, отчитываясь в своей деятельности, должен  будет
остановиться  и на практике  проведения  прошлого колдоговора.  Таков  общий
момент, объединяющий перевыборы завкома с колдоговор-ной кампанией.
     Мы должны в выступлениях по отчетному докладу завкома обращать внимание
рабочих на обсуждение практики прошлого колдоговора, мобилизуя тем самым  их
внимание вокруг предстоящей колдоговорной кампании.
     Последнее  совершенно необходимо, ибо  колдоговора  в этом  году  будут
пропущены через общие и делегатские собрания с еще большей поспешностью, чем
в прошлом.  С  этим можно бороться только путем  мобилизации  внимания  масс
вокруг   колдоговорной   кампании.  Наша   задача  заключается  в  собирании
материалов,  характеризующих   работу   завкома  данного  предприятия   и  в
использовании их  при критике  деятельности завкома. Кроме  того, необходимо
наладить  взаимную  информацию,  чтобы наши товарищи,  работающие  на  одном
предприятии  могли  бы  учитывать  и практически  использовать  опыт  других
предприятий. Наиболее интересные факты и материалы  должны быть  доведены до
сведения всех  наших  товарищей, участвующих  в перевыборах  завкомов.  Ниже
приводимый  перечень  вопросов является  общим для всех  предприятий  разных
отраслей  промышленности.  Он должен  помочь  ориентироваться  в  работе  по
перевыборам завкомов. Этот перечень  предполагает самостоятельную работу над
материалом, характеризующим деятельность данного  завкома. Основные вопросы,
к обсуждению которых следует подготовиться, таковы: тарифная  реформа и опыт
проведения    колдоговора,   продовольственный   вопрос,    охрана    труда,
экономработа,  профсоюзная  демократия,  культработа.  Прошлая колдоговорная
кампания,  как   известно,   характеризовалась  проведением  так  называемой
тарифной  реформы,  основные  задачи  которой  сводились  к  а)   увеличению
удельного веса  тарифной ставки с общей сумме заработка; б) более правильной
разбивке рабочих по разрядам, в зависимости от их квалификации; в) смягчению
разрыва  в  зарплате  повременщиков и  сдельщиков;  г)  смягчению  разницы в
зарплате квалифицированных и неквалифицированных рабочих.
     Особый  интерес  представляет  вопрос  о  влиянии тарифной  реформы  на
зарплату низкооплачиваемых групп рабочих. Известно, что в ряде предприятий в
результате  отнесения рабочих, ранее тарифицировавшихся по 5--6  разряду,  к
1--2 разряду--зарплата их снизилась. Если в первые месяцы проведения реформы
удельный  вес  ставки  в  общей  сумме  заработка  повысился,  то  затем,  в
результате нажима на интенсивность труда путем увеличения норм, удельный вес
ставки  снова  начал  снижаться. Проведение  тарифной  реформы  вызвало  ряд
конфликтов, что  было совершенно неизбежно,  поскольку тарифная  реформа  не
обсуждалась  на  рабочих  собраниях,  а  проводилась  верхушечным  порядком.
Детальное ознакомление с наиболее типичными конфликтами, возникшими на почве
проведения  реформы  на каждом  данном  предприятии,  позволит  по  заслугам
оценить ее результаты.
     Степень успешности проведения завкомом  защитной работы определяется  в
первую  очередь степенью колдоговора.  Этому вопросу  наши  товарищи  должны
уделить  самое  серьезное  внимание,  собрать  наиболее  характерные факты о
неудовлетворительном выполнении колдоговора и оперировать ими при обсуждении
деятельности завкома. Таких фактов на каждом предприятии  чрезвычайно много.
Большое внимание следует уделить вопросу,  насколько  старый договор отвечал
интересам рабочих. Особый  интерес представляют  нормы и расценки, введенные
при   заключении  старого  договора,  влияние  их  на  интенсивность  труда,
утомляемость, а также интересно проследить, в какой мере  введение этих норм
сопровождалось действительной рационализацией производственных процессов. На
ряде предприятий нормы и расценки подверглись  пересмотру не только в период
перезаключения колдоговора, но пересматривались также в  течение всего года,
что дергало и нервировало рабочих.
     В связи с этим, необходимо поставить  на обсуждение вопрос о [том, как]
откликался  завком на извращение  работы Т [рудовых] н  [ормативных] б [юро]
Конфликтная практика также должна стать предметом обсуждения. Какой  процент
конфликтов был  решен в  пользу рабочих, администрации  и компромиссно,  как
скоро   разбираются  конфликты,  приглашаются  ли  при   разборе  конфликтов
заинтересованные рабочие, находят ли они поддержку со стороны  завкома,-- на
этих вопросах нужно остановиться и подобрать соответствующие факты.


     70


     Прием  на  работу,  особенности увольнения  и  перемещения представляют
большое поле для административного произвола.
     Откликался ли завком на безобразия в этой области или нет? От ответа на
этот вопрос в значительной степени зависит  оценка работы завкома. Заводские
комитеты, как общее правило,  вовсе не уделяли  внимания  продовольственному
вопросу.  Между тем  рост цен  и нехватка  товаров  должны  были бы побудить
завком хотя бы  поставить вопрос об  этом  перед  вышестоящими профорганами.
Доклады о кооперации на общих и делегатских собраниях, как правило, вовсе не
ставились. Уже теперь видно, что кредиты,  открытые на мероприятия по охране
труда, не  использованы в полной мере. Председатель МГСПС Михайлов в докладе
на  пленуме  МГСПС 4 октября привел такие примеры: "Заводу "Каучук" отпущено
было  74400 рублей, а израсходовано только 26600 рублей; заводу  "Проводник"
-- 64900 рублей, а израсходовано только 16600  рублей".  Однако  одни только
сведения  о проценте  использования средств  на  охрану труда  недостаточны.
Необходимо иметь отчетливое представление  о  конкретных  работах  по охране
труда, о необходимости, первоочередности, качестве их.
     Согласно  директивам ВЦСПС, компетенция завкома  в области экономработы
расширилась.  В  число  функций завкома  входит  участие  в  рассмотрении  и
обсуждении промфинплана данного  предприятия, участие в  рассмотрении планов
капитальных  работ.  Однако рассмотрение  этих  вопросов чисто формальное  и
сводится лишь  к записи  в протокол. Временные контрольные  комиссии  должны
были стать вспомогательными органами производственных совещаний. На деле они
превратились   в   нечто  самодовлеющее,   замещая  собой   производственные
совещания. Это приводит к тому, что ВКК из органов  профсоюзных превращаются
в  органы заводоуправления. Отчеты заводоуправления рабочим носят формальный
характер,  что  в  значительной  степени  объясняется  тем,  что  завком  не
заботится  о своевременном  снабжении  рабочих материалами  о  хозяйственном
положении предприятия.
     Между тем мобилизация внимания рабочих вокруг производственных вопросов
важна  в  связи  с  предстоящими  сырьевыми  затруднениями  в  ряде отраслей
промышленности  (пищевкусовой, текстильной, кожевенной).  Нам  кажется,  что
целесообразно при обсуждении деятельности завкома в области культрабо-
     ты выдвинуть вопрос о  состоянии  школ  района,  в  коих обучаются дети
рабочих. Рабочие обычно жалуются  на  неудовлетворительную  постановку дел в
школах.  Профорганы имеют право  посылать представителей в  школьные советы.
Этим  правом  они или  не пользуются  вовсе, или  пользуются формально.  При
выявлении дефектов работы  завкома  в  отмеченных  выше  областях необходимо
подчеркивать, что  основной причиной их является  отсутствие  действительной
пролетарской   демократии  в  профсоюзах   и   в  партии,  что   приводит  к
бюрократическому закостенению проф- и  пар-торганов  и  отрыву  их  от масс.
Рабочие  отвечают на это очень  слабым посещением профсоюзных  собраний. Это
свидетельствует   о  том,  что  современный  режим  в  профсоюзах  порождает
пассивность рабочего класса. Самокритика загоняется в рамки мелких вопросов,
тогда  как  теперь  необходима не только критика тех  или  иных дефектов, но
развернутая критика современного профсоюзного режима, находящего отражение в
работе завкомов.
     Таковы  в  кратких чертах основные  вопросы, которые встанут в связи  с
перевыборами завкомов. Чем активнее будет наше участие в обсуждении отчетных
докладов завкома,  чем активнее будем мы участвовать в  перевыборах завкома,
тем лучше мы подготовимся к кампании по перезаключению кол-договоров.
     Задача  большевиков-ленинцев  --  мобилизовать внимание рабочих  вокруг
развертывающейся  бюрократизации профсоюзов.  Этого  мы достигнем деятельным
участием в перевыборах завкомов и в предстоящей колдоговорной кампании.
     Большевики-ленинцы (оппозиция ВКП)
     Москва, октябрь 1928 г.

     Относительный   вес    рабочего    класса    в   национальном    доходе
капиталистических стран имеет  неуклонную тенденцию к снижению. В  советских
условиях  замечается  иная   закономерность:  удельный  вес  пролетариата  в
национальном доходе проявляет тенденцию роста за счет уменьшения доли прочих
классов. Необходимо внимательно подойти к цифрам, свиде-


     72


     тельствующим о доле пролетариата  в  национальном  доходе страны:  ибо,
если доля растет  слишком медленно, стабильно  или падает,  то это означает,
что  диктатура  пролетариата  больна,  что за  счет  пролетариата возрастает
удельный вес других  классов. Опубликованные Контрольные Цифры504
не  являются  окончательными.  Однако,   отчетная  часть  их,  вероятно,  не
подвергнется  сколько-нибудь  существенным изменениям. Нижеследующие  данные
взяты нами из Контрольных] Ц[ифр] Согласно Контрольным] Щифрам] национальный
доход в 1927/28 г.  возрос по отношению к  1926/27 г. на 7,5%,  национальный
доход 1928/29 г. возрастет по отношению к истекшему на 10,4 и составит 27969
мил. руб. против  25336 мил. руб. в 1927/28 г. Какова же доля пролетариата в
национальном доходе страны? Ответ на этот вопрос дает следующая табличка:
     
 

      
     1924/ 25  
     1925/ 26  
     1926/
     27  
     1927/
     28  
     1928/ 29  
 

     Доля лиц наемн. труда ко всем доходам страны  
     25,4  
     28,1  
     30,9  
     32,1  
     32,1  
 

     [темпы роста]  
      
     %2,7  
     %1,8  
     %1,2  
     0  
 

     Отсюда видно, что темп  роста доли лиц  наемного  труда в  национальном
доходе страны  снижается  с каждым  годом, а в 1928/29 г., согласно расчетам
ЦК, не  увеличится вовсе. Темп роста  абсолютной величины доходов городского
пролетариата меньше, нежели темп роста доходов сельского населения. Согласно
тем же Контрольным] Ц  [ифрам], денежный доход лиц наемного труда в городе и
сельского  населения по  отношению  к предыдущему  году  увеличивался  таким
образом (в %%).
     
 

      
     1927/28  
     1928/29  
 

     Городского пролетариата  
     %9,8  
     %6,0  
 

     Сельского населения  
     %10,1  
     %9,6  
 

     Но данные, относящиеся к денежным доходам городского пролетариата, дают
слишком оптимистическую картину  хотя бы потому, что не учитывают  повышения
квартирной платы, а также последнего займа индустриализации, который на из-
     вестный период  уменьшает  покупательную способность  рабочего  класса.
Приведенные  выше  данные говорят, что удельный вес  пролетариата  в  стране
растет  с каждым годом медленнее, что 1928/29 г., если  не будет  радикально
изменена политика по рабочему вопросу, принесет, если верить К [онт-рольным]
Ц  [ифрам], стабильность  доли пролетариата в национальном доходе страны,  а
вероятнее всего -- падение. Борьба за заработную плату стоит в порядке  дня,
ибо повышением  реальной заработной платы пролетариат укрепит свои классовые
позиции. Официальные  данные  о  реальной  заработной  плате дают совершенно
извращенную картину. Согласно  данным ВЦСПС, номинальная  заработная плата в
1927/28 г. возросла по отношению к прошлому году на 11%, а  реальная на 10%.
Так  ли  это?  Цифра  реальной  заработной  платы получается  путем  деления
номинальной  на  индекс   стоимости  жизни,  но  последний  страдает   столь
серьезными  дефектами, что дает совершенно извращенную  картину  динамики  и
размера  реальной  заработной  платы.  Современный  индекс  стоимости  жизни
сконструирован  на  основе  бюджетных  обследований  конца  1926  г.  В  нем
зафиксированы твердые пропорции покупок  того или иного товара у кооперации,
у госторговли и у частника. Конец 1926 г.,  когда был  составлен действующий
ныне  индекс, характеризовался сравнительно спокойным состоянием на рынке. В
1927/28  г. положение существенно изменилось, и пропорции покупок несомненно
передвинулись  в  сторону частника.  Кроме того:  ряда  товаров, входящих  в
состав бюджетного  набора, фактически  невозможно  достать.  Таким  образом,
индекс  учитывает  в  ряде  случаев   не  цены  реальных  товаров,   а  цены
прейскурантные. В результате этих дефектов индекс дает  явно неверную,  явно
извращенную картину уровня динамики реальной зарплаты. Ряд данных говорит за
то,  что  она не  повысилась.  Так например,  по Приокскому горному  округу,
Сормову, Ленинграду реальная зарплата,  начиная с апреля, начала понижаться.
На последнем  пленуме  ВЦСПС указывалось, что "перебои в рабочем снабжении и
связанный с этим  рост бюджетного  набора  оказывали  крайне неблагоприятные
влияния   на  заработную  плату".  По   словам  представителя  ленинградских
текстильщиков  на  пленуме  ВЦСПС,  зарплата понизилась  на  10%  вследствие
увеличения квартирной  платы  и  повышения стоимости  коммунальных  услуг. И
таких фактов можно привести множество. Каждый рабочий ве-


     14


     ликолепно  знает,  что  его  реальная  зарплата  не  повысилась  против
прошлого года, а в лучшем случае  осталась стабильной.  Необходимо требовать
радикального  пересмотра способов  изменения реальной  зарплаты,  необходимо
требовать радикального пересмотра ныне действующего индекса стоимости жизни,
как  находящегося  в  вопиющем  противоречии  с действительностью.  Политика
заработной  платы  находится  в  противоречии  с   решениями  VII-го  Съезда
Профсоюзов  о  плановом подтягивании  зарплаты  отсталых  в  этом  отношении
категорий рабочих. Текстильщики, например, получили в прошлом году 13% роста
номинала, а в этом году только 8,5%. Горнорабочие в прошлом году имели 11,7,
а в этом году  только 6,2,  что значительно ниже процента повышения по  всей
промышленности  (11%). В  нынешней кампании  по перезаключению  колдоговоров
необходимо со  всей  решительностью поставить вопрос о повышении  заработной
платы. Производительность  труда  возросла в  1927/28  г. против 1926/27 г.,
согласно Контрольным]Ц[ифрам], на 14,5%, тогда как заработная плата осталась
в лучшем случае  стабильной. Рост производительности труда  в 1927/28 г.  не
был  компенсирован  соответственным   ростом  реальной   зарплаты.  Согласно
плановым  предположениям,  отношение  зарплаты  к  производительности  труда
должно  было  равняться  0,47.  Если принять это  соотношение,  то  реальная
зарплата в 1927/28 г. должна  была бы повыситься  на 6,8%. Между тем, она не
повысилась, и таким образом  рост производительности  труда компенсирован не
был. В 1928/29 г. намечается рост производительности труда  в размере 17,5%,
а  рост номинальной зарплаты  в  размере  7%. Предположенная Госпланом цифра
повышения  номинала  на  7%  не только  не компенсирует  рабочему  классу то
значительное повышение производительности  труда, которое было  достигнуто в
1927/28  г., но не страхует даже  реальности нынешнего уровня зарплаты. Ведь
теми же Контрольным]  Ц [ифрам] намечается  рост бюджетного индекса на 2,8%.
Можно представить,  насколько реальным  окажется этот  процент,  если тот же
Госплан проектировал снижение  индекса  в 1927/28 г.  на  5%, и,  по  его же
данным,  он  повысился  на  1  1/2%.  Но и  запроектированные  Госпланом  7%
повышения зарплаты  идут почти целиком  за счет так наз[ываемого]  самотека.
"Дальнейшее  повышение  зарплаты  в  текущем  году  должно  быть  поставлено
исключительно в  зависимость от роста выработки  рабочих, так  наз[ываемого]
самотека,"-- заявлял докладчик по этому
     вопросу на Пленуме ВЦСПС  А. М. Гинзбург. Нужно решительно протестовать
против   ликвидации   практики   механического  повышения   зарплаты,  нужно
протестовать  против стремления  обусловить  рост  ее  исключительно  ростом
интенсивности труда  рабочих. Мы считаем  необходимым и возможным  увеличить
зарплату на 5%, что составит к общему фонду зарплаты около 100 мил. руб. При
запроектированном  Госпланом  повышении зарплаты  на  7%, из которых 1,5--2%
падает  на  механическое  повышение  зарплаты,  зарплата  должна  повыситься
самотеком на  5%, что в сумме составит повышение зарплаты на 10%. Эта  цифра
соответствует  запроектированному  темпу роста доходов  сельского  населения
(9,6%). Меньший  процент повышения зарплаты  означал бы понижение  удельного
веса пролетариата в национальном доходе страны. В этом  году, согласно плану
ВЦСПС,  должна быть завершена тарифная реформа.  В связи с  этим  необходимо
поставить вопрос: что же дала тарифная  реформа, проведенная в прошлом году?
Тарифная реформа преследовала следующие  задачи: подтянуть зарплату отсталых
в  этом  отношении категорий рабочих, увеличить удельный вес ставки  в общей
сумме заработка,  упорядочить систему  зарплаты.  Член Коллегии  Н[ар] К[ом]
Т[руда] СССР Авдеев сообщает по этому поводу  следующее ("Вопросы  Труда" No
9): "Необходимо признать, что  в деле распределения  плановых прибавок между
отдельными отраслями промышленности (плановые  прибавки были даны  именно на
проведение тарифной реформы) и между отдельными хозяйственными объединениями
имел место  ряд недочетов. Так, ВСНХ СССР  стремился предоставить  это право
преимущественно    рентабельным   отраслям   промышленности,    испытывающим
финансово-экономические    затруднения,     вследствие    чего,    например,
каменноугольная  промышленность  не получила  разрешения на увеличение фонда
зарплаты, в то время как по этой отрасли промышленности прибавка была крайне
необходима." Если  ленинградские текстильщики получали  в  прошлом году  25%
средней зарплаты по губернии, то сейчас они отстают на 35,7%. Такие  районы,
как Урал, как были, так и  остались отсталыми в отношении  зарплаты. Средняя
зарплата  металлистов Урала равна 64  руб. 67 коп., в то время,  как средняя
зарплата  рабочих по  СССР равна  70 руб. 50 коп.  Это  объясняется тем, что
прошлогодняя  30-тимиллионная  прибавка  была  совершенно  недостаточна  для
проведения тарифной реформы, почему она и проводилась в большей степени за


     76


     счет понижения  сдельных расценок. 25%  полученной т[аким]  об  [разом]
экономии  шло  на  проведение тарифной  реформы,  а  остальные  на  снижение
себестоимости.    Таким   образом,   тарифная   реформа    была    проведена
преимущественно за счет увеличения интенсивности труда.  Удельный вес ставки
в  общей  сумме заработка  у  сдельщиков  в среднем по  всей  промышленности
поднялся от 40% до 60%. Последние месяцы 1927/28 г. характеризуются падением
удельного  веса  ставки.  Рабочий  напрягает  свои  силы,  чтобы  выработать
возможно больше, ибо его гнетет растущая дороговизна жизни. Таким об [разом]
и  эту  задачу  реформы нельзя  считать решенной. В этом  году правительство
выделило  фонд  в  размере  35  мил.  руб. (меньше  1%  фонда  зарплаты)  на
механическое повышение  зарплаты.  Часть  этого фонда  пойдет  на завершение
тарифной реформы. Незачем доказывать, что эта сумма совершенно недостаточна.
В  этом  году  повторится  то же,  что и в  прошлом: тарифная  реформа будет
проводиться  за   счет  снижения  расценок   и  понижения   зарплаты   более
высокооплачиваемых   групп  рабочих.  Реформа  прошлого  года   и  планы  ее
проведения в этом  году  заставляют нас  выдвинуть следующие  требования: а)
увеличить размер правительственного ассигнования  на  проведение реформы; б)
реформа не  должна вызвать огульного пересмотра норм и  расценок  и снижения
заработка у  сколько-нибудь значительных  групп  рабочих;  в) если  провести
реформу за счет  правительственного  ассигнования и  без пересмотра  норм  и
расценок  нельзя,  то  не  проводить  ее вовсе.  Минувший  хозяйственный год
характеризовался огульным пересмотром норм выработки. Например, по Югос-тали
были пересмотрены нормы 60%  сдельщиков, по Ю[жно-му] Машиностроительному] Т
[реет] у  -- 65%. В этом году предполагается пересматривать нормы  в течение
всего года.  В  передовой статье "Правды"  от 29  сентября  по этому  поводу
сказано  следующее: "В  предстоящую  колдоговорную  кампанию,  как  правило,
работа по конкретному установлению норм выработки и сдельных расценок должна
быть  отделена  от  кампании  по  перезаключению колдоговоров  и проводиться
систематически  в течение  всего  года  на  основе более правильных  методов
нормирования."  Той   же   ориентации,  что   передовая   статья   "Правды",
придерживается  и  ВЦСПС.  Подобная  точка  зрения  совершенно  неприемлема.
Насколько  хорошо  ВЦСПС защищает  рабочих, видно  хотя бы из того,  что  он
проектиру-
     ет повышение производительности труда на 17%, что вызовет увольнения 90
тыс. рабочих, тогда как  ВСНХ проектирует повышение производительности труда
на 15%. Как правило,  нормы не должны в  этом  году  пересматриваться вовсе.
Интенсивность труда рабочих теперь  весьма велика, и с  дальнейшим нажимом в
эту сторону необходимо решительно бороться. Пересмотр норм может допускаться
лишь  в случае технических изменений в  самом  процессе производства, причем
достаточность  причин, побуждающих пересмотреть нормы выработки, должна быть
предварительно  констатирована Р[асценоч-но]К[онтрольными]К[омиссиями].  При
огульном  пересмотре  норм  и расценок в прошлом  году  обычно  ссылались на
рационализацию   производства.   В   огромном    большинстве   случаев   эта
рационализация  проводилась  за  счет   рабочего,  и  результатами  ее  было
уплотнение   работ.   Опыт   пересмотра   норм   со   всей   убедительностью
продемонстрировал полнейшую неподготовленность Т  [рудовых]  Нормативных]  Б
[юро] к  этой  работе и  их  полнейшую оторванность  от  рабочих организаций
завода.  Работники  ТНБ вызывали к себе неприязненное  отношение  со стороны
рабочих. В  некоторых  случаях  при конфликтах  и  стачках  рабочие  открыто
выставляли требование смены  работников ТНБ.  Необходимо пересмотреть состав
работников  ТНБ.  Этот пересмотр должен производиться  при ближайшем участии
рабочих   и   профсоюзов.   Практика   перехода   на   7-мичасовой   рабочий
день505    убедительно    показала,    насколько    правы    были
большевики-ленинцы,  когда   указывали  в   свое  время   на   необходимость
серьезнейшей  экономической  и  технической  подготовки  этого  мероприятия.
Председатель правительственной Комиссии  по проведению 7-мичасового рабочего
дня Нарком Труда  Шмидт, перечислив  ряд "положительных аспектов",  вынужден
был заявить, что "к сожалению, все эти положительные элементы в значительной
мере  умаляются  недочетами   при  проведении  7-мичасового  рабочего  дня".
7-мичасовой рабочий день проводился без  достаточной, а в целом ряде случаев
вообще  без  всякой  подготовки.  Опыт перевода  текстильных предприятий  на
7-часовой рабочий день и три смены показал следующее: а)  рабочие, набранные
вновь  на  фабрику  (числом около  8  тыс.) не  были обеспечены  жильем;  б)
вследствие  уплотнения  работы  были  поставлены  столь  высокие  требования
интенсивности  труда рабочих, что  они, особенно  в  третьей  ночной  смене,
оказались совершенно не-


     78


     выполнимыми. Женщины (а в  текстильном производстве  женщины составляют
до 60% всех рабочих), работая ночью,  а днем будучи вынужденными  заниматься
домашним  хозяйством,  чрезвычайно  сильно   утомлялись  и,  таким  образом,
попадали  в  совершенно невыносимые  условия;  в)  номинальная  зарплата  на
предприятиях,  переведенных   на   7   часов,  росла  медленнее,  нежели  на
предприятиях, не переведенных на 7 часов, что объясняется сильным нажимом на
интенсивность  труда путем  повышения  норм, снижения расценок и  уплотнения
труда; г)  условия на предприятии, с точки  зрения охраны труда, были весьма
неудовлетворительными: скверная вентиляция, высокая температура, особенно  в
третьей смене и т.п. 7-мичасовой рабочий день не был оправдан экономически и
не нашел  положительного политического  отзвука  в рабочем  классе. Все  это
привело  к тому, что политический эффект этого мероприятия  был весьма  мал,
что должен был признать Шмидт на Пленуме ВЦСПС. У нас нет никаких  гарантий,
что  старые  ошибки  не  будут  повторены,  и  что  сама  идея  перехода  на
7-мичасовой рабочий день не будет окончательно  скомпрометирована. В течение
1928--29 г[г]. намечено к  переводу  на 7-мичасовой рабочий  день более  200
предприятий с числом  рабочих около 250  тыс.  41  предприятие переводится к
XI-ой годовщине Октября. Уже это обстоятельство само по себе говорит  за то,
что  перевод на 7-мичасовой рабочий  день проводится без должной подготовки.
Проводить  такое  мероприятие в  порядке кампании нельзя -- это надо заявить
совершенно определенно. Если в прошлом году  переход на 7-мичасовой  рабочий
день связывался  с  введением  третьей  смены,  то в этом году в большинстве
случаев, особенно в  текстильной и  табачной промышленности,  дополнительная
смена  введена  не будет  вследствие сырьевых затруднений. Нетрудно  понять,
что, если  предприятие  переводится на 7-мичасовой рабочий  день  по причине
сырьевых  затруднений,  то  в такой обстановке 7-мичасовой  рабочий день  не
является   достижением,   а  наоборот,  свидетельствует  о   затруднениях  в
промышленности.  Мы  в  связи   с  переходом  на  7-мичасовой  рабочий  день
предлагаем следующее: а) возможность перехода каждого данного предприятия на
7-мичасовой  рабочий день должна быть всесторонне обсуждена рабочими данного
предприятия; б) переход на 7-мичасовой рабочий день не должен влечь за собой
сокращения зарплаты или замедления ее роста по сравнению с пред-
     приятиями,  не переведенными  на 7 часов; в) при переходе на три  смены
необходимо  с  особой  серьезностью выяснить  состояние  жилищного  фонда  и
приспособленность рабочего помещения  и орудий труда с  точки зрения  охраны
труда.  Ассигнования  на мероприятия по  охране  труда в этом году (45  мил.
руб.)  были  явно  недостаточны,  но  и  они  были  использованы  по прямому
назначению  лишь  процентов на 50, чему  можно привести  множество примеров.
Проектируемые в 1928/29 г.  расходы по охране  труда превышают  прошлогодние
всего  на  4,7  мил.  руб.  Необходимо  эту  сумму  увеличить и, кроме того,
заставить  хозорганы израсходовать на  охрану труда неизрасходованные  суммы
1927/28  г. Все это обуславливается  громадным числом несчастных случаев. "В
течение  1927/28 г. отмечен  значительный  рост несчастных случаев  почти на
всех  предприятиях  уральской промышленности." ("Торг[ово]-промышленная] газ
[ста] от 6 октября); "На Кушвинском заводе (Урал) в первом квартале было 123
легких несчастных случая,  во втором  уже 169, в  третьем 191, три тяжелых и
один  смертельный." ("Рабочая  газ  [ста] 18  октября). "На металлургических
предприятиях   Днепропетровска   только   за  9   месяцев   зарегистрировано
7.170случаев." ("Рабочая газ[ета], 18 октября). Количество подобных примеров
можно было бы без труда увеличить до бесконечности. Мы выдвигаем требование,
чтобы неизрасходование фондов по технике безопасности или расходование их не
по  назначению преследовалось  бы в судебном  порядке.  Необходимо поставить
вопрос о качестве  спецодежды. Необходимо отказаться от  фиксирования  срока
пользования  спецодеждой, выдавать  новую  до переизноса старой. В  связи  с
кол-договорной  кампанией  уместно поставить вопрос о тарифе  отчислений  по
социальному страхованию. Целый  ряд страховых  органов переживает  серьезный
финансовый кризис: в Харькове, Донбассе, Минске, Омске и т. д. И этот кризис
переживался, несмотря на незначительность пособий по всем  видам социального
страхования,  несмотря  на  ограниченное число  лиц,  получающих,  например,
пособия по безработице. 1927/28 г. снова принес повышение числа безработных.
Безнадежность поисков работы и весьма  низкое пособие, да  и  то  небольшому
числу безработных (не более  30% зарегистрированных на Бирже труда  получает
пособие) вызвали волнения безработных в ряде городов. В 1927/28 г. на помощь
безработным было ассигновано 134,7 мил. руб., а средний размер посо-


     80


     бия квалифицированного безработного был равен 14,5  руб.--  цифра  явно
недостаточная. Средний размер союзного пособия был равен примерно 8--10 руб.
В  1928/29   г.,   согласно  К[онт-рольным]   Ц  [ифрам].,  ассигнования  на
безработицу будут  увеличены  до 166,8 мил. руб.,  а средний  размер пособия
квалифицированного  безработного  возрастет  до  16,5  руб.,  т.е.   реально
останется в лучшем случае на уровне 1927/28 г. Подобное положение приведет к
серьезным политическим последствиям. Необходимо требовать  расширения  круга
безработных,  получающих пособие,  и  увеличения фондов  помощи  безработным
профсоюзов.  Кризис  финансов  социального  страхования,   так  же,  как   и
настоятельная необходимость  усилить эту работу, должны заставить отказаться
от  применения льготных тарифов отчислений хозорганов на соцстрах. Хозорганы
должны отчислять  по  нормальному, но  не  льготному тарифу.  Мы  предлагаем
оговорить это требование в специальном пункте колдо-говора. Необходимо особо
обратить внимание на положение подростков и женщин на  производстве. Лозунг:
равная  зарплата  за  равный  труд,-- остается  в  полной  силе.  Необходимо
поставить вопрос о действительном соблюдении брони подростков506.
Необходимо бороться против тенденции сократить сеть  и ассигнования на школы
фабзавуча507.  Выше  уже  указывалось,  что   сами  профбюрократы
признают,  что колдоговора  хозяйственниками не выполнялись,  а профсоюзы не
наблюдали за их  выполнением. Это относится  как  к тарифной части договора,
так  в не меньшей степени и к правовой. Серьезные нарушения колдоговора были
допущены  особенно  в области приема  и увольнения рабочих.  Особенным  злом
является широко практикующийся прием рабочих на  так наз [ываемым] временные
работы, что дает право администрации увольнять принятого на временную работу
без   выходного  пособия.  Мы   выдвигаем  требование,  чтобы  администрация
согласовывала с  профсоюзными органами перечень временных работ во избежание
злоупотреблений  в  этой  области.  Вопиющие   безобразия  наблюдались   при
сокращении  рабочих по рационализации.  Выходное пособие  по рационализации,
как общее  правило, получали только рабочие рационализированного цеха, тогда
как увольняемые по причине рационализации в данном цехе рабочие других цехов
получали  лишь  обычное выходное  пособие.  РКК  должна внимательно  изучать
причины  увольнения  каждого   рабочего,  и   если   увольнение   связано  с
рационализацией, хотя бы и не
     в  том цехе,  где  работал  увольняемый рабочий, РКК  должна  требовать
выходного пособия по рационализации. На предприятиях еще очень и очень часто
наблюдается грубое обращение администрации  с рабочими, матерщина, тыканье и
т. п. Мы предлагаем потому включить в коллективный договор специальный пункт
о необходимости  вежливого обращения. В настоящем письме мы коснулись только
вопросов,  имеющих  непосредственное  отношение  к  колдоговорной  кампании.
Совершенно  естественно,  что  конкретные  предложения  к  каждому   данному
колдоговору  должны вытекать  из  изучения  условий труда и  производства  в
каждом  данном   предприятии,  в   каждом   данном  тресте.  Выставляя  свои
требования, необходимо уделить серьезное внимание так наз [ываемым] мелочам:
кипятильники,  умывальники,  полотенца  и  т.  п.  Наши основные  требования
таковы:  механическое повышение зарплаты на 5%. Закрепление действующих норм
и  расценок.  Увеличение  ассигнований  на  мероприятия   по  охране  труда.
Привлечение  к  судебной  ответственности  виновных  в  несчастных  случаях.
Упразднение   льготного  тарифа  по  социальному   страхованию.   Отказ   от
7-мичасового  рабочего   дня   в  порядке  кампании,  тщательно  продуманная
подготовка к  этому каждого  предприятия.  Вежливое  обращение  с  рабочими.
Внимание к "мелочам". Эти требования  предполагают решительную борьбу против
профсоюзных бюрократов за действительную рабочую профсоюзную демократию.



     С момента  проведения  денежной  реформы  и с  установлением  денежного
обращения  на  основе   твердой  валюты  наблюдается  неуклонное  стремление
использовать   эмиссионные  ресурсы   для   пополнения   оборотных   средств
хозяйственных  организаций.   Подобный  нажим  на  эмиссию,  выразившийся  в
чрезвычайно  быстром  росте денежной массы, не  мог в конечном результате не
привести к напряжению денежного обращения.
     За последние  4  года денежная  масса  возрастает с 560--580  миллионов
рублей до 1.971  мил. руб., т.е. увеличивается почти в 4 раза. Рост денежной
массы по кварталам был следующий (в мил. руб.):


     82


     
 

      
     I кв.  
     II кв.  
     III кв.  
     IV кв.  
     Всего за год  
 

     1924/25 г.  
     +115  
     +23  
     +80,4  
     +296,8  
     +515,7  
 

     1925/26 г.  
     +132  
     -59,8  
     +10  
     +134,0  
     +217,0  
 

     1926/27 г.  
     +63  
     -70,3  
     +135,7  
     +286  
     +337  
 

     1927/28 г.  
     +39,5  
     -149,5  
     +182,8  
     +273,3  
     +343,1  
 

     Весьма   значительная   эмиссия  2-го  полугодия   1924/25   г.  (377,2
м[иллионов] р[ублей]) вызвала первоначальное  напряжение на товарно-денежном
рынке.  Осенью  1925  г. в связи  с заминками на хлебном рынке  впервые  был
поднят вопрос  о вытеснении  частного капитала  из хлебозаготовок. В этот же
период  возникли затруднения  на рынке  промтоваров -- в связи с недостатком
товаров широкого  потребления, что потребовало проведения  ряда регулирующих
мероприятий по линии Наркомторга.
     Обесценение  бумажных денег в этот период и  создавшаяся спекуляция  на
частном рынке с валютными ценностями вызвали необходимость  ликвидации т[ак]
называемой] "черной биржи".
     После допущенных в III и IV [кварталах] 1924/25 г.  просчетов в области
эмиссии  Н[ар]к[омат]Ф[инансов]  СССР  выступил с определенным утверждением,
что   рост  денежной  массы  должен  происходить  в  соответствии  с  ростом
товарооборота,  причем   основное  значение  должно  приобрести   расширение
денежной массы в период  сезонных с[ельско]. х[озяйствен-ных].  заготовок, с
тем, чтобы сама эмиссия носила  временный  характер и по окончании заготовок
выпущенные денежные знаки изымались бы из оборота. Однако  эта точка  зрения
не   получила  твердого  признания  в  последующие  годы.  Из   года  в  год
систематически выпуск денежных знаков превышал намечаемые контрольные цифры.
     
 

      
     Контрольные цифры Н[ар]К[омата финансов]  
     Контрольные цифры Госплана  
     Фактическая эмиссия  
 

     1925/26 г.  

    Не

     составлялись 		 
     470  
     217  
 

     1926/27 г.  
     100  
     150  
     337  
 

     1927/28 г.  
     150  
     200  
     343  
 

     Несмотря  на  утверждение  о  сезонном  характере  эмиссии  изъятие  из
обращения  денежных  знаков  после  осенних  выпусков  далеко  отставало  от
размеров выпуска денежных знаков за FV и 1-й кв.
     
 

     Выпуск за IV кв. 1926/27 г. и за I кв. 1926/27 г.  
     Изъятие во II кв. 1926/27 г.  
     Излишняя эмиссия  
 

     197 мил. руб.  
     70 мил. руб.  
     127 мил. руб.  
 

     Выпуск за IV кв. 1927/28 г. и за I кв. 1927/28 г.  
     Изъятие во II кв. 1927/28 г.  
      
 

     248 мил. руб.  
     142,5 мил. руб.  
     98,5 мил. руб.  
 

     Как  указывалось  выше,  это  явление  объяснялось  теми причинами, что
значительная  часть эмиссионных  средств  обращалась на пополнение оборотных
капиталов хозучреждений, а не на сезонные заготовки.
     Начиная   с   1926/27  г.,  большое   значение   приобретает   развитие
контрактации  посевов технических культур,  т. е. выдача авансов под будущий
урожай. В связи с этим сезонные платежи, падавшие до этого периода на осень,
частично  были перенесены  на весну. Однако это обстоятельство не отразилось
на сокращении осенней эмиссии:
     
 

     III кв. 1925/26 г. -- 10 м[ил] р[ублей]  
     IV кв.  1925/26  г. I кв.  1926/27  г. --  197  мил.  руб.   



     III кв. 1926/27 г. -- 135,7 м[ил] р[ублей]  
     IV  кв.  1926/27 г.  I  кв.  1927/28 г.  -- 248  мил. руб.   



     III кв. 1927/28 г. -- 182,2 м[ил] р[ублей]  
     IV кв. 1927/28 г.  I кв. 1928/29  г.  (предположительно])  -- 383  мил.
 
     руб.  
 

     Таким образом, на перенесение части сезонных  платежей на III кв[артал]
эмиссия IV  и  1-го  кв[арталов]  на протяжении  3-х  последних  лет  вместо
сокращения показывает неуклонный рост. Особо отрицательные результаты дает в
этом отношении последний год. Дело  в том, что эмиссия Ш кв [артала] 1927/28
г.  помимо  расширения  контрактации  частично была  обращена  на накопление
товарных запасов (на сумму 23  м[ил.]  р[ублей]).  Эти  средства должны были
освободиться в IV кв[артале] 1927/28 г. и в  I кв[артале] 1928/29 г. Но, как
видно  из вышеприведенных цифр,  это  мероприятие не оказало  оздоровляющего
влияния на темп эмиссии денежных знаков.
     Необходимо отметить, что было  бы не совсем точно рассматривать эмиссию
денежных     знаков    вне    зависимости     от    состояния     наличности
валютно-металлических   резервов.   Это  означает,  что   часть  выпускаемых
червонцев   должна   была   иметь   целевое   назначение   (покупка  золота,
ин[остранной] валюты


     84


     на  внутреннем  рынке  или  заготовка  экспортных товаров,  выручка  от
которых должна была пойти на пополнение валютно-металлических резервов).
     Фактически  же  имело  место  обратное  явление,  т.   е.  расходование
валютно-металлического резерва (в мил. руб.)
     
 

      
     1924/25 г.  
     1925/26 г.  
     1926/27 г.  
     1927/28 г.  
 

     Валют[ный] дефицит  
     -81,8  
     -53,6  
     +21,6  
     -143,1  
 

     За  исключением 1926/27 г. за остальные годы  наблюдается  расходование
валютно-металлического резерва.
     Таким  образом, вместо расхода червонцев на покупку валют мы  наблюдаем
расход  валюты  и, следовательно, обмен ввозимых  из-за  границы  товаров, а
также  и товаров, переработанных из  заграничного  сырья  на  червонцы.  Это
явление, естественно, сокращало размеры эмиссии денежных знаков.
     Учитывая  это обстоятельство, мы можем установить,  что если бы не было
расхода валютного запаса, то эмиссия составляла бы:
     
 

      
     1924/  
     1925/  
     1926/  
     1927/  
 

      
     25г.  
     26г.  
     27г.  
     28г.  
 

     Червонная эмиссия  
     515  
     217  
     337  
     343  
 

     Червонцы, полученные вследствие  
     81  
     53,6  
     21,6  
     143  
 

     расхода валюты  
      
      
      
      
 

     Рост банковской задолженности за  
     0  
     39,5  
     28,1  
     30  
 

     границей  
      
      
      
      
 

     Эмиссия, которая  
      
      
      
      
 

     имела бы место при стабильности вал[алютно]-мет[аллического]  
     596  
     310  
     343,5  
     516  
 

     запаса  
      
      
      
      
 

     При этом  еще не учитывается рост форменных  кредитов,  в том  числе  и
германских, хотя они также за эти годы сильно возрастали (на  1-ое июля 1928
г.  они  достигли  607  м[ил.]  р[уб-лей];  германские  кредиты 163  м[ил.].
р[ублей]),  и   действовали   оздоровляюще  на  денежное  обращение,  т.  к.
реализация кредитов содействовала увеличению товарного оборота на внутреннем
рынке.  Точно  так  же   в  приведенном  выше   расчете  берется  за  основу
стабильность  валютно-металлических  запасов,  хотя  с проведением  денежной
реформы  перед нами стояла определенная  задача  увеличения этих запасов. По
расчетам  Госплана  (специальная  комиссия  1926  г.), к  концу  1928/29  г.
валютно-металлический запас должен был увели-
     читься  по сравнению с 1924/25  г.  минимально  на 350 мил. руб. Вместо
этого к началу 1928/29 г. валютный дефицит выразился в сумме  256 мил.  руб.
за 4 года.
     Как  видно  из  таблицы,  характеризующей   рост  денежного  обращения,
первоначальный  просчет в  области  эмиссии  был  допущен  во  2-м полугодии
1924/25 г. В момент  спокойного состояния денежного  рынка  и благополучного
состояния  банковских пассивов  (коммерческих  текущих] счетов) была сделана
попытка использовать  в максимальном  размере  эмиссионные  возможности  для
финансирования  народного хозяйства, в том числе и  для  капитальных затрат.
Вслед  за этим,  в 1-м кв[артале]  1925/26  г.  потребовалось дополнительное
увеличение денежной массы для сезонных заготовок и в результате выпуска за 2
квартала  около 430 мил. руб.,  к  1  января  1926 г.  было  создано  весьма
значительное  напряжение  на денежном товарном рынке. Инфляционные  моменты,
проявившиеся  в  росте цен и  в виде явления  товарного голода,  потребовали
пересмотра  всего  хозяйственного  плана  в  сторону  сокращения  и  жесткой
рестрикционной  политики   в  отношении   банковского   кредитования.  После
проведения  этих  мероприятий  только  к  началу  1926/27  г.  положение  на
товарно-денежном рынке  снова  стало  приобретать  нормальный  характер. Что
касается  понижения товарных цен и повышения покупательной способности денег
до прежнего уровня, то это  было достигнуто несколько позднее -- к 1-му июля
1927 г., после проведения специальной кампании по снижению розничных цен.
     Динамика роста  учетно-ссудных  операций в  период  просчета в  области
эмиссионной политики за 1924/25 г. и 1925/26 г.  была следующая (по Госбанку
и Промбанку в мил. руб.).
     
 

      
     II полуг. [19]24/ 25 г.  
     I кв. [19J25/2 6г.  
     II кв. [19]25/ 26г.  
     III кв. [19]25/ 26г.  
 

     Промышленность  
     +269  
     +133  
     +50  
     -38  
 

     Госторговля  
     +38  
     +17  
     -6  
     -6  
 

     Транспорт  
     +46  
     +8  
     +10  
     +25  
 

     Кооперация  
     +41  
     +18  
     -16  
     -16  
 

     Кредитные] учрежд.  (в  т. ч. Центральный] с[ельскохозяйствен-ный]банк)
 
     +113  
     +37  
     -5  
     -4  
 

     Все учетно-ссудн[ые] операции.  
     +562  
     +212  
     +22  
     -31  
 



     86


     Таким образом во II и III кв[арталах]  1925/26 г. проводилась в области
кредитования жесткая рестрикционная политика,  которая болезненно отразилась
на состоянии коммерческих тек[ущих]  счетов в банках.  Движение  остатков на
тек[ущих] счетах было следующее:
     
 

      
     II
     полуг[одие] 24/25 г.  
     I кв. [19]25/ 26г.  
     II кв. [19]25/ 26г.  
     III кв. [19]25/ 26г.  
 

     Госпромышленность  
     +75  
     30  
     +15  
     56  
 

     Госторговля  
     +17  
     -9  
     -6  
     -6  
 

     Транспорт  
     +19  
     -18  
     +10  
     -2  
 

     Кооперация  
     -15  
     -6  
     -1  
     -2  
 

     Кредитн[ые] учрежд.  
     +4  
     -5  
     0  
     +3  
 

     Все тек[ущие] счета  
     +92,3  
     -40  
     +24  
     -75  
 

     Насколько отразился просчет в области эмиссионной политики в 1924/25 г.
в  народном  хозяйстве, можно  судить,  сравнивая хлебозаготовки  1925/26  и
1926/27 г.
     
 

      
     1925/ 26г.  
     с[ельско] хозяйственный] год  
     1926/
     27г.  
     с[ельско] хозяйственный] год  
 

      
     Заготовки м[ил.] п[удов]  
     Сред, цены в коп.  
     Заготовки м[ил.] п[удов]  
     Сред, цены в коп.  
 

     Июль-сентябрь  
     160  
     103  
     156,2  
     93  
 

     Сентябрь-дек[екабрь]  
     175,9  
     85  
     305,5  
     86  
 

     Январь-март  
     162,1  
     113  
     159,5  
     84  
 

     Апрель-июнь  
     86,4  
     104  
     65,1  
     90  
 

     Заготовки за 1925/26 г. значительно отстают по своим  размерам,  причем
заготовительные цены также находятся  на  весьма  высоком  уровне.  Улучшить
хлебные заготовки удалось только в 1926/27 г.
     Второй значительный просчет в области кредитно-денежной  политики  имел
место   во  П-м  полугодии  1926/27   г.,  когда  1осбанк  широко  развернул
учетно-ссудные операции,  далеко превышавшие размеры имевшихся  у банка  для
этой цели  ресурсов. При  этом нужно отметить,  что,  как  и  в 1924/25  г.,
значительная часть банковских кредитов была использована промышленностью для
капитальных  вложений.   Рост  кредитования  за  1926/27  г.  протекал   при
одновременном снижении текущ[их] счетов по промышленности :
     (по 5 банкам в мил. руб. за 1926/27 г.)
     
 

      
     Изменение задолженности  
     Изменен[ие] остатков вкладов  
 

     Промышленность  
     +348  
     -45  
 

     Госторговля  
     +66,5  
     +1  
 

     Транспорт  
     +36  
     +14  
 

     Кооперация  
     +70  
     +12  
 

     Кредитн[ые] учрежд.  
     +16  
     -24  
 

     Все операции  
     +481  
     +41  
 

     Развитие   учетно-ссудных  операций  во  2-м  полугодии  1926/27  года,
потребовавшее  использования  эмиссии  в  размере  433  м[ил.]  р[ублей],  в
значительной  степени  определило  хозяйственные  затруднения  в  1927/28 г.
Только слабое развитие хлебозаготовок позволило в первом квартале 1927/28 г.
ограничиться  эмиссией в 39,5м [ил.] р[ублей] (план предусматривал эмиссию в
170 мил  руб.). Во  2-м кв[артале]  1927/28 г.  потребовалось уже проведение
специальных  мер  по  ослаблению платежеспособного  спроса  населения  путем
размещения  в полупринудительном  порядке  Займа Укрепления  Крест[ьянского]
Хозяйства] на 134 мил. руб., развития  самообложения на сумму свыше 100 мил.
руб.  и  т.  д. Кроме  того, по линии хлебозаготовок  были  проведены  также
чрезвычайные меры, частично напоминавшие методы продразверстки.
     За 1927/28  г. кредитная деятельность банков характеризуется следующими
данными:
     Учетно-ссудная операция по 4 банкам (в мил. руб.)
     
 

      
     I КБ.  
     II кв.  
     III кв.  
     IV кв.  
     Всего за год  
 

     Промышленность  
     +170  
     -13  
     +176,7  
     +116,3  
     +450  
 

     Госторговля  
     +25  
     +8,5  
     +17,3  
     + 10,2  
     +61  
 

     Транспорт  
     -35,6  
     -88,1  
     +25  
     +15,2  
     -83,5  
 

     Кооперация  
     +50,6  
     +37,7  
     +42,2  
     +40,6  
     +171,5  
 

     Кред[итные] учрежд.  
     +15,7  
     -59,4  
     +32,3  
     +26  
     +19,6  
 

     Все учетно-ссудн[ые] опер[аций]  
     +214,7  
     -126,6  
     +302,2  
     +253  
     +643,3  
 

     За этот же  период коммерческие тек[ущие] счета дали  следующий прирост
(в мил. руб.)
     
 

     I кв.  
     II кв.  
     III кв.  
     IV кв.  
     Всего за год  
 

     +13,4  
     +8,3  
     -32,3  
     +12,2  
     +1,6  
 



     88


     Совершенно естественно,  что при стабильности т[екущих] счетов развитие
учетно-ссудных операций могло производиться только за счет  роста эмиссии на
сумму 343 м[ил.]  р[ублей] (за  год), за  счет накопления прибылей банков  в
сумме около 180м[ил.]  р[ублей] и частично  за  счет  реализации за границей
золота (импортные кредиты).
     Тек. счета Н[ар]к[омата]ф[инансов] в Госбанке за 1927/28 г. уменьшились
с 355 м[ил.]  р[ублей],  т.е.  на 40  м[ил.]  р[ублей], но, учитывая прошлые
платежи НКФ Госбанку, которые дают сальдо в пользу Госбанка в сумме около 40
м[ил.] р [ублей], необходимо считать, что состояние расчетов НКФ с Госбанком
не потребовало в 1927/28 г. каких-либо новых средств от Госбанка.
     Усиленный  спрос  за  последние  полтора года на банковский  кредит  со
стороны  госпромышленности  и  торговли  (государственной  и  кооперативной)
объяснялся:
     Увязкой оборотных средств промышленности, в том чис
     ле и банковских кредитов, с капитальным строительством.
     Расширением контрактации посевов, образованием то
     варных запасов нормальных и специальных.
     Развертыванием торгового аппарата в связи с ростом тор
     говых оборотов, а также в связи с вытеснением с рынка частно
     го капитала.
     Увязкой банковских кредитов в хлебных заготовках (кон
     трактации и проведении хлебных заготовок через низовую ко
     операцию).
     Сопоставляя кредитную и эмиссионную деятельность за  2-е  полугодие  за
1924/25  г. и  1925/26  г.,  с  одной стороны, с  кредитной политикой во 2-м
полугодии 1926/27 г.  и за 1927/28 г., с другой,  можно констатировать. Что,
несмотря  на кажущееся  на  первый  взгляд сходство явлений,  здесь  имеется
коренная разница качественного и количественного порядка.
     После  допущенных  во  2-м  полугодии 1924/25  г. просчетов  в  области
эмиссии наступает весьма сдержанная эмиссионная политика. За 1925/26 г. было
выпущено в обращение 217 мил.  руб., причем  за этот же срок  учетно-ссудные
операции банков возросли  на  374  м[ил.] р[ублей]  при  росте  коммерческих
тек[ущих] счетов на 24 м[ил.] р[ублей] и тек[ущих] счетов в НКФ на 75 м[ил.]
р [ублей].
     После  гораздо  более значительных просчетов  в  области эмиссии за 2-е
полугодие 1926/27 г., в 1927/28 г. эмиссия денежных знаков составила уже 343
м[ил.] р [ублей], причем
     учетно-ссудные   операции  возросли  на   643м  [ил.]  р   [ублей]  при
стабильности коммерческих тек[ущих] счетов и расчетов Госбанка с НКФ.
     В то  же  время в 1925/26 г.  валютный  дефицит  выразился в  53 м[ил.]
р[ублей], а в 1927/28 г. дефицит уже составил 143 м[ил.] р [ублей], причем в
отношении заграничных кредитов в  настоящее время наблюдается тенденция к их
снижению в то  время  как  в 1925/26 г.  заграничные  кредиты  (банковские и
фирменные) возрастали.
     Политика кредитной  рестрикции, давшая вполне реальные результаты за ГГ
и  Ш кв [арталы]  1925/26  г.  не могла быть  осуществлена в  1927/28  г. по
причинам  совершенно  иной  хозяйственной  обстановки.  Рост  учетно-ссудных
операций составлял (вм[ил.] р[ублей])
     
 

      
     За три квартала 1925/26 г.  
     За три квартала 1927/28 г.  
 

     Госпромышленность  
     +142  
     +360  
 

     Госторговля  
     +5  
     +51  
 

     Кооперация  
     -14  
     +130,5  
 

     Наибольший разрыв наблюдается в отношении кооперации.
     Как  указывалось  выше, это  объясняется, с одной  стороны, вытеснением
частного капитала  и  заменой  его  кооперативным  аппаратом,  а,  с другой,
развитием контрактации.
     Но самое  главное  отличие заключается  в  состоянии  товарно-денежного
рынка в 1924/25 г. и в 1925/26 г. по сравнению с 1927/28 г.
     После  чрезмерного  роста  денежной  массы в  1924/25  г. товарные цены
начинают  значительно  возрастать,  причем  рынок  характеризуется явлениями
товарного голода на промышленные товары широкого потребления.
     Индекс товарных цен возрастает следующим образом:
     
 

      
     1 октября [19]25 г.  
     1 апреля [19]26 г.  
     1 октября [19]26 г.  
 

     Оптовый индекс Центрального] С[статистического] Управления]  
     1,742  
     1,962  
     1,788  
 

     Покупательная сила денег  
     57,4  
     51,0  
     55,9  
 

     В течение 1925/26 г. удалось  значительно  выправить покупательную силу
денег. В следующем 1927 г. к 1-му июля была


     90


     проведена кампания по снижению цен на промтовары, в результате  которой
на  1-е  октября  1927 г. покупательная], сила  денег возрастает по оптовому
индексу ЦСУ до 58,8.  Но  при этом необходимо отметить,  что  восстановление
покупательной]  силы рубля  было  неполное,  так  как  эти  результаты  были
достигнуты путем  жесткого  регулирования  цен по линии  Н[ар] к[ом]  торга,
причем в этот период уже наблюдался значительный разрыв между кооперативными
ценами  и  ценами  частного  рынка.  По  различным  индексам  Конъюнктурного
Института, покупательная сила рубля изменилась следующим  образом  в 1926/27
г.:
     
 

      
     На 1.Х.[19]26 г.  
     На 1.Х.27 г.  
 

     По общеторговому индексу Щонъюнктурного] Щнститута]  
     48,2  
     52,5  
 

     По частному индексу Щонъюнктурного] Щнститута]  
     44,7  
     44,2  
 

     В течение 1927/28  г.,  несмотря  на  самое  жесткое регулирование  цен
органами НКТорга,  наблюдается  значительное  понижение  покупательной  силы
денег.
     
 

     Покупательная сила денег  
     На 1.Х.[19]27 г.  
     На 1.Х.[19]28 г.  
 

     По оптовому индексу ЦСУ  
     58,8  
     56,8  
 

     По общеторговому индексу К. И.  
     50,5  
     47,4  
 

     По частному индексу К.И.  
     44,2  
     38,0  
 

     Основные предпосылки,  которые  имелись  перед  кампанией  по  снижению
розничных  цен  в 1-м полугодии  1927  г., заключались  в  том,  что с одной
стороны, товарный голод на  промтовары почти  совершенно  был ликвидирован и
целый ряд недостаточных товаров  перешел  в разряд вполне достаточных и даже
избыточных;  с другой стороны,  сельскохозяйственные цены стояли значительно
ниже, чем  на промтовары, и  кампания по  снижению цен одновременно означала
уменьшение разрыва между ценами  на с[ельско] хозяйственные] и  промышленные
товары.  Вследствие   высоких  розничных  цен  на  промтовары  кооперация  и
госторговля  накопили значительные  прибыли за 1925/26 г. и за 1-е полугодие
1926/27 г., что давало известные ресурсы для проведения кампании по снижению
цен.



     Соотношение  индексов  на  сел[льско] хоз [лиственные]  и  промышленные
товары было следующее: 
 

      
     Сел[ьско] хозяйственные]  
     Пром[ышленные] товары  
     Общий  
 

      
     1-Х.  
     1-Х.  
     1-Х.  
     1.Х.  
     1-Х.  
     1-Х.  
     1-Х.  
     1-Х.  
     1-Х  
 

      
     [19]26  
     [19]27  
     [19]28  
     [19]26  
     [19]27  
     [19]28  
     [19]26  
     [19]27  
     [19]28  
 

     Опт[овый] индекс ЦСУ  
     1.566  
     1.536  
     1.655  
     3.041  
     1.882  
     1.873  
     1.788  
     1.700  
     1.761  
 

     Общеторг[овый]  
      
      
      
      
      
      
      
      
      
 

     индекс  
      
      
      
      
      
      
      
      
      
 

     рознич[ный] К[онъюнктурного] И[нститута]  
     1.867  
     1.895  
     2.182  
     2.212  
     2.033  
     2.064  
     2.074  
     1.980  
     2.108  
 

     Коопер[ативный] индекс К. И.  
     1.799  
     1.743  
     1.798  
     2.100  
     1.897  
     1.884  
     1.971  
     1.830  
     1.854  
 

     Частный индекс. К.И.  
     1.964  
     2.146  
     2.852  
     2.476  
     2.353  
     2.466  
     2.240  
     2.252  
     2.629  
 

     Таким   образом,   снижение   цен   на   промтовары   происходило   при
[одновременном] понижении  уровня сел[ьско] хоз[яйст-венных] цен. В  течение
1927/28   г.  цены   на  сел[ельско]  хоз[яй-ственные]   товары   показывают
значительный  рост.  Соотношение  (ножницы)  между ценами  на  промтовары  и
сел[ельско]  хозяйственные] товары меняется  в  стороны сближения  этих цен.
Если взять цены на промтовары за 100, то будет следующая картина соотношения
сел. хоз. цен [и цен] на промтовары:
     
 

      
     1.Х.[19]26 г.  
     1.Х. [19]27 г.  
     1.Х. [19]28 г.  
 

     1. Оптовый индекс ЦСУ  
      
      
      
 

     а) промтовары  
     100  
     100  
     100  
 

     б) с[ельско] хозяйственные] товары  
     76,7  
     81,6  
     90  
 

     2. Общеторговый индекс К.И.  
      
      
      
 

     а) промтовары  
     100  
     100  
     100  
 

     б) с[ельско] хозяйственные] товары  
     84,4  
     93,2  
     105,7  
 

     3. Кооперативный] индекс К.И.  
      
      
      
 

     а) промтовары  
     100  
     100  
     100  
 

     б) с[ельско] хозяйственные] товары  
     85,2  
     91,8  
     95,4  
 

     4. Частный индекс К.И.  
      
      
      
 

     а) промтовары  
     100  
     100  
     100  
 

     б) с[ельско] хозяйственные] товары  
     80  
     91,2  
     115,7  
 

     Товарный рынок в 1927/28  г. характеризовался значительным напряжением,
причем  ощущался   большой   недостаток  на  целый  ряд   товаров   широкого
потребления. Цены (розничные) на промтовары держались на определенном уровне
только  вследствие  регулирования  аппаратом  Н[ар]  к[ом]торга.  Вольные  и
частные цены возрастали весьма значительно. Если взять кооперативные цены за
100, то разрыв между кооперативными и частными ценами будет следующий:
     
 

      
     1-Х. [19]26 г.  
     1-Х. [19]27 г.  
     1.Х. [19]28 г.  
 

     Кооперативные цены  
     100  
     100  
     100  
 

     Частные цены  
     114  
     123,5  
     141,8  
 

     Особенно возрастали  в  1927/28 г. цены  на с[ельско]  х[озяйст-венные]
товары, причем мы имеем рост  не только  частных,  но  и  кооперативных цен.
Поскольку с[ельско] хозяйственные
     цены   поддавались  меньшему   регулирующему   воздействию   по   линии
Н[ар]к[ом]торга,  они в большей степени отражают действительное движение цен
на товарном рынке.  По  общеторговому индексу  К.И.  общий  уровень  цен  за
1927/28 г. повышается на 6,7%, с[ельско] хозяйственные]  цены возрастают  на
14,7%. На  вольном рынке  рост с[ельско] хозяйственных]  цен  был еще  более
значительным.  По  частному  индексу  К.И.,  с [ельско]  хозяйственные] цены
частной торговли  возросли на 32%,  причем  по целому ряду  районов базарные
цены на с[ельско] х[озяй-ственные] товары повысились еще более значительно и
превышают государственные заготовительные цены в два и более раза.
     Следовательно,  в  настоящее  время к  концу  1927/28  г.  наблюдается,
во-первых, большое  напряжение  товарного рынка вследствие недостатка целого
ряда  товаров широкого  потребления,  как промышленных,  так  и  с  [ельско]
хозяйственных,  причем  цены имеют  определенную  тенденцию  к повышению,  и
только  благодаря регулированию цен удается  сдерживать определенный уровень
цен.
     Во-вторых,    с    [ельско]    х[озяйственные].   цены   возросли   как
заготовительные, так и розничные,  причем существовавший ранее разрыв  между
с[ельско] х[озяйственные]  и промышленными ценами почти совершенно сгладился
по линии кооперативной торговли, а по линии частной торговли принял обратный
характер, когда с[ельско] х[озяйственные] цены превышают цены на промтовары.
     Рост  с  [ельско]  х[озяйственных]  цен   произошел  при   определенных
затруднениях в снабжении рынка с [ельско] хозяйственными]  товарами широкого
потребления, поэтому  предполагать  на протяжении  1928/29  г. значительного
понижения с [ельско] х[озяйственных] цен не приходится. Что  касается цен на
промтовары, то проводить какое-либо снижение их не представляется возможным,
так как  это  вызвало бы продажу этих товаров  ниже  себестоимости и,  кроме
того,  всякое дальнейшее  понижение цен на промтовары при высоких ценах на с
[ельско] х[озяйственные] товары означало бы разбазаривание фонда промтоваров
по пониженным ценам. Поэтому в ближайшем 1928/29 г. совершенно не приходится
ставить вопроса о повышении покупательной силы  денег против уровня на  1-Х.
[19] 28  г. Основной  задачей является  стабилизировать  покупательную  силу
денег на этом уровне. Однако данные товарной конъюнктуры за сентябрь м[еся]ц
1928 г. выявляют неко-



     торые тревожные моменты в области динамики покупательной силы. К началу
1928/29  г.  рынок  испытывает  большое  напряжение  вследствие   недостатка
товаров.   Целый   ряд   дефицитных   товаров  (промышленных   и   с[ельско]
хозяйственных]) не  продается, а распределяется среди населения,  т.е. товар
выдается только по членским кооперативным книжкам по  определенным нормам. В
районах  заготовок  повсеместно  наблюдается  отпуск дефицитных  товаров  по
определенным нормам тем крестьянам, которые сдают зернопродукты или с  [ель]
х[оз] сырье.
     К сожалению, эти тенденции в области  торговли, бывшие  до сего времени
местными  явлениями, начинают  приобретать всеобщий  характер.  В  настоящее
время по  линии кооперации  усиленно дебатируется вопрос о  введении двойных
цен: одних  для  членов кооперации  и  других,  повышенных на 5%, для прочих
граждан. Подобные предложения, будучи  осуществлены, несомненно отразятся на
дальнейшем повышении среднего уровня цен, т. е. вызовут дальнейшее понижение
покупательной силы денег.
     Понижение покупательной  силы денег  весьма  существенно отражается  на
эффективности  эмиссии,  так,  например,  за последние  два  года  мы  имеем
следующую картину номинального и реального роста денежной массы:
     Денежная масса (в мил. руб.)
     
 

      
     По номиналу  
     По оптовому индексу ЦСУ  
     По общеторговому индексу ЦСУ  
 

     На1.Х.[19]26г.  
     1.291,3  
     721,8  
     622,4  
 

     На1.Х.[19]27г.  
     1.628,3  
     957,4  
     822,4  
 

     На1.Х.[19]28г.  
     1.971,4  
     1.119,7  
     934,4  
 

     Ростза[19]26/27г.  
     +337,4  
     +235,6  
     +200  
 

     Ростза[19]27/28г.  
     +343,1  
     +162,3  
     + 112  
 

     Несмотря на то, что номинальная денежная масса за 1927/  28 г. возросла
на  большую  сумму по сравнению с  1926/27  г.,  в товарных  рублях  прирост
денежной   массы,   наоборот,   замедляется.    При   дальнейшем   понижении
покупательной  силы  денег  мы  сможем   дойти   до  такого  момента,  когда
номинальный прирост эмиссии не будет давать эффекта в смысле реального роста
общей денежной массы в товарных рублях, а только будет восполнять уменьшение
денежной массы в товарных рублях вследствие роста цен.
     Таким  образом,  мы  можем констатировать  следующие  основные  моменты
состояния денежного обращения к началу 1928/29 г.:
     К началу 1928/29 г. состояние денежного обращения ха
     рактеризуется крайним напряжением: покупательная сила де
     нег постепенно уменьшается, причем рост с [ельско] х[озяйст-
     венных] цен, а также усиление товарного голода на пром
     товары широкого потребления оказывает весьма значительное
     давление на нормированные кооперативные цены, создавая
     определенные тенденции к повышению цен и проявляясь в дез
     организации денежного рынка (очереди, отпуск по нормам,
     двойные цены, разные категории покупателей и т. д.).
     Состояние промышленности и торговли при росте произ
     водства и товарооборота, особенно вследствие вытеснения част
     ного капитала и развития контрактации, необходимость накоп
     ления маневренных товарных запасов,-- все это вместе взятое
     ставит определенную проблему увеличения оборотных капита
     лов в хозяйственных предприятиях, что отражается на росте
     учетно-ссудных операций и в конечном итоге на росте эмиссии.
     В результате эмиссионной политики последних полутора
     лет денежная масса увеличилась до размеров, превышающих по
     требность товарооборота. Дальнейший рост эмиссии будет уси
     ливать напряжение на товарном рынке, причем эффективность
     новой эмиссии будет сокращаться при наличии роста цен.
     Расходование валютных ресурсов в предыдущие годы вы
     зывает затруднения в осуществлении импортной программы.
     Это обстоятельство настойчиво требует увеличения валютно
     го накопления, что также отразится на денежном обращении,
     т. к. будет требоваться дополнительная для этой цели эмиссия:
     а) эмитируются деньги на покупку экспортных товаров на
     внутреннем рынке и в уплату за добываемое золото.
     б) экспорт товаров (в особенности, промэкспорт) сокра
     щает товарную массу, обращающуюся на внутреннем рынке.


     Не успели  отшуметь крикливые резолюции против ленинской оппозиции, как
партия  вновь  поставлена  перед  фактом  дискуссии. На  этот раз  дискуссия
открывается  борьбой против  правой  опасности. Обстановка,  в  которой  эта
борьба на-


     96


     чинается,  должна  вызвать  величайшую  тревогу  за  судьбу  партии  на
ближайшие   годы.   Основное,  что  отличает  эту   борьбу   от   борьбы   с
большевиками-ленинцами,--   это  ее   глубокая  анонимность,   безымянность.
Сталинское центральное руководство,  тыча  пальцем  куда-то в  пространство,
зовет  на  борьбу с правыми, не называя ни одного конкретного носителя этого
течения,  не выставляя ни  одного своего конкретного  разногласия с правыми.
Борьба ведется под густой вуалью, в полумраке, без объяснения, каким образом
при  "стопроцентной  монолитности"   партийных  рядов  неожиданно  появились
правые, и  почему эти правые так сильны, что против них приходится приводить
в движение парт аппарат[ийный]
     Охваченные тревогой за судьбы революции, мы спрашиваем вас:
     Знаете ли вы, кто в партии защищает правые  взгляды, не желая ссориться
с кулаком и не видя классовой борьбы в городе и в деревне?
     Знаете  ли  вы, что  эти правые  взгляды  защищают  такие ответственные
руководители Советской власти и партии, как Томский, Бухарин, Рыков, Калинин
и Ворошилов?
     Знаете  ли вы, почему  та  самая рука  парт[ийного]  аппарата,  которая
тяжелым свинцом  упала  на голову ленинской  оппозиции  за ее критику правых
уклонов, теперь с такой отеческой осторожностью только чуть-чуть  ударяет по
правым элементам партии, зовущим на союз с кулаком?
     Знаете  ли  вы,   почему  т.т.   Троцкий,  Радек,  Раковский,  Смил-га,
Преображенский,  Муралов,  Сосновский  и  др.,  своевременно  указавшие   на
необходимость увеличить темп  индустриализации,  усилить борьбу с кулаком  и
нэпманом,-- почему эти товарищи находятся в ссылке в то время как те, кто не
видит опасности кулака, проповедует сокращение индустриализации, находятся в
ЦК и в Политбюро?
     Знаете  ли  вы,  почему,  открывая  борьбу с  правыми,  вам подсовывают
гнилую, насквозь фальшивую теорию о том, что большевики-ленинцы представляют
собою меньшевистское контрреволюционное течение в партии?
     Знаете  ли вы, что  этим  самым заранее  обрекают борьбу  с  правыми на
полную  бесплодность?  Ибо  если  лозунги  оппозиции об индустриализации,  о
поднятии благосостояния рабочих, о  борьбе с кулаком  и  нэпманом, о рабочей
демократии являются меньшевистскими, то чего стоит тогда борьба с правыми?
     Всего этого партия не знает. Об этом партаппарат предпочитает умолчать.
Он  боится вскрыть  перед  партией ошибочность своей политики,  приведшей  к
ухудшению  международного  положения  СССР, к  обострению товарного  голода,
укреплению кулака, ухудшению настроения рабочих  масс и деревенской бедноты.
Он  боится, чтобы партия не узнала правды, что только благодаря  ошибкам  ЦК
стало возможно отсечение  левого крыла  партии и усиление в ВКП и Коминтерне
правых.
     Товарищи партийцы!  Используйте перевыборы  бюро  ячеек и потребуйте от
Центр [ального] Комитета проведения следующих мероприятий:
     Назвать персонально представителей правого уклона.
     Развернуть перед партией всю сумму конкретных меро
     приятий, которые отделяют сталинское руководство от пра
     вой части ЦК (вопросы финансирования промышленности,
     легкой и тяжелой, колхозное строительство, мероприятия по
     обеспечению хлебозаготовок и т. п.).
     Изменить линию в рабочем вопросе, т. к. без достаточ
     ного роста реальной зарплаты рабочих масс нельзя серьезно
     говорить об укреплении диктатуры пролетариата.
     Требовать отмены постановления Политбюро об увеличе
     нии партмаксимума на 20%. При нынешнем падении реальной
     зарплаты рабочих увеличение партмаксимума свидетельствует
     о том, что ЦК ищет опору не в рабочем классе, а в бюрократиче
     ской верхушке государственного, хозяйственного, профессио
     нального и партийного аппаратов. Сократить чрезвычайно раз
     бухший аппарат партии и профсоюзов.
     Категорически отказаться от проработки оппозиции, т. к.
     эта проработка служит лучшим орудием в руках правых элемен
     тов в стране и партии.
     Перенести дискуссию с правыми в рабочие ячейки, этот
     пролетарский костяк ЦК.
     Вернуть оппозицию из ссылки. Созвать чрезвычайный
     съезд. Вернуть в партию исключенных большевиков-ленин
     цев. Провести чистку партии от разложившихся, оторвавших
     ся от рабочего класса, от безнадежных бюрократов и ненуж
     ного обывательского балласта.
     Перед фактом новой дискуссии опубликовать скрытые
     от партии письма Ленина и все документы большевиков-ле
     нинцев, в первую очередь документы, поданные VI Конгрессу.


     98


     Выросшие  хозяйственные  затруднения, ухудшившееся  настроение  рабочих
масс  и деревенской  бедноты,  все  растущая  пассивность  партии,  огромная
бюрократизация гос-,  парт- и профаппарата -- все это не может  не вызвать в
каждом честном партийце тревоги за судьбу диктатуры пролетариата.
     Только решительным дружным усилием всех революционных элементов партии,
и в первую очередь ее рабочего ядра, можно вернуть страну и
     Против аппаратчины и бюрократизма!
     За решительную борьбу с правыми и теми, кто их прикрывает!
     За возвращение в ряды партии большевиков-ленинцев!
     Большевики-ленинцы (Оппозиция ВКП)
     Москва, октябрь 1928 года ТОВАРИЩ, ПРОЧИТАВ, ПЕРЕДАЙ ДРУГОМУ


     Пролетарии всех стран, соединяйтесь
     Рабочие-коммунисты убедились уже на опыте,  что доверять руководству ЦК
ВКП  нельзя.  Крах хлебозаготовок, рост  хлебных  затруднений на  11-ом году
революции  не были предвидены ЦК. Как выйти  из  положения, он  не знает. ЦК
мечется от чрезвычайных  мер, которые восстановили против сов[етской] власти
всю почти деревню, до повышения  хлебных цен, которые в состоянии  не только
удовлетворить,  но и  разжечь  аппетит кулака.  Реальная заработная плата за
этот год понизилась. Оппозицию громили во имя спокойствия в партии и деловой
работы, но вместо  спокойствия  и  дружной работы  в ЦК  идет бешеная борьба
между  сталинцами  и  рыковцами.  Этот  ЦК  не  может обеспечить  ленинского
руководства ни  партией,  ни страной. Всякий  рабочий-коммунист, который  не
хочет оказаться у разбитого корыта, должен поставить перед собой вопрос, что
же делать ему самому.

     Рабочий-коммунист,  не полагайся  на  чиновника, а  берись сам за дело.
Если имеешь связь с батраком  или  деревенской  беднотой,  пиши  им  письма,
призывай  открыто организоваться  в  союз  бедноты  для  борьбы  с  кулацким
засильем в деревне, для борьбы  с подкулачниками в госаппарате. Союз бедноты
поможет сов[етской] власти добыть хлеб для городских рабочих  и для бедноты.
Уговаривай красноармейца из бедняков,  чтобы он делал то же самое. Смотри за
тем, что делается  в  кооперативе. Нажимай  на Совет, чтобы он  заботился  о
снабжении рабочих.
     Что делать, чтобы не только не допустить падения зарплаты, но и поднять
ее
     Не  полагайся  на  профбюрократию,  а  сам  думай  о  своем  заработке.
Приближается  кампания  по  перезаключению  колдо-говоров;  высчитай  сам  с
товарищами,  сколько действительно зарабатываешь, сколько тебе необходимо, и
борись за условия человеческой жизни. Не  дай себя заговаривать, не дай себе
навязать тарифов, несовместимых с твоими интересами. От фаб-завкома, который
трусит перед хозяйственниками, апеллируй к местному отделению союза, от него
к партийному комитету. Извещай ЦК партии о нарушении твоих интересов; пиши в
стенгазету,  выступай  на рабочих  собраниях,  мобилизуй  рабочую массу,  не
бойся,  что тебя выгонят с завода. Против  этого есть средство: связывайся с
другими борцами за рабочее дело на фабрике; одного можно с фабрики  прогнать
как бузотера, десять уже трудновато, а 50 невозможно.

     Сменяй бюро ячейки, гони из  них  держиморд, подхалимов,  шкурников, не
давай  навязывать себе  секретарей,  выбирай  только  честных  революционных
ребят.  Чтобы  этого   добиться,  рабочий-коммунист,   перестань  прятаться,
молчать, голосовать  пятками. Рабочие-коммунисты, знающие классовые интересы
пролетариата, должны связываться друг с другом, выступать группами,  скопом.
Это затруднит чиновничьей братии разгромить их. Борьбу надо вынести за стены
одной ячейки. Рабочие


     знают друг друга  не только  на  одной  фабрике;  ходите  друг к другу,
налаживайте   связь  одной   фабрики  с  другой,   посылайте   делегации  на
профсоюзные,  партийные,  районные  и  городские  конференции,  на   которых
заседают теперь в большинстве чиновники и их подхалимы.  Пусть на них слышен
будет голос рабочего-большевика. Говорите правду и только правду о положении
на  фабрике. Добивайтесь правды о положении в стране. Добивайтесь, чтобы вам
сказали,  почему  держат в  ссылке и в тюрьмах тех большевиков --  ленинцев,
которые  боролись  за улучшение положения  рабочих,  за борьбу с  кулаком  и
бюрократом,  за демократию  в партии.  Требуйте возвращения  их  из  ссылки,
освобождения   из  тюрем,  требуйте  возвращения  Троцкого,  которому   дают
погибнуть в ссылке без врачебной помощи и в нужде.
     Если  рабочие-большевики начнут решительно выступать, то  они убедятся,
что кошка -- не самый сильный зверь. При решительном сопротивлении  политике
нового  дворянства   из  хозяйственников,  парт-,   проф-  и  госчиновников,
руководство партии будет принуждено исправить политику партии,  вернуть в ее
ряды арестованных и  сосланных борцов за рабочее дело. Объединенными  силами
рабочих большевики сумеют выгнать из партии кулацко-бюрократическую нечисть,
исправить партию рабочего класса и его государства.

     Ее искать  надо в первую очередь среди рабочих-партийцев.  Надо разбить
их косность,  надо развязать им  уста,  надо громко сказать, какие опасности
угрожают   власти  рабочего   класса.   Надо   разбудить  в   них  понимание
обязанностей, лежащих на члене коммунистической партии. Если из-за трусости,
если из-за беспечности мы дадим вырасти кулаку, чиновнику, нэпману;  если мы
позволим партии двигаться  направо,  сползать со ступеньки  на ступеньку, то
очутимся у разбитого корыта, не заметив, как буржуазия села нам на шею.
     Но кроме рабочих-коммунистов,  которых  надо разбудить  и до последнего
втянуть  в  борьбу,  есть  миллионы  беспартийных  рабочих, среди  них много
думающих  и  сознательных пролетариев. Партбюрократ  пытается уговорить  вас
держать  втайне  от  этих  пролетариев  все,  что  происходит в  партии.  Но
затруднения с хлебом, снижение заработной платы, шахтинское и смоленское де-
     ла -- это не тайна для  беспартийных рабочих.  Они  болеют тем  же, чем
болеем и мы.  Они не идут  в партию из-за мертвечины, царящей в ней, они  не
идут в партию  из-за зажима бюрократии, они не доверяют рабочим-коммунистам,
ибо   чиновник   заставляет   рабочих-коммунистов   покрывать  всякое   свое
преступление   перед  беспартийными  рабочими.  Рабочие-коммунисты   обязаны
сказать беспартийным классово  сознательным  рабочим всю правду, призвать их
вступать в партию для совместной борьбы против нэпмана, кулака  и бюрократа.
Союзники  наши --  не только беспартийные рабочие  в  городе, но и батрак  и
бедняк  в  деревне.  Рабочий-коммунист  должен  делать  все,  чтобы  с  ними
связаться,  чтобы поднять их на  борьбу за совместные интересы; без  крепкой
связи сознательных рабочих с беднотой и батраком нельзя  отколоть  середняка
от  кулака,  нельзя создать  смычки с  деревней, нельзя  удержать  Советскую
власть.
     Рабочий-коммунист, ты долго молчал. Время поднять голос. Время вступать
в  бои  за  человеческие  условия  жизни,  за  чистку   Советской  власти  и
коммунистической партии от накипи бюрократизма, мещанства и подкулачников --
против смоленской и  артемовской мрази, которой много еще в аппарате партии,
профсоюзов и власти, и которую надо вымести дочиста.
     Большевики-ленинцы (Оппозиция ВКП)
     Москва, октябрь 1928 г. ТОВАРИЩ, ПРОЧИТАВ, ПЕРЕДАЙ ДРУГОМУ

     Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
     Происходящие сейчас в  верхушечном слое партии события должны приковать
к себе внимание всей партийной массы. Каждый  член партии должен отдать себе
ясный  отчет  в  том,  что означает  неожиданная  бомбардировка  Московского
комитета со стороны центристского сталинского аппарата.
     Политика    дворцовых    переворотов,    беспринципного    верхушечного
комбинаторства не раз уже ставили партию перед фактом величайших  внутренних
потрясений. Партия и  сейчас стоит перед такими  потрясениями,  не зная,  не
понимая того, что происходит.


     Не высохли еще чернила на  резолюциях XV  съезда и последующих пленумов
ЦК   о   полной   стопроцентной  "монолитности"  партии,  как   центристский
партаппарат  неожиданно  закричал  о  правой  опасности.  Давно  ли  тот  же
партаппарат обрушился на оппозицию ссылками  и тюрьмами за ее предупреждение
о растущей опасности? Не прошло и двух  недель,  как Косиор, генсек Украины,
ставленник Сталина,  заявил,  что в ЦК нет правой  опасности.  Больше  того,
Сталин и сейчас на последнем пленуме МК, с величайшим  цинизмом, заявил, что
в Политбюро нет правой опасности.
     Но  если это действительно  так, то  что  же  собою представляет правый
уклон в партии? Нельзя же всерьез думать, что вся партия приведена аппаратом
в   движение  из-за   того,  что   какие-то   третьестепенные  лица,   вроде
Мороза508,  Рютина, Пенько-ва,  Мандельштама, где-то, в  какой-то
резолюции не так выразились о правом уклоне.
     Кто  всерьез  поверит тому,  что  из-за  нескольких маленьких партийных
чиновников Сталин объявил словесную войну правой опасности?
     История повторяется.  Партаппарат в порядке циркуляра предписал ячейкам
"узреть"  правую  опасность  и   проголосовать  против  нее.  Со  смелостью,
достойной лучшей участи,  центристский аппарат  ЦК атаковал партию, отпустив
ей  ровно  столько  времени  для размышления  о  правой  опасности,  сколько
необходимо  было  для  завершения  сделки с правыми.  Последний чрезвычайный
пленум  МК  показал,  что вместо  большой драки  с  правой  опасностью  дело
кончилось всего-навсего трусливой сделкой с ней.
     Испугавшись пробуждающейся активности рабочего  класса  и  пролетарской
части  партии,  обе  фракции Политбюро -- центристская  и  правая --  решили
протянуть друг  другу  руки и заключить  временный мир. Правые  пожертвовали
несколькими мелкими аппаратчиками.  Центристы  взамен уплатили  согласием на
новые  аресты  и высылки  оппозиции.  В  этом весь  позорный смысл  "великой
московской шумихи". Не  имея мужества всерьез бороться с правой  опасностью,
Сталин за спиною у партии пошел с нею на гнилое соглашение. Этим самым он не
только  усыпил бдительность  партии,  но  и дал правым  отсрочку  до  нового
зимнего  кризиса  хлебозаготовок,  к  моменту   которого  правые  собираются
произвести свою генеральную атаку.
     Ленинская оппозиция считает своим долгом предупредить коморганизации об
опасности  теперешней  центристской политики. Эта  политика не  способна  ни
вывести  страну из  хозяйственного  кризиса,  ни повести партию на борьбу  с
правой опасностью  в стране. Нас, оппозиционеров-ленинцев, часто спрашивают:
чего хотят центристы, чего хотят правые. Мы вам на это отвечаем:
     Правые  хотят  мира  с  кулаками,  нэпманом, международной  буржуазией.
Правые готовы на прорыв монополии внешней торговли. Правые требуют нажима на
рабочий класс. Правые боятся быстрого развития промышленности. Обо всем этом
правые во  главе с Бухариным, Рыковым, Томским,  Калининым, Ворошиловым  уже
открыто говорят  на  своих  узких  фракционных  заседаниях.  Однако  открыто
выступить  с этими идеями перед рабочим классом  они еще боятся. Поэтому они
ищут для  себя надежного  прикрытия, из-за  которого они могли бы исподтишка
подсовывать партии  свои идеи. Таким  прикрытием  для них является  нынешний
центристский режим.
     То,  что правые  хотели бы сделать в короткий срок, центристы делают  в
рассрочку. Но правые  трусливы  и лишены аппаратного могущества. Поэтому они
еще долго будут предпочитать всякие соглашения со  Сталиным открытой драке с
ним. Сила Сталина не столько в его комбинаторских махинациях, сколько в том,
что  основная  масса правых элементов  в  партии предпочитает  цепляться  за
Сталина.  И  они  не ошибаются. Достаточно напомнить, что Сталин ни разу  не
подверг сомнению архиправые  резолюции  июльского  пленума. Больше того,  он
всюду  кричит  о  верности  этим резолюциям.  Достаточно  также напомнить  о
политике в вопросе зарплаты  для  рабочих, где  между правыми  и центристами
царит  стопроцентное  единодушие.  И те  и  другие  хотят взвалить  на плечи
рабочего класса всю тяжесть  индустриализации страны.  И те и другие мечтают
об  усилении   эксплуатации  рабочего,  требуя  от  него  все   возрастающей
производительности труда и давая ему все меньше заработной платы.
     Такое   же   трогательное  единодушие  между   центристами  и   правыми
наблюдается  и в  вопросе о расправе с оппозицией.  Не случайно, что как раз
сейчас, когда пресса тонет в  потоке "антиправых"  резолюций, Политбюро дало
директиву  начать новые репрессии против большевиков-ленинцев. Под шум левых
фраз о правой опасности вот уже две недели, как идут мае-


     104


     совые аресты сотен рабочих-оппозиционеров,  непосредственно  забираемых
от станка в Ленинграде, Москве, Харькове,  Киеве, Одессе,  Днепропетровске и
др [утих] городах.
     В то время как лидеры правых -- Бухарин, Томский и др [угие] заседают в
Политбюро,  лучшие большевики томятся в ссылке.  Многим грозит опасность для
жизни. Тов. Троцкий находится больной в Алма-Ате, тов. Раковский, заболевший
серьезной сердечной болезнью прикреплен  без права передвижения к Астрахани.
Тов.  Мрачковский,  лишенный  необходимой   медицинской  помощи,  невыносимо
страдает  от  вскрывшихся  ран,  полученных  на  гражданских  фронтах.  Тов.
Виленский-Сибиряков лежит смертельно больной от полученной во время ссылки в
Сибирь непосредственно после перенесенной операции инфекции. Товарищи Радек,
Белобородов, Альский и многие другие серьезно больны  и не имеют необходимой
лечебной помощи.
     На 11 году революции  у нас стал возможным такой возмутительно-позорный
факт,   как   смерть   в    тюрьме    от   голодовки   оппозиционера    тов.
Бутова509. Тов.  Бутов был  личным  секретарем  тов.  Троцкого, и
вокруг него ГПУ  хотело создать  дело  для  компрометации  оппозиции. В виде
протеста тов. Бутов  объявил голодовку. Молодые  термидорианские побеги ГПУ,
взращенные  сталинской политикой,  спокойно  дали  ему умереть  на 50-й день
голодовки.
     Нам,  оппозиционерам-ленинцам,  часто говорят: "Помогите нам бороться с
правыми". Мы на это отвечаем: мы  вот уже ряд  лет со всей силой  боремся  с
правыми, которые хотят спустить революцию на тормозах кулацкой  политики. Но
правую  опасность можно победить лишь путем жестокой борьбы с  беспринципным
комбинаторством центристов, прикрывающих  левыми  фразами правую  опасность.
Партия должна сбросить с себя тяжелый обруч аппаратной опеки. Из голосующего
придатка  к  партаппарату  партия должна  вновь, как  при  Ленине, сделаться
законодателем партийной жизни.
     Товарищи  партийцы.  Не  допускайте замены борьбы с  правыми идеологией
борьбы  со стрелочниками правого уклона, не  давайте убаюкивать себя  общими
фразами о правой  опасности.  Требуйте развертывания всей  суммы  конкретных
мероприятий,  вытекающих из  борьбы  с правой опасностью. Требуйте  усиления
темпа индустриализации не на словах, а на деле. Требуйте увеличения реальной
заработной  платы  в  соответствии  с  ростом  производительности.  Требуйте
организации де-
     ревенской  бедноты и действительного наступления на кулака. Добивайтесь
возвращения  партии   на  путь  классово-пролетарской  политики.  Настойчиво
требуйте   прекращения  глумления   над   большевиками-ленинцами.   Требуйте
возвращения их из ссылки и восстановления  в  партии. Требуйте чрезвычайного
съезда  партии на  основе тайного  голосования. Требуйте очистки  партии  от
перерожденцев и бюрократов.
     Товарищи  партийцы.  Медлить  нельзя.  Диктатуре  пролетариата   грозит
величайшая  опасность.  Руками  зарвавшихся  сов-,  проф-  и  партбюрократов
враждебные нам силы уже атакуют твердыни пролетарской диктатуры.
     На  открытый  суд всей  партии  правых  перерожденцев  и  беспринципных
центристских комбинаторов.
     Против политики дворцовых переворотов.
     За честную большевистскую политику.
     Против арестов и ссылок оппозиции.
     За подлинное единство партии на основе правильной ленинской политики.
     За возрождение подлинной коллективной жизни коморга-низации.
     Большевики-ленинцы Ленинская оппозиция ВКП(б)
     ТОВАРИЩ, ПРОЧИТАВ, ПЕРЕДАЙ ДРУГОМУ
     Эта листовка выпущена нашими тифлисскими товарищами510



     В целом ряде ячеек имели место правые по существу вы
     ступления. Выступали с ними не только хоз [яйственные] работ
     ники, работники аппарата, но и рабочие, в большинстве случа
     ев рабочие текстильных предприятий и связанные с деревней.
     Эти настроения далеко не преобладают. Но все же играют
     значительную роль, относятся примерно к одной трети ячеек.


     106


     ^ 108

     Основное в этих выступлениях -- защита зажиточных сло
     ев деревни, отношение к бедноте, как лодырям. Недовольство
     темпом индустриализации, вложениями в капитальное строи
     тельство, совхозы и колхозы.
     Характерные выступления:
     "Правый уклон выплыл на основе недостатков в нашей стране и упирается в
неправильное ведение  политики  в отношении к крестьянству,  в частности,  к
среднему" (политика считается слишком левой).
     (Завод Ильича)
     "Тов. Фрумкин в своем письме был прав на данное время".
     (Замоскв[ореукий] райфинотдел)
     "Будучи  в  деревнях, видишь,  что  мы дошибаем кулака.  Совхозов  нет,
продукции мало, что же делать?"
     (Завод "Красный поставщик")
     "Сняли  товарищей  (речь  идет  о  секретарях  райкомов Мандельштаме  и
др[угих]), которые слушали низы, учли их настроения и высказали их. Не  рано
ли бросать большие средства на колхозы и совхозы?
     (4-й водопровод[ный] участок)
     "Мы очень разбрасываемся на крупное строительство... Не надо гнаться за
Америкой".
     (Директор химзавода Кашир[ского] уезда)
     "Я  считаю,  что  кулак  в  деревне  это  тот,  кто похитрее;  середняк
поглупее,  он  не  имеет того,  что кулак,  а беднота  -- это в  большинстве
лентяи".
     (Т. Ч. 51118 Сев[ерпой] жел[езпой] дор[оги])
     "Среди рабочих,  связанных  с  деревней,  есть  такие разговоры:  Зачем
рабочие взяли в свои руки фабрики и лезут еще с коллективизацией деревни?"
     ("Красный текстильщик", Серпухов)

     1. Огромное большинство рабочих резко настроено против правых элементов
и правой идеологии. Если ряд коммунистов  выступает в порядке кампании, то в
очень значительной
     части   выступлений,  в  особенности  рабочих-металлистов,   коренников
рабочих других предприятий чувствуется доподлинное резкое отношение к правым
элементам и их наступлению.

     "Борьбу с правой опасностью надо рассматривать, как классовую борьбу".
     (Завод "Мастяжарт")
     "Если вложим  деньги  на легкую индустрию,  на производство необходимых
предметов потребления, съедим все, а потом сядем еще в худшее положение".
     (Русаковский трампарк)
     "Правая  опасность --  это сползание к  социал-демократам".  (Т.  Ч. I,
Северн[ой] ж[елезной] д[ороги])
     "Правые ошибки -- результаты паники перед кулаком".
     (ВПШ)512
     "Правый уклон превращает нашу  страну в зависимую  от капиталистических
государств".
     (Колбасн[ая] ф[абри]ка Зам[осквореукого]района)

     На  отдельных  ячейках  выступали оппозиционеры.  Судя  по  официальным
материалам, таких выступлений было  относительно немного.  Выступления были:
на Картонажной ф[аб-ри]ке Моссельпрома, ситценабивной ф[абри]ке в Серпухове,
Центральном телеграфе,  Наркомпросе, Артамоновском трам-парке  (речь идет  о
партсобраниях).

     "О борьбе с кулаком  говорила троцкистская  оппозиция,  но почему тогда
тов. Сталин дал установку: огонь налево, только налево".
     (ВПШ)
     "Не может ли повлиять настоящее положение на возвращение оппозиционеров
в партию"?
     (Русаковский трампарк)
     &
     109


     "Отметьте  разницу  в вопросе  о развертывании колхозного строительства
между партией и оппозицией".
     "Нам нужно во что бы  то ни стало  индустриализировать нашу страну, это
говорила и троцкистская оппозиция".
     (Хлебопекарня No 2 MCIIOf13
     "По вопросу о правом уклоне мы не разобрались. Поэтому спорить с нашими
оппозиционерами  трудно. Они знают о решениях высших инстанций  больше,  чем
мы".
     (Протезный институт)

     Почти повсеместно в очень острой форме коммунисты-ра
     бочие выражают резкое недовольство существующим в партии
     положением. Требуют действительной демократии, своевре
     менной информации, обеспечения за рабочими права решать,
     а не выслушивать решенное.
     Характерные выступления:
     "Если низовые организации  ошибаются, то работники последней вышибаются
в два счета. А Угланова оправдывают. Всегда страдает стрелочник".
     (3[аво]д им. Ильича)
     "Верхи дерутся, а низы не знают".
     (Колбасн[ая] ф[абри]ка Зам[оскворецкого] района)
     "ЦК  проморгало  недооценку  трудностей,  зафиксированную  в  резолюции
пленума МК. ЦК поздновато разъяснил эти вопросы. Рядовые  члены партии ходят
впотьмах".
     (3[аво]д им. Ильича)
     "Плохо   информируются   партийные    низы.   С   большим   запозданием
осведомляются члены партии о политике партии".
     (3[аво]д "Красный Октябрь")
     "О  борьбе с Московской  организацией  мы низовые  члены партии  узнали
только  в октябре. Наши товарищи из МК,  МКК и РК хотят обойтись одни, сами,
без масс".
     (Сокстрой)
     "Партийные комитеты и  Контрольные]  к[омиссии]  подобраны  по принципу
"хороший парень"".
     (Госбанк)
     "Администрация,  не   считаясь  с   решениями  ячеек,  решает   вопросы
самостоятельно. Где же партия"?
     (Базовая милиция Хамов[нического] района)
     "Нельзя  ли   произвести  сокращение  штатов  как  партийного,   так  и
советского  аппарата?   Уж  очень   много  отделов,  подотделов,  частей   и
подотдельчиков  как  в  Моссовете, так  и  в  МК.  Всякие  "завы"  аккуратно
высиживают рабочее  время  и что делается на производстве -- не видят  и  не
знают".
     (ВПШ)
     "Ячейка  не  вела  борьбы  с  правой  опасностью  потому,  что  в наших
партаппаратах наблюдается  закостенение.  Бюро ждало циркуляра сверху. Между
аппаратом и массой -- разрыв".
     (3[аво]д "Лакокраски")
     "Очень много уж доверяем мы руководителям".
     (Ф[абри]ка "Красная роза")
     VI О ЦК и ПБ
     Довольно   большое  количество  вопросов   задается   на  собраниях   о
разногласиях в ЦК и ПБ.  Спрашивают: правда ли, что Рыков, Томский и Бухарин
--  правые.  Многие  выражают  уверенность,  что  разногласия  есть,  но  их
скрывают.  В  некоторой  части ячеек  критиковали  "Заметки  экономиста".  В
Щнститу-те]Н[ародного]Х[озяйства]   им.    Плеханова    они   были   названы
"завершенным  правым  уклоном".  Примерно  такое  же  отношение  выражено  к
"Заметкам" в тех рабочих ячейках, где о них говорилось.

     11-я   годовщина   октябрьской   революции   есть  величайший  праздник
международного    пролетариата.    Мы,    большевики-ленинцы    (оппозиция),
подготовлявшие в  подполье диктатуру  пролетариата, дравшиеся на  баррикадах
Октября, защищавшие советскую  власть в гражданской войне, строившие рабочее
государство, празднуем  этот день,  как  наш  праздник. Величайшее  значение
октябрьской победы трудящихся и угнетенных  мы  сознаем и  чувствуем гораздо
глубже, чем большинство нынешней


     бюрократии,   наполовину  забывшей  о  своем  революционно-пролетарском
происхождении  и превращающей  октябрьскую  годовщину  в  казенный табельный
день.
     7  ноября для  нас, однако, не  только праздник, но  и  день тревожного
раздумья о тех опасностях, которые угрожают  пролетарским  завоеваниям.  Ибо
последние пять лет принесли огромные перемены -- не только к лучшему, но и к
худшему.
     Руководимая  ленинским генеральным  штабом  партия жила  всегда  полной
партийной жизнью. Несмотря на муки голода и холода, унаследованные  от войны
и разрухи, рабочий класс чувствовал и  сознавал, что он есть правящий класс,
что он хозяин в стране.
     Заложенные в  первое  пятилетие после  Октября  основы дали свои плоды.
Правильная установка новой экономической политики, выработанная партией  под
руководством  Ленина  после завершения гражданской  войны,  обеспечила  рост
производительных сил города  и деревни и общий подъем благосостояния страны.
Огромные   преимущества    социалистических   методов    хозяйства   впервые
обнаружились   на   деле,   на   опыте,   несмотря   на  ошибочную  политику
послеленинско-го руководства,  которое  все больше сползало  с  пролетарской
линии вправо.
     Тяжелее всего  ложная линия Сталина --  Рыкова отразилась на  положении
рабочих.  Несмотря  на подъем производительных  сил,  уровень жизни рабочего
класса с осени  1925 г. не повышался, а за  последнее время снижается. Между
тем, жизненный уровень непролетарских слоев города и кулацких верхов деревни
непрерывно повышается. Безработица разъедает рабочий класс.  Одновременно  с
этим  растет и крепнет влияние бюрократически-буржуазных  элементов  во всех
учреждениях    и   организациях,   во   всех   областях   хозяйственного   и
государственного управления. Рабочий  отодвигается на  второй план. На наших
глазах создается новое двоевластие. Мыслящий и честный пролетарий с тревогой
глядит на то, как перемещается сила от рабочих  к аппарату, от аппарата -- к
буржуазии.  Голос  революционной  критики  подавлен.  Шумно  провозглашенная
самокритика превратилась в бюрократическое пустозвонство.
     Смычка города с деревней является основой основ пролетарской диктатуры.
Большевиков-ленинцев, которые вместе с Лениным закладывали первые камни этой
смычки, сталин-
     ское  руководство  ложно  и  злобно  обвиняет  в  стремлении  "ограбить
крестьянство". Между  тем, вся политика Сталина  -- Рыкова бьет  по  смычке,
одним концом -- по рабочему, другим -- по крестьянину, бедняку и  середняку.
Руководство Сталина -- Рыкова сперва отрицало кулака, мирволило ему, пускало
его  в Советы. Спохватившись в трудную минуту, начало  глушить деревню 107-й
статьей, не  отличая  впопыхах кулака от  середняка,  середняка от  бедняка.
Теперь опять крутой  поворот  вправо, повышение хлебных  цен,  т.  е. прежде
всего  премия  кулаку.  Метания  из стороны в  сторону выбивают хозяйство из
равновесия, поселяют тревогу, порождают недовольство.
     Ленин  неутомимо  предупреждал  в  последние  годы своей  жизни  против
опасностей бюрократизма. После его смерти бюрократизм возрос в десятки раз и
чудовищной горой душит ныне завоевания Октября.
     Бюрократический аппарат  поднялся  над массой. Выборы и ответственность
стали  пустым  звуком  в  партии,  в  профессиональных  союзах,  в  Советах.
Безответственность ведет к разложению и произволу. Десятая годовщина Октября
была  отпразднована  разгромом  ленинского  крыла  партии. Одиннадцатый  год
приподнял зато уголок завесы над  шахтинскими,  артемов-скими, смоленскими и
иными делами,  которые  являются  прямым и неизбежным следствием сталинского
режима.
     Смелые и самостоятельные работники вытесняются  и изгоняются  отовсюду:
из  партии,  с советских постов, из  профсоюзов,  из  хозяйственных органов,
наконец,  с фабрик и  заводов. Масса запугана  и  молчит.  Перевес  получают
шкурники  и  подлипалы.  Прислужничеством  они  страхуют  свою  неумелость и
бездарность.  Бесконечные просчеты и ошибки хозяйственного руководства  бьют
по промышленности,  а значит -- по рабочим. Бюрократизм и безответственность
означают для  хозяйства ежегодные потери сотен миллионов  рублей, на которые
можно было бы поднимать жизненный уровень трудящихся  масс. А расплачиваться
за просчеты приходится мускулам и нервам рабочих.
     Революционному  воспитанию  подрастающих  поколений чиновничье  засилье
ставит  непреодолимые  преграды. В комсомоле еще больше, чем  в партии,  все
решается приказами и шпаргалками.  Материальное положение рабочих-подростков
ухудшается. Ленинские идеи искажаются и подменяются.


     113


     Бюрократизм наносит особенно жестокие удары отсталым народностям нашего
Союза.  На  окраинах  еще  больше,  чем  в  центре,  самодеятельность  низов
заменяется  чиновничьей указкой. Произвол  бюрократии достигает  неслыханных
размеров.   Хозяевами   положения   становятся  сплошь  да  рядом  те  самые
"держиморды",  о  которых  писал  Ленин еще  в  1922 году,  жестоко  осуждая
политику Сталина в национальном вопросе514.
     Открытая  после  смерти  Ленина государственная  продажа  водки наносит
неисчислимые  раны хозяйству  и культуре страны.  Промышленность, транспорт,
торговля, сельское хозяйство теряют от водки в два -- три  раза больше,  чем
получает от  нее государственный бюджет.  А  моральному  ущербу,  наносимому
трудящимся,  и счета  нет. В государственном  спаивании  народа  ярче  всего
выражается все  зло  бюрократизма, слепого  и высокомерного  по  отношению к
массам.
     Законное  недовольство  трудящихся  не  находит  нормального  выхода  и
удовлетворения.  Всюду запреты  и  рогатки.  Это  создает условия,  которыми
пользуются  враги  октябрьской  революции: меньшевики,  эсеры,  анархисты  и
прямые  черносотенцы.  Они  роют  свои  подкопы под  Октябрь.  Революционная
расправа   с   этой  челядью   буржуазии   необходима.  Но   одной  расправы
недостаточно.  Нужна правильная  политика. А  для этого  нужно прежде  всего
прекратить  бесстыдную  травлю против лучших,  наиболее боевых, преданных  и
бескорыстных борцов рабочего класса, большевиков-ленинцев (оппозиции).
     Ослабление материальных  и политических позиций пролетариата СССР  идет
рядом  с жесточайшими поражениями  политики Коминтерна в Германии, Болгарии,
Эстонии, Англии, Австрии,  Китае и других странах. Сбившееся с пролетарского
пути руководство  толкало все  партии Коминтерна на  путь соглашательства  и
ошибок. Небывалые поражения международной революции ослабили положение СССР,
укрепили европейскую буржуазию и чрезвычайно  увеличили  военные  опасности,
угрожающие первому рабочему государству.
     Газетными криками о военной опасности устранить ее нельзя. Чтоб поднять
обороноспособность  советского государства, есть только  один путь: укрепить
экономическое и политическое положение пролетариата  в стране, его теснейшую
связь с беднотой, его неразрывный союз с середняком.
     Бюрократизация  армии  зашла  еще   дальше,  чем  бюрократизация  всего
государственного аппарата. Связь  населения с армией на парадах и торжествах
не  может  заменить  повседневного  воздействия пролетарского  авангарда  на
мобилизованных  крестьян. В  минуту  опасности  бюрократический  аппарат  не
способен вдохнуть тот энтузиазм, который обеспечивается только революционным
самосознанием трудящихся масс, чувствующих себя хозяевами своей страны.
     Подлые  клеветники   говорят,  что  мы,  большевики-ленинцы,  строившие
Красную армию и участвовавшие во всех ее боях, являемся пораженцами. Ни один
честный  рабочий, боевик-красноармеец,  крестьянин-партизан  не поверит этой
клевете   на  Троцкого,   Раковского,  И.   Н.   Смирнова,  Преображенского,
Сосновского,  Радека,  Муралова,  Мрачковского,  Белобородо-ва, Каспарову  и
многие  сотни  и  тысячи  закаленных  борцов,  которые  тюрьмой   и  ссылкой
расплачиваются за свою верность делу рабочего класса.
     Большевики-ленинцы были  и остаются революционными оборонцами до конца,
не в  пример  многим  из  нынешних  бюрократов, которые  при  первом  набате
опасности  разбегутся,  как крысы.  Невзирая  на ошибки  политики,  презирая
клевету и  травлю  сталинского руководства,  каждый  большевик-ленинец будет
защищать советскую  республику от классовых  врагов  с  оружием  в руках  до
последней капли крови.
     Но этого мало. Сейчас, пока еще не пробил час военной грозы, мы требуем
решительной перемены партийной, хозяйственной,  профессиональной,  военной и
международной политики. На пролетарский путь! На ленинскую линию!
     Что нужно для того, чтобы вернуться на правильную дорогу? Нужно только,
чтоб  рабочий-партиец снова  захотел  и решил  стать  партийцем. Нужно, чтоб
рабочий класс призвал  аппарат к ответу.  Нужно  восстановить  выборность  и
сменяемость,   т.  е.  пролетарскую  и  советскую  демократию.  Этого  можно
достигнуть без потрясений, нормальными путями партийного  устава и советской
конституции.
     В  основу  хозяйственной политики  положить:  систематическое повышение
заработной платы. Больше равенства в условиях жизни верхов и низов.
     В деревне организовать Союз бедноты, как орган диктатуры пролетариата.




     114
     115


     Опубликовать  платформу оппозиции,  которая  указывает  правильные пути
индустриализации   страны   и   дает   ленинские   ответы  на  все   вопросы
социалистического строительства.
     Вернуть большевиков-ленинцев из ссылки, отменив бесстыдно наложенную на
них 58-ю статью.
     Провести перевыборы во  всех учреждениях и организациях, сверху донизу,
на основе подлинной пролетарской демократии.
     Помните, товарищи: потерять власть легче, чем завоевать ее. Если ложную
политику  ведут  верхи,  поправить  должны   низы.  Мы,  большевики-ленинцы,
обращаемся к низам. Ими и для них совершен был одиннадцать лет назад великий
переворот.
     Да здравствует диктатура пролетариата!
     Да здравствует союз рабочих и крестьян!
     Да здравствует возвращение ВКП и Коминтерна на ленинский путь!
     Да здравствует международная революция!
     [Октябрь 1928 г.]




     Кампания  против  правых  открывает  некоторую  новую  главу.  Кампания
отличается  чрезвычайным  шумом  и  треском  -- при  отсутствии политической
конкретности. Кампания есть  прежде всего  литературное прикрытие закулисной
организационной работы сталинцев, ее  оправдание перед партией. Политическая
кампания и не  может быть конкретной, иначе пришлось  бы  перечислять  общие
грехи правой  и центра. Но в то же время кампания знаменует кризис -- еще не
распад, но уже серьезный кризис -- правящего блока. Предшествующее сползание
подготовило  переход  количества  в  некоторое   новое   качество.  Открытое
социальное перерождение значительных  групп  и слоев партии выпирает из всех
щелей.  Центризм пугается наиболее "зрелых" плодов своих  рук, особенно  под
кнутом  пролетарской оппозиции. Но  центризм связан по  рукам  и по ногам --
вчерашним днем, своей национал-социали-
     стической   установкой,  своим  политическим   крохоборчест-вом,  своей
теоретической нищетой. Атакуя  правых, он больше всего  боится,  как  бы  не
поранить самого себя. Отсюда  глубоко  двойственный характер всей  кампании:
если практически  она может означать очищение партии от наиболее откровенных
элементов устряловщины и задержку или замедление сползания или перерождения,
то одновременно  она  означает дальнейшую  дезорганизацию  партийной  мысли,
дальнейшее  измочали-вание  марксистского  метода,  и тем  самым  подготовку
новых, еще более смутных и опасных этапов в развитии партии.
     Сталин и Молотов пытаются изобразить дело  так,  что их линия состоит в
одинаково непримиримой борьбе  как с  левыми "пораженцами", так и с  правыми
ликвидаторами.
     Совершенным  вздором является  центральная в нынешней  кампании  мысль,
будто марксистская политика вообще состоит в борьбе направо и налево, притом
в  одинаково непримиримой борьбе. Направо  от  марксистской  политики  стоит
могущественный  мир  империализма, с его все еще гигантской  соглашательской
агентурой.  Вот  враг.  Налево  от  марксистской  линии  могут  быть  только
ошибочные  тенденции  в  самом пролетариате, детские  болезни в партии и пр.
Крайним  выражением  этой ложной "левизны"  является  анархизм.  Но  сила  и
влияние этого последнего тем меньше, тем ничтожнее, чем смелее,  решительнее
и  последовательнее революционная партия борется  с оппортунизмом. В этом  и
состоит, в частности, историческая  заслуга большевизма. Борьба налево в его
истории имела всегда только эпизодический и подчиненный характер. Сталинская
формула  "одинаково  непримиримой"   борьбы   направо   и  налево   есть  не
большевистская формула, а традиционная формула мелкобуржуазного радикализма.
Вся   его   история  приходит  к  борьбе  с  "реакцией",  с  одной  стороны,
пролетарской   революцией,   с  другой.   Эта  традиция  перешла  целиком  к
современной социал-демократии во всех  ее оттенках. Формула борьбы направо и
налево,  как  руководящая  формула,  характеризует,  вообще  говоря,  всякую
партию, лавирующую между основными классами  современного общества.  В наших
условиях  эта  формула  является  политическим  паспортом  центризма.  Иначе
совершенно неразрешимым  был  бы вопрос:  как  могло  случиться, что фракция
Сталина     --    Мо-лотова    пребывала     в    неразрывном     блоке    с
буржуазно-реставраторской  фракцией правых?  Более того, остается на  деле с
нею


     в блоке и сейчас? Между тем, ответ  совершенно прост: правящий блок был
не  противоестественным союзом большевизма с  буржуазным реставраторством, а
союзом сползающего  правого центризма  с  устряловщиной. В  таком  союзе нет
ничего  противоестественного. Блоки центристов  разной окраски  с  открытыми
соглашателями и даже прямыми  изменниками,  при  бешеной  борьбе  с  левыми,
заполняют всю историю рабочего движения. Вот почему,  когда Сталин и Молотов
дают ныне "свирепую" характеристику правому крылу, списывая ее по частицам с
оппозиционной платформы, они тем самым дают характеристику самим себе, своей
линии, своей группировке.  Они занимаются  убийственной  "самокритикой",  не
подозревая того.
     Но,   может  быть,  положение   радикально   изменилось  теперь,  после
объявления так  называемой беспощадной борьбы  против  правого уклона?  Пока
было  бы по меньшей  мере  легкомысленно  делать такие заключения. Ленинское
крыло -- за Уралом и Каспием, правое -- на правящих постах. Это решает. Ясно
одно: период безмятежности для  блока центристов с  правыми остался  позади;
февральский  сдвиг  центризма  имеет  свои внутренние зигзаги: от февраля до
июля,  от  июля  до  ноября  и  дальше.  Слишком  скоропалительно судили  те
товарищи, которые считали, что  июльский пленум завершил борьбу центристов с
правыми  и что  самое  противоречие  между  ними  уже потеряло  политическое
значение. Нет,  это  неправильно. Еще  более неправильным  было бы,  однако,
считать разрыв  между центристами и правыми  бесповоротным.  Совершенным  же
легкомыслием было  считать исключенным поворот самого  центризма  на  правый
путь.
     Из  этой  общей  характеристики  кампании, как  насквозь  двойственной,
вытекают  и  задачи большевиков-ленинцев.  С одной стороны  --  поддерживать
каждый  действительный,  хотя  бы  и робкий  и  половинчатый шаг руководимых
центризмом  партийцев влево, с другой  --  противопоставлять  этих партийцев
центристскому    руководству,    разоблачая     его     беспринципность    и
несостоятельность. Обе эти задачи разрешаются по  существу одними и  теми же
методами. Поддержка  каждого  шага  влево  в  том  ведь  и  выражается,  что
большевики-ленинцы ясно  и отчетливо формулируют в каждом  конкретном случае
действительную цель борьбы, пропагандируют подлинно  большевистские методы и
разоблачают фальшивую половинчатость
     центристского руководства. Другой поддержки быть не  может. Но зато эта
является самой действительной.
     Ясность  общих  задач  не  снимает, однако, с нас  обязанности ближе  и
конкретнее присмотреться к новому  этапу  в свете  общего  развития партии и
революции.
     2.  Пятилетие общественно-политической реакции  на основах пролетарской
диктатуры
     Надо сказать  ясно и  точно:  послеленинское пятилетие  было пятилетием
общественно-политической   реакции.    Послеленинское   руководство    стало
невольным, но тем более действительным выражением этой реакции и ее орудием.
Периоды реакций в отличие от контрреволюции происходят при господстве  одних
и тех же классов. Помещичье  самодержавие знало периоды "либеральных" реформ
и крепостнических контрреформ. Господство буржуазии, начиная с эпохи великих
революций, знало смену периодов бурного движения вперед периодами  попятного
движения. Этим определялась, в  частности, смена различных партий у власти в
разные периоды господства одного и того же капиталистического класса.
     Не  только   теоретическое  размышление,  но  и  живой   опыт  истекших
одиннадцати лет свидетельствуют, что и режим пролетариата может проходить не
только   через    периоды    движения   вперед,    но   и    через   периоды
общественно-политической реакции. Конечно, не реакции "вообще", а реакции на
основах     победоносной     пролетарской      революции,     противостоящей
капиталистическому миру. Смена  этих периодов  определяется  ходом классовой
борьбы. Периоды  реакций не изменяют  основ  классового господства, т. е. не
означают перехода власти  из рук одного  класса в руки другого (это  была бы
уже контрреволюция),  но  означают изменение  в соотношении классовых  сил и
перегруппировку элементов внутри самих классов. Период реакции после периода
могущественного  революционного  продвижения  вперед  вызван  был  у  нас  в
основном тем,  что разбитые, оттесненные или запуганные старые имущие классы
благодаря объективной обстановке и ошибкам революционного руководства успели
значительно  собраться с  силенками  и  постепенно  перейти  в  наступление,
главным  образом,   через   бюрократический  аппарат.  С   другой   стороны,
победоносный  класс,  пролетариат,  не  поддержанный  своевременно  извне  и
атакуемый все новыми и новыми препятствиями и трудностя-


     ми,  растрачивал  силу  первоначального  натиска  и  дифференцировался,
выделяя  из  себя сверху  --  все  более самодовлеющую бюрократию, снизу  --
элементы   усталости   и   прямой   безнадежности.   Ослаблению   активности
пролетариата  соответствует повышение активности буржуазных  классов, т.  е.
прежде всего тех слоев мелкой буржуазии,  которые тянутся  вверх  по  старым
эксплуататорским путям.
     Незачем  доказывать,  что все  эти  процессы  внутренней реакции  могли
развертываться и  приобретать  силу  только в  условиях  тягчайших поражений
мирового пролетариата  и  упрочения  позиций империалистической буржуазии. В
свою  очередь,  поражения  международной революции  за  последние 5 -- 6 лет
определялись в  решающей степени центристской линией руководства Коминтерна,
особенно гибельной в обстановке великих революционных кризисов.
     Можно  возразить: мыслимо  ли назвать  реакцией  период  экономического
роста страны,  социалистического строительства и пр.  Однако  это возражение
бьет  мимо цели. Подъем есть процесс противоречивый. Первая стадия  подъема,
после годов  разрухи и голодухи, стадия восстановительного процесса, как раз
и создала условия  общественно-политической реакции.  Изголодавшийся рабочий
класс  склонен был  верить,  что и теперь все пойдет безостановочно  вперед.
Сверху   его  в   этом   убеждали.  Между   тем,  подъем  разворачивал  свои
противоречия, углубившиеся слепой и ложной политикой руководства и приведшие
к умалению  удельного  веса  пролетариата  и к  снижению  его  политического
самочувствия. Разумеется, тем обстоятельством, что промышленный подъем снова
собрал  пролетариат  на фабриках и заводах,  обновил  и  пополнил его кадры,
созданы   социальные   предпосылки   для   нового   революционного   подъема
пролетариата.  Но  это  относится  уже  к  следующей стадии. Есть  симптомы,
позволяющие думать, что это политическое  оживление уже  началось и является
одним из факторов, подстегивающих центристов в сторону "самокритики", борьбы
против  правых  и пр. Незачем говорить,  что в  том же направлении действует
стальная заноза оппозиции, которой никаким хирургам не удастся  выдернуть из
тела  партии.  Оба  эти обстоятельства:  и  оживление в  рабочих  массах,  и
"неожиданная"  для верхов живучесть оппозиции --  открывают собою,  если  не
обманывают признаки,  начало нового периода, с которым не случайно совпадает
борьба центристов
     против   правых.   Прошлый   же   период,   развивавшийся   на   основе
восстановительного  процесса,  со  всеми  его   иллюзиями,  характеризовался
упадком активности  пролетариата,  оживлением  буржуазных  слоев,  удушением
рабочей  демократии  и  последовательным  разгромом  левого  крыла.  Другими
словами, это был период общественно-политической реакции.
     Идеологически период реакции  окрашен борьбой с "троцкизмом". Под  этим
именем  в  официальной печати  фигурируют  совершенно  разнородные  и  часто
несовместимые  идеи, осколки  прошлого,  большевистские  задачи  настоящего,
поддельные цитаты и пр., и пр. Но в общем троцкизмом называлось то, от  чего
сползающее официальное руководство вынуждено было  в  каждый  данный  момент
отталкиваться.  Общественно-политическая  реакция  --   при  всем  эмпиризме
руководства --  немыслима  без  пересмотра и  отвержения  наиболее  ярких  и
непримиримых   идей   и   лозунгов    марксизма.    Международный   характер
социалистической  революции и классовый  характер  партии  -- вот  две идеи,
которые  в  полнокровном своем  виде  невыносимы  для  плывущих  по  течению
политиков периода реакции. Борьба против этих основных идей, сперва обходная
и трусливая, затем все более наглая, велась под именем  борьбы с троцкизмом.
Результатом этой борьбы явились две жалкие  и презренные руководящие идейки,
которые  навсегда  останутся  бубновым  тузом на  периоде противооктябрьской
реакции:     идейка    социализма    в     отдельной    стране,    т.     е.
национал-социализм515  и идейка двухсоставных рабоче-крестьянских
партий, т. е. Черновщина516. Первая из этих идей, прикрывавшая, в
частности, наш  хозяйственный  хвостизм,  довела  октябрьскую  революцию  до
величайших опасностей. Вторая из этих идей, вдохновлявшая теорию и  практику
гоминьдана,  зарезала китайскую  революцию.  Обе "идеи" автором  своим имеют
Сталина. Это его единственный теоретический "актив".
     Между периодом  реакции и контрреволюцией  существует, как сказано,  то
различие,   что   реакция   развивается  при  господстве  того  же   класса,
контрреволюция  же  означает  смену  классового  господства.  Но  совершенно
очевидно,  что  если реакция  не  тождественна  с  контрреволюцией,  то  она
подготовляет  для нее  политические условия и может оказаться  вступлением к
ней. Руководствуясь  этими широкими  историческими масштабами, т. е. отметая
все  второстепенное,  можно  сказать,  что  расчленение  правящего  блока на
центристов и правых


     вышло  наружу,  когда  методы  общественно-политической  реакции  стали
прямехонько упирать в методы термидора.
     Незачем пояснять,  что  происходящая  сейчас борьба  центристов  против
правых не только не опровергает нашего прогноза о термидорианской опасности,
но  наоборот, целиком и  полностью, официальнейшим,  так  сказать,  образом,
подтверждает его.  Оппозиция никогда  не считала, что сползание к  термидору
будет непрерывным, прямолинейным и  сплошным  для всей  партии. Мы десятки и
сотни  раз  предсказывали, что  это сползание  будет мобилизовать враждебные
классы; что тяжелые социальные  хвосты будут  бить по аппаратной голове; что
это будет вызывать  расчленение не только в широких партийных массах, но и в
самом аппарате;  наконец, что это  расчленение будет создавать  новые, более
благоприятные  условия  для  работы  большевиков-ленинцев,  направленной  не
только против открытого соглашательства, но и против центризма.
     Таким  образом,  нынешняя  кампания  является  подтверждением  честного
прогноза  оппозиции,  теснейшим  образом связанного  с  ее  общим  прогнозом
относительно термидорианской опасности.

     Как  и  все  процессы  в  нашей  партии, борьбу  центристов  с  правыми
приходится  рассматривать  не  только  в  широком  разрезе  идейно-классовых
тенденций, но и в узком разрезе самодовлеющего аппаратного  режима. Не тайна
ведь,  что  шумно-бессодержательная "идейная" борьба  против правых является
аккомпанементом к аппаратным, пока еще подготовительным,  махинациям  против
Бухарина, Рыкова и Томского.  А этот вопрос не лишен значения,  если принять
во внимание  место названной тройки  в нынешней партийно-советской  системе.
Рыков  и   Томский   всегда   испытывали  к   оппортунизму   "влеченье,  род
недуга"517. В октябрьский период  это только  сказалось открыто и
ярко. Но  при  здоровой жизни  партии  и правильном партийном руководстве их
оппортунистические  склонности так  бы  при  них  и оставались.  То же самое
приходится сказать  и о Бухарине, с его переходом  от ультралевых коленец  к
ультраправым.  Если рассматривать  вопрос  в плоскости персональной (как это
Ленин сделал, например,  в своем завещании), то придется сказать, что разрыв
Сталина с названной тройкой
     был предрешен задолго до  того,  как самая тройка сплотилась  на правой
платформе.  Этот  разрыв,  вытекавший из тенденции бюрократического режима к
единоличию, был оппозицией совершенно точно предсказан больше двух лет  тому
назад, в сентябре 1926 года, когда о борьбе центризма с правой не было еще и
речи. В документе оппозиции о "единстве партии" говорится:
     "Целью всех этих дискуссий и  организационных  выводов является  полный
разгром того ядра, которое до недавнего времени называлось  старой ленинской
гвардией, и  замена его единоличным руководством  Сталина,  опирающегося  на
группу  товарищей,  которые  всегда  с   ним  согласны.  Только  тупица  или
безнадежный  бюрократ  может серьезно  думать,  будто сталинская  борьба  за
единство  партии способна действительно  обеспечить единство, хотя  бы ценой
разгрома старой руководящей  группы  и всей вообще  нынешней оппозиции.  Чем
ближе  Сталин будет казаться к  цели, тем  на самом деле он будет  дальше от
нее.  Единоличие в управлении  партией, которое  Сталин и  его  более  узкая
группа называют "единством партии", требует не только разгрома, устранения и
отсечения нынешней объединенной оппозиции, но  и постепенного отстранения от
руководства  более авторитетных  и влиятельных представителей  ныне правящей
фракции. Совершенно ясно, что ни Томский, ни  Бухарин, ни Рыков -- по своему
прошлому,  по  авторитету  своему и пр.-- не могут и не способны  играть при
Сталине ту  роль, какую играют при нем Угланов, Каганович,  Петровский и пр.
Отсечение  нынешней оппозиции означало бы неизбежное фактическое превращение
в  оппозицию остатков  старой группы  в  ЦК.  На  очередь  встала  бы  новая
дискуссия, в  которой Каганович  обличал  бы Рыкова,  Угланов -- Томского, а
Слепковы,  Стэны и  Ко развенчивали  бы  Бухарина. Только безнадежный тупица
может  не  видеть  серьезности  этой  перспективы.  А   тем  временем  более
откровенно  оппортунистические элементы  партии  открыли  бы  борьбу  против
Сталина  как  слишком зараженного "левыми" предрассудками и мешающего  более
быстрому и откровенному сползанию."518
     В этом предсказании, при проверке через два с лишним года, неправильной
оказалась  только ссылка на Угланова и Слеп-кова. Но, во-первых, это деталь.
А во-вторых, дайте срок, они свою "ошибку" еще поправят.


     Теперь послушаем, как  мудрец Томский вынужден ныне  признаваться,  что
ничего не понимает,  ничего не предвидел и попался впросак. Вот что пишет об
этом хорошо осведомленный товарищ:
     "Томский в разговоре среди "своих" жаловался: мы думали, что,  покончив
с Троцким, сможем спокойно работать, а оказывается^!), что к  нам тоже хотят
применить такие же методы борьбы".
     Бухарин высказывается в таком же роде, но еще  более жалостно. Вот один
из его отзывов, абсолютно достоверный:
     "Кто  он  такой?-- речь  идет  о  мастере.--  Совершенно  беспринципный
интриган.  Он озабочен только сохранением власти и этому подчиняет  все.  Он
круто меняет свои теории в зависи-

     мости от того, кого ему нужно в данный момент зарезать..."
     И пр[очее].
     Злополучные  "вожди", ничего не понявшие и не предвидевшие, естественно
склонны видеть основную причину  своих  злоключений  в коварстве противника,
этим они только придают его личности  гигантские  размеры, которыми она ни в
малейшей степени  не  обладает. Суть в том,  что сползание с классовой линии
неминуемо  ведет к могуществу  бюрократической машины, которая ищет для себя
"адекватного"  выразителя. Для побед  бюрократического центризма  обстановка
создавалась  перегруппировкой в классах  и  между  классами.  От  аппаратных
мастеров, выступивших под старыми знаменами, требовалось прежде  всего, чтоб
они не понимали того,  что  происходит, и плыли по  течению. Для этого нужны
были   люди  типа  эмпириков,  которые  для  каждого  момента  создают  свое
"правило".  Сталины, Молотовы, Углановы  и пр. по совершеннейшему отсутствию
теоретического кругозора меньше всего оказались  застрахованы от воздействия
подпочвенных   социальных    процессов.   Если   индивидуально   рассмотреть
политические биографии тех элементов, которые в предоктябрьский, октябрьский
и  послеоктябрьский  период  стояли на втором,  третьем и десятом  плане,  а
теперь выдвинулись  на первый,  то нетрудно доказать,  что по  всем основным
вопросам,  поскольку  они  оказывались предоставленными  самим себе,  они  в
большинстве  своем, включая  и Сталина,  тяготели  к  оппортунизму. Не  надо
отождествлять  историческую линию партии с политической линией той части  ее
кадров, которая поднялась наверх на волне общественно-политической реак-
     ции последнего  пятилетия. Историческая линия  партии осуществлялась  в
жестокой  борьбе внутренних  тенденций,  в постоянном преодолении внутренних
противоречий. В этой  борьбе руководящие ныне  элементы  никогда  не  играли
ведущей  роли,  а  чаще всего  отстаивали и выражали вчерашний  день партии.
Именно поэтому в решающий октябрьский период они оказались растерянными и не
играли  никакой самостоятельной роли. Мало  того:  по  крайней мере половина
нынешних руководителей, именуемых  "старой  гвардией",  была в октябре по ту
сторону баррикады; большая половина их занимала перед тем  в империалистской
войне  патриотическую  или жиденькую  пацифистскую позицию. Думать, что  эти
элементы  могли  представить самостоятельную силу сопротивления  реакционным
тенденциям  мирового  масштаба, совершенно неосновательно,  как показала вся
история последнего периода. Недаром  же  среди них так  легко ассимилируются
Мартыновы,     Ларины520,     Рафесы,     Лядовы,     Петровские,
Керженцевы521, Гусевы, Кржижановские и пр., и пр.,  и  пр. Именно
этот слой,  по признанию  Устрялова, является наиболее  пригодным для  того,
чтобы  постепенно  довести  потрясенную  страну  до  вожделенного   порядка.
Обращаясь к  отдаленному  опыту  смутного времени (конец 16 -- начало  17-го
столетия), Устрялов ссылается на Ключевского522, который говорит,
что  "московское государство выходило  из  страшной  смуты  без  героев: его
выводили из беды добрые, но посредственные  люди" (Ключевский, изд. 1923 г.,
т. III, с.  75). Насчет "доброты" нынешних кандидатов  в  спасители от смуты
("перманентная революция")  можно  усомниться.  Но в  остальном устряловская
ссылка  на  Ключевского  не  лишена меткости и  бьет далеко. В конце  концов
"мастер"  при всех своих комбинаторских качествах и  незаурядном вероломстве
является лишь наиболее  выдающимся личным  воплощением  безличного аппарата.
Его  победы --  это  победы  общественно-политической реакции. Он помогал им
двояко: слепотой по отношению к глубоким историческим процессам и неутомимым
закулисным  комби-наторством,   направление   которого  подсказывалось   ему
перегруппировкой классовых сил против пролетариата.
     Безнадежная   борьба  бюрократического   центризма  за   "монолитность"
аппарата, т. е. по существу за единоличие, ведет, под напором классовых сил,
к  новым  и новым трещинам.  Так как все это совершается  не в  безвоздушных
сферах, то классы


     цепляются   за   трещины   в   аппарате,   раздвигают  их  и  наполняют
бюрократические группировки социальным содержанием. Борьба сталинской группы
в  Политбюро  против тройки  и  борьба  центристов  против  правых  -- стала
преломлением натиска  классов  и может перерасти (на известном  этапе должна
перерасти) в открытую классовую борьбу. В этом  "перерастании" центризму, во
всяком случае, несдобровать.

     Вопрос о  социальной  базе группировок  ВКП  совершенно законно волнует
сейчас  умы всех товарищей, которые размышляют и учатся, т. е.  прежде всего
большевиков-ленинцев.   К  этому  вопросу   нужно,  однако,   подходить   не
механически  и  схематически,  с предвзятым намерением точно отвести  каждой
фракции определенный формальный участок.  Нужно помнить,  что мы имеем перед
собою переходные формы, переломные, незавершенные процессы.
     Основным социальным резервуаром идей международного оппортунизма, т. е.
классового   соглашательства,  является   мелкая   буржуазия   как   широкий
бесформенный класс, вернее, наслоение  многочисленных подклассов, оставшихся
от докапиталистического  производства и вновь порождаемых  этим последним  и
связывающих  рядом   социальных  ступеней  пролетариат  с  капиталистической
буржуазией. В период  подъема буржуазного общества  этот класс был носителем
идей буржуазной  демократии. Сейчас эта эпоха осталась позади  не только для
передовых капиталистических стран Запада, но и для Китая, Индии и пр. Полный
упадок мелкой буржуазии, утрата ею  самостоятельного экономического значения
отняли  у нее  навсегда  возможность  выделять  самостоятельное политическое
представительство,  которое  могло  бы  руководить  революционным  движением
трудящихся  масс.  В такую  эпоху  мелкая  буржуазия  мечется  между  самыми
крайними полюсами современной идеологии: фашизмом и коммунизмом.  Именно  ее
колебания придают политике империалистской эпохи характер малярийной кривой.
     Соглашательство в  рабочем  движении  имеет  более  устойчивый характер
именно   потому,  что  непосредственным  носителем  своим   оно   имеет   не
"самостоятельные"  партии  мелкой  буржуазии, а рабочую бюрократию,  которая
через рабочую аристократию уходит корнями в рабочий класс. Мелкобуржу-
     азные  по  своему  происхождению  и  источникам  своего  питания,  идеи
соглашательства   исторически   переключились   через   посредство   рабочей
бюрократии от старого  носителя  к новому, перекрасившись в социалистические
тона, и получили  новую живучесть на новой классовой основе при разложении и
гниении старых демократических партий.
     Сама рабочая бюрократия по условиям своего существования ближе стоит  к
буржуазии, чиновничеству, либеральным профессиям  и пр., чем к пролетариату.
Но  она  представляет  все  же   специфический  продукт  массового  рабочего
движения, из его рядов рекрутируется. В сыром виде соглашательские тенденции
и настроения вырабатываются всей мелкой буржуазией; но их переключение -- их
трансформация, их приспособление к особенностям и потребностям, прежде всего
к слабостям рабочего класса, есть специфическая  миссия рабочей  бюрократии.
Оппортунизм есть ее идеология, которую она, пользуясь могущественным напором
буржуазных  идей  и учреждений,  эксплуатируя слабость  и незрелость рабочих
масс, прививает и навязывает пролетариату.  К каким формам оппортунизма -- к
открытому  соглашательству,  центризму или  комбинации  обоих  --  прибегает
рабочая  бюрократия,  это  зависит  от   политических  традиций  страны,  от
состояния  классовых  отношений  в  данный момент,  от  наступательной  силы
коммунизма и пр.
     Как и между партиями буржуазии, борьба, в зависимости от обстоятельств,
может принимать  самый  непримиримый и  даже  кровавый характер, оставаясь в
обоих лагерях борьбой за  интересы собственности.  Так борьба между открытым
соглашательством и  центризмом может в известные  моменты  принимать  крайне
резкий,  даже  ожесточенный  характер, оставаясь  все  же  борьбою  в рамках
мелкобуржуазных тенденций,  по-разному  приспособляемых рабочей  бюрократией
для сохранения своего руководящего положения в рабочем классе.
     До  4 августа 1914 года германская социал-демократия имела по  существу
центристский характер. Правые  были в оппозиции  к  руководству, как и левое
радикальное, не вполне, впрочем, оформленное крыло. Испытание войною привело
к  тому, что  центризм сразу  оказался  непригоден для  руководства партией.
Рулем без  сопротивления  овладели  правые.  Центризм  ожил лишь позже,  как
оппозиция.  Таково  положение  во  Втором523  и  в  Амстердамском
интернационалах и сейчас. Основ-


     ной  силой  международной  рабочей  бюрократии  является  ее  устойчиво
соглашательское  крыло; центризм же является только вспомогательной пружиной
в ее  механике. Исключения  в отдельных партиях,  как австрийской, имеют  по
существу мнимый характер и только подтверждают правило. Нужно прибавить, что
со  времени  войны  правые  вместе  с  центристами  стали  гораздо  ближе  к
буржуазному государству, чем самые правые пытались стать до  войны (особенно
в  Германии).  Отсюда  очистилось   место  для   более  радикального,  менее
скомпрометированного, более "левого"  центризма, чем  так  называемая  левая
социал-демократия. Политика  послевоенного  левого центризма  и выступает  в
очень  значительных   размерах   под   знаменем   коммунизма  (в   Германии,
Чехословакии,  Англии  и  пр.).  Большие  исторические  испытания  неизбежно
обнаружат это и могут обнаружить катастрофически.
     Как же обстоит дело в условиях рабочего государства, которое немыслимо,
разумеется,  без  рабочей  бюрократии,  притом более  многочисленной,  более
разветвленной,  неизмеримо  более  могущественной,  чем  рабочая  бюрократия
капиталистических стран?  Как обстоит дело с линией руководства ВКП, которое
за последние годы сдвинулось с класса на аппарат, т. е. на бюрократию?
     Легче  и проще всего  проверить политику ЦК ВКП на международной арене,
ибо  там  особенности  положения  правящей  партии  в  стране   пролетарской
диктатуры отпадают, новизна обстановки не маскирует  классовых тенденций и о
политической   линии  можно  судить  на   основании   прочно   установленных
марксистских  критериев.  В  Китае  политика  ЦК  была  не  центристской,  а
меньшевистской,  скорее  право-меньшевистской,  т.  е.  ближе к  меньшевизму
1917г., чем 1905 г.  (прямое подчинение  руководству  буржуазии  плюс прямое
торможение революционного наступления масс). В Англии политика ЦК в решающий
период  борьбы имела право-центристский характер (поддержка оппортунистов  и
предателей  плюс  половинчатая  критика   их  у  себя   дома).  В  Германии,
Чехословакии, Франции и пр. политика имела скорее левоцентристский характер,
воспроизводя в новых условиях политику довоенной социал-демократии. В Польше
в период  переворота Пилсудского линия  руководства  проходила где-то  между
английским и  китайским образцами, т.  е. между правым центризмом  и  прямым
меньшевизмом. В общем можно сказать, что центризм руководства
     ВКП   тем   решительнее  сдвигался  на   меньшевистские   рельсы,   чем
революционнее  была  обстановка,  чем большей политической дальнозоркости  и
смелости она  требовала. Левизной  же центризму удавалось щеголять  только в
условиях  политической  обыденщины.  Этим  дается высшая  и безапелляционная
международная проверка всей линии послеленинского руководства.
     Сейчас, однако, накопилось более чем достаточно внутреннего опыта, чтоб
на  основе  его  распознать  и  разоблачить центризм,  даже  не  прибегая  к
международному критерию.
     Чудовищно разросшаяся  у нас рабочая бюрократия выработала за последние
годы  совершенно  новый  теоретический подход  ко  всем  основным вопросам и
прежде  всего к собственной своей самооценке. Смысл  этого подхода состоит в
том, что, так как у нас  диктатура  пролетариата, то  пролетарский  характер
всех социальных процессов тем самым застрахован уже заранее и навсегда.  Раз
у нас  рабочее  государство,  учил беспримерный Молотов, то  как же  его еще
приближать  к рабочим?  Раз  у нас диктатура пролетариата,  то у нас и кулак
пролетарский, имманентно  врастающий в социализм. Раз у нас социалистическая
революция, то  каким образом нам  может угрожать опасность  термидора, т. е.
буржуазной  реставрации?  Раз  у нас  советская  власть, то непрерывный рост
социализма  обеспечен,  независимо  от  того,   улучшается  или   ухудшается
положение рабочих в данный период. Наконец, раз  у нас ленинская партия,  то
каким  образом может  ошибиться  "ленинский"  ЦК, и  не осуждена ли  заранее
всякая критика его на  роль  правого или левого "уклона",  в  зависимости от
того,  критикуется  ли  секретариат  справа  или  слева?  Материалистическая
диалектика  в оценке движущих сил пролетарской  диктатуры подменена  по всем
статьям   имманентным  идеализмом,  который  стал  специфической  философией
партийно-советской бюрократии  в ее борьбе за  устойчивость и  несменяемость
собственных позиций, за полноту власти, за независимость от контроля рабочих
масс. Фетишизм  самодовлеющего аппарата и его кадров, которые можно снять не
решением  партии,  а "только гражданской войной"  (Сталин) -- таков стержень
имманентной  философии, освящающей практику узурпаторства и пролагающей пути
подлинному бонапартизму.
     Радикальное  изменение  основных социальных  оценок  свидетельствует  о
новой социальной роли рабочей и вообще со-


     ветской бюрократии по отношению к пролетариату, как и к другим классам.
Независимость от  пролетариата идет параллельно  с возрастающей зависимостью
от  буржуазии.  Фетишизация  рабочего   государства,  как  оно   есть,  есть
маскировка   этой   зависимости.   Здесь   все   закономерно.   С   железной
последовательностью вытекает  отсюда органическое тяготение нашей бюрократии
к мелкобуржуазным верхам и вождям, к "солидным"  профбюрократам  и пр[очему]
во всем мире (Китай, Англия, Польша, курс Томского, Кагановича и др[угих] на
Амстердам  и  т.д. и  т.п.). Этого  органически создающегося  международного
сродства  рабочей бюрократии  не  отменяют и не  устраняют самые ультралевые
зигзаги центризма.
     Разумеется, на Западе рабочая бюрократия развертывает свою деятельность
на основах капиталистической собственности. У нас рабочая бюрократия выросла
на  основах  диктатуры  пролетариата.  Но  из этого  коренного  противоречия
социальных основ, как  свидетельствуют и теория  и опыт,  вовсе  не вытекает
имманентная,  т.  е.   внутренне   обеспеченная  противоположность   рабочей
бюрократии у нас и в капиталистических странах.  Новая социальная база, сама
по  себе  взятая, тем более  незрелая и не обладающая  какой-либо абсолютной
устойчивостью,  ни  в каком случае  не страхует нового характера надстройки,
перерождение  которой может, наоборот,  стать  важным фактором  перерождения
самой базы. В этих коренных вопросах бухаринская схоластика (да-да, нет-нет,
что сверх, то от лукавого), является только прикрытием процессов социального
перерождения.  И  якобинцы   считали  себя  имманентной   противоположностью
монархии   и  монархического   цезаризма.   Однако   же   Наполеон  вербовал
впоследствии  своих  лучших министров, префектов и сыщиков  из среды  старых
якобинцев, к которым он, впрочем, и сам в молодости примыкал.
     Социально-историческое происхождение  нашей  бюрократии, не страхуя ее,
как сказано, от перерождения, придает, однако, путям и формам этого процесса
чрезвычайное  своеобразие, обеспечивая на  данной стадии явный  и бесспорный
перевес  центристских  элементов  над  правыми  и  придавая самому центризму
совсем   особый  чрезвычайно  сложный  характер,  отражающий   разные  этапы
сползания, разные настроения и разные  приемы  мысли.  Оттого  речи и статьи
руководящих центристов напоминают сплошь да рядом написанную сразу на
     трех   языках  рукопись   буквами   русского,  латинского  и  арабского
алфавитов.   Этим,   надо   думать,   объясняется   ужасающая,   не   только
теоретическая,  но и  литературная  безграмотность большинства  центристских
писаний.  Достаточно  почитать  нынешнюю  "Правду".   Получив  благодать  от
секретариата,  апостолы  центризма  начинают  сразу  говорить  на  неведомых
языках. Это, конечно, свидетельствует  о силе благодати.  Но понять их почти
невозможно.
     Могут  возразить:  если  руководящее течение ВКП есть  центризм, то как
объяснить  нынешний  резкий  поворот  его  против  левой  социал-демократии,
которая  ведь тоже есть не  что  иное,  как центризм? Это довод несерьезный.
Ведь и наши правые, которые, по  признанию  самих  центристов,  идут по пути
восстановления  капитализма,  тоже  объявляют  себя   непримиримыми  врагами
социал-демократии.  Оппортунизм, если этого  требуют  обстоятельства, всегда
готов  поправлять свою  репутацию  крикливым радикализмом  для чужих  стран.
Разумеется, этот экспортный радикализм носит  в значительной мере  словесный
характер.
     Но  отнюдь  не  словесный  только  характер  носит  враждебность  наших
центристов  и  правых к европейской социал-демократии. Нельзя  забывать всей
международной   обстановки   и   прежде   всего   величайшего   объективного
противоречия  между  капиталистическими  странами  и  рабочим  государством.
Международная  социал-демократия поддерживает существующий капиталистический
режим.   Наш   внутренний   оппортунизм,  выросший   на   основах  диктатуры
пролетариата,  только эволюционирует в  сторону капиталистических отношений.
Несмотря на элементы двоевластия в стране и тенденции термидорианства в ВКП,
антагонизм между Советским Союзом и буржуазным миром остается капитальнейшим
фактом, который  отрицать или игнорировать могут  только  "левые"  сектанты,
анархисты  и  анархиствующие.  Международная  социал-демократия  всей  своей
политикой обречена  поддерживать замыслы  своей  буржуазии против  СССР. Это
одно создает основу реальной,  а не только словесной враждебности,  несмотря
на сближение политических линий.
     Центризм есть официальная  линия аппарата. Носителем центризма является
партийный чиновник.  Чиновничество  же  не  есть  класс. Оно служит классам.
Какую  же классовую линию представляет  центризм? Поднимающиеся собственники
нахо-


     дят   свое,  хоть  и  трусливое   пока,  выражение  в  правой  фракции.
Пролетарская  линия  представлена   оппозицией.  Что  же  остается  на  долю
центризма?  Методом   вычитания  получается...  середняк.   И  действительно
центризм  вылупился  у  нас  из  большевизма,  держась  за  идею  середняка.
Ленинский  лозунг  союза правящего  пролетариата с середняцким крестьянством
подменен был фетишем середняка, как высшим критерием  пролетарской политики.
Центристы и сейчас  не  могут оставить  в покое И.Н.Смирнова, который осенью
1927 г.  развил  ту  целиком  правильную  мысль,  что  союз  пролетариата  с
середнячеством  предполагает готовность партии  пойти, в  случае нужды, и на
временную размолвку  с середняком,  чтобы  отстоять  правильную пролетарскую
политику  и  таким  образом  подготовить  условия  более  прочного  и  более
длительного  союза с  середняком в дальнейшем. Ибо такой союз возможен не на
основе какой-то классовой равнодействующей, а  только на основе пролетарской
линии.  Частные уступки середнячеству могут  иметь лишь подсобный  характер.
Попытка поиска  классовой равнодействующей  приводит только  к тому, что эта
равнодействующая  все больше отклоняется к кулачеству, к  буржуазии  вообще.
Середнячество  не может иметь  ни самостоятельной  линии, ни самостоятельной
партии.  "Самостоятельная" крестьянская партия  есть всегда  на  самом  деле
кулацко-буржуазная партия. Наш центризм,  теоретически  скудный, с  короткой
памятью, этого совсем не понял. Оттого свою межеумочную сущность  он обобщил
в  реакционно-карикатурной  идее "двухсоставной рабоче-крестьянской  партии"
(Сталин).   На  деле   двухсоставная   партия  означает   Гоминьдан,  т.  е.
политическое  закабаление  рабочих и  крестьян  буржуазией.  Сталинская идея
рабоче-крестьянской партии  есть главная вдохновляющая идея правого крыла. В
широких  бюрократических  кругах,   в  частности  на  Украине,  было  немало
разговоров за последнее время о том,  что у партии есть еще один резерв:  от
пролетарской   диктатуры   вернуться  к   формуле   1905  года,  т.   е.   к
демократической диктатуре пролетариата и крестьянства. Партия,  включающая в
свой  состав  правое  крыло,  стала,  по  существу,  двухсоставной  партией.
Отступление  же  на  позиции диктатуры  пролетариата  и  крестьянства  может
означать только реставрацию капитализма и ничего более.
     Поскольку  середнячество  было  выдвинуто как верховный критерий против
стратегической пролетарской линии, по-
     стольку   правые   вполне  основательно  из  самостоятельного  принципа
середняцкой политики  сделали  кулацкие  выводы.  Никаких других  путей  для
середняка, поскольку он противопоставляет себя пролетариату, кроме кулацких,
нет  и  быть не  может. Центристы в  течение нескольких лет прятали от  этих
выводов   свою   голову   в   статистический   мусор,   специально  для  них
заготовлявшийся Яковлевыми и Ко524. Но кулак вылез  из-под мусора
в  хлебозаготовках. Ныне центристы качаются между 107-й статьей и повышением
хлебных   цен.  Наряду   с  этим  они  по-прежнему   выдвигают   голую  идею
середнячества как основной принцип,  который противопоставляет их оппозиции.
Этим  они  только  показывают,  что  у  них  нет  ни  социальной  опоры,  ни
самостоятельной классовой  политики.  Линия  центризма  есть  линия зигзагов
бюрократии  между  пролетариатом  и буржуазией  при  неизбежно  возрастающем
недовольстве обоих  классов.  Межеумочная политика  центризма  медленно,  но
верно подготовляет  его ликвидацию, которая возможна в двух направлениях, т.
е. с выходом на пролетарский или на буржуазный путь.

     С правым крылом дело обстоит проще и яснее.
     Термидорианское течение в стране в широком смысле есть собственническое
течение в противовес пролетарскому социализму. Это самое его общее  и вместе
с тем основное определение. Движущей силой его является мелкая буржуазия, но
какая? Ее  наиболее эксплуататорская часть, та,  которая прет вверх, которая
переходит или  стремится перейти  в среднюю, которая союзника своего видит в
крупной   буржуазии,   в   мировом  капитале.   Центральной   фигурой   этой
термидорианской армии является кулак как "прирожденный"  носитель настроений
и тенденций бонапартистской контрреволюции.
     Внутри  правящего  аппарата  и  внутри   правящей  партии  союзником  и
полусоюзником бонапартистски настроенного  собственника является "дозревший"
чиновник, желающий жить в  мире со всеми  классами.  У него  для  этого есть
социальные причины: он кровно или  духовно породнился с новым собственником,
да и сам "оброс"; он не хочет потрясений;  он с бешеной ненавистью относится
к перспективе "перманентной" революции; для него сверх головы достаточно той
революции, которая, слава богу, осталась позади и позволяет ему пожинать


     132


     плоды.  Национал-социализм  --  это  его  доктрина.  Такой  устоявшийся
чиновник есть, как сказано, союзник бонапартистского  кулака.  Но между ними
существует  и различие, для данного этапа очень  серьезное. Кулак  весьма не
прочь бы тряхнуть  всей ненавидимой им системой, через  посредство армии или
путем  вооруженных  восстаний.   Бюрократ,  растущее  благополучие  которого
связано   с   советской   механикой,  против   открыто-бонапартистского,  за
"эволюционный", замаскировано термидорианский путь. Из истории мы знаем, что
термидор был  только ступенью к бонапартистскому  перевороту.  Но ведь этого
тогда  не  понимали.  Активные  термидорианцы  искренне  назвали  бы гнусной
клеветой   всякий   намек  на   то,   что  они  только   прокладывают   путь
военно-буржуазному узурпаторству.
     В  этом  переходном  взаимоотношении  двух  частей  термидорианства  --
причина слабости правого крыла партии. Чтобы принять бой, ему  нужно было бы
открыто  мобилизовать  все собственнические  элементы и  инстинкты страны. В
борьбе с  оппозицией это  делалось сплошь,  но  там  это прикрывалось блоком
центристов  с  правыми  и  фирмой  партии. Могучий  собственнический  хвост,
поощряемый руководством, напирал за последние годы со всех сторон на партию,
помогая  терроризировать  ее  рабочее  ядро   и  громить  ее   левый  фланг.
Политическая обстановка,  однако, круто меняется с момента открытой, хотя бы
и половинчатой, борьбы  между центристами и правыми. От имени партии говорит
ее  центристский  аппарат.  Этого  прикрытия  в борьбе  с центристами правые
лишены.  Продолжать  анонимно  опираться  на собственников они уже не могут.
Теперь нужно открыто и гласно пересесть на нового коня.
     В нижних звеньях правой фракции различие между партийцем-аппаратчиком и
кулаком  не   представляет  почти  никаких   затруднений  для  объединенного
действия.  Но  чем выше,  чем  ближе к  промышленным  районам,  политическим
центрам, тем больше  у  правых препятствий -- и  живых,  в виде недовольства
рабочих, и отмирающих,  в виде традиций. Для того, чтоб пересесть открыто на
собственнического  коня против официальной партии, нынешние правые вожди еще
не "созрели". Загнанные  аппаратным  натиском  в тупик,  правые  аппаратчики
подают прошения об отставке или, как Угланов, трогательно просят, чтоб их не
"калечили".
     "Незрелостью" термидорианского крыла партии,  отсутствием  политической
связи между ним и его собственнически-
     ми  резервами и объясняется легкость  нынешней  победы  центристов  над
правыми. Вместо военных действий получается аппаратный парад -- и только.
     Есть  и  другая  причина  этой  "легкости".  Но  она  коренится уже  во
взаимоотношениях между центристским  аппаратом и пролетарским ядром  партии.
Против  левого  крыла  партию  натаскивали свыше  пяти  лет, терроризируя ее
давлением буржуазных  классов.  В  результате к  исходу шестого года  борьбы
приходится снова  призывать  к  усиленному  наступлению  на  так  называемые
"осколки". В противоположность этому, против правых пролетарское ядро готово
бороться не за  страх, а за совесть. И хотя нынешняя кампания имеет насквозь
бюрократический  характер,  при  полном  подавлении  инициативы  масс;  хотя
заранее  выставлены "линейные" с красными  флажками,  указывающими,  в каких
границах   должен  развертываться   центристский   парад;  хотя   масса   не
подготовлена, дезориентирована и  ошарашена, особенно в провинции --  тем не
менее  пролетарское  ядро  партии  в  этой  борьбе  несомненно  поддерживает
центристский аппарат, если не активно, то пассивно, и уж во всяком случае не
помогает правым.
     Таковы основные причины  легкости  победы  центристов  над  правыми  --
внутри   партии.   Но  эти   же  причины  объясняют  всю   ограниченность  и
поверхностность этой победы. Чтоб лучше это понять,  посмотрим ближе,  о чем
идет спор.

     Пролетарский   революционер   не   может    быть   эмпириком,   т.   е.
руководствоваться только тем, что у него сегодня под носом. Поэтому борьба с
правыми имеет  для  нас значение  не только и  не  столько под углом  зрения
непосредственных вопросов бюджета, ассигнований на коллективизацию в 1929 г.
и  пр.,  вокруг  которых  как  будто  она   вращается  (хотя  и  здесь  дело
ограничивается намеками и общими фразами), но  прежде  всего с  точки зрения
тех новых идей, которые она вносит в сознание партии.


     Прежде всего мы остановимся  на вопросе о том,  в  чем  же суть  правой
опасности. В качестве руководства в этом, как


     и в  других  вопросах,  возьмем  основой -- увы,  крайне  худосочный --
документ  всей кампании: речь  Сталина  на пленуме  МК  и  МКК  19  октября.
Перечислив разногласия с правыми -- об этом речь ниже -- Сталин заключает:
     "Несомненно, что победа правого уклона в нашей партии развязала бы силу
капитализма,  подорвала бы  революционные позиции  пролетариата и подняла бы
шансы на восстановление капитализма в нашей стране".
     В  этом  случае, как  и во всех других,  когда он поворачивается против
правых,   Сталин  пороха  не   выдумывает,  а  пользуется  готовым   оружием
оппозиционного арсенала,  обламывая только, по возможности, его марксистское
острие. В самом деле, если принять сталинскую характеристику правых всерьез,
то они  окажутся  внутрипартийным  узлом термидорианской  реакции. Опасность
контрреволюции есть не что иное, как опасность "восстановления капитализма в
нашей  стране".  Термидорианская опасность  означает  замаскированную  форму
контрреволюции, совершающуюся на первом своем этапе через посредство правого
фланга  правящей  партии:  в  18 веке  --  якобинцев,  ныне --  большевиков.
Поскольку  Сталин  заявляет, перелагая  сказанное  оппозицией,  что  "победа
правого уклона... подняла бы шансы на восстановление капитализма", постольку
Сталин  не  говорит ничего  иного,  кроме  того,  что правое крыло  является
выражением термидорианской опасности внутри нашей партии.
     Но  послушаем, что он,  на расстоянии нескольких строк, говорит о левом
крыле,  об оппозиции. Опасность с ее стороны состоит, видите ли,  в том, что
она "не видит возможности построения социализма силами нашей страны, впадает
в отчаяние и вынуждена  утешать  себя  болтовней о термидорианстве  в  нашей
партии".
     Этот  пример центристской конфузии можно бы назвать классическим,  если
бы  конфузил  могла  иметь  своих  классиков.  В  самом деле:  если  речи  о
термидорианстве  в  нашей  партии  являются  болтовней,  то  чего  же  стоит
сталинское  заявление,  что победа правого  крыла  ВКП  пролагала бы  дорогу
восстановлению  капитализма?  В  чем же,  если  не в  этом,  может  состоять
термидорианство в социалистической революции? И до  какой же  степени  нужно
запутаться, чтобы  обвинять правое  крыло  партии в  содействии  реставрации
капитализма  и тут же называть "болтовней" речи  о термидорианстве в партии.
Вот где
     подлинная болтовня,  притом  специфически  центристская.  Ибо  коренная
черта центризма  состоит в механическом  сочетании  противоречий  вместо  их
диалектического преодоления. Центризм  всегда  объединяет  в своей нищенской
суме  "разумные",  "приемлемые"  элементы  правого и  левого  крыла,  т.  е.
оппортунизма и  марксизма, нейтрализуя  их  друг  другом и  тем  сводя  свое
собственное идейное  содержание к  нулю. Мы  знаем от  Маркса, что мещанское
мышление, даже  самое радикальное, всегда состоит из  "с одной стороны" и "с
другой стороны".
     Вся вообще характеристика  оппозиции  в сталинской  речи имеет характер
совершенно скандальной беспомощности. В  самом деле, опасность левого уклона
состоит  в  том, что он "переоценивает силы наших врагов,  силу капитализма,
видит только возможность восстановления капитализма, но не видит возможности
построения  социализма силами  нашей страны,  впадает  в отчаяние и вынужден
утешать себя болтовней о термидорианстве в нашей партии".
     Пойми, кто хочет.  Оппозиция  "впадает в отчаяние",  потому,  что видит
только "возможность восстановления капитализма" (т. е. опасность термидора);
но она "утешает себя (?) термидорианством в нашей  партии", т.е. все  той же
опасностью  восстановления капитализма. Пойми,  кто хочет.  Если от  чего  и
можно было бы "впасть в отчаяние", так это от безыдейной центристской мазни.
Но оппозиция надеется справиться и  с этой коростой -- задолго до построения
полного социалистического общества в нашей стране.

     Борьба против  правых ведется анонимно, и в смысле лиц, и в смысле дел.
Кроме  Мандельштамов  все   голосуют   единогласно   против  правых,  да   и
Мандельштамы,   вероятно,   уже   голосуют   со  всеми.  Естественно,   если
партийцы-низовики спрашивают, где же эти правые. На это Сталин отвечает им:
     "Неправы  те товарищи, которые при обсуждении проблемы о правом  уклоне
заостряют вопрос  о лицах, представляющих  правый уклон...  Это неправильная
постановка вопроса... Дело тут не в лицах, а в тех условиях, той обстановке,
которые порождают правую опасность в партии. Можно отвести лиц, но  это  еще
не  значит,  что  мы  тем  самым подорвали  корни правой  опасности  в нашей
партии."


     Это  рассуждение  есть законченная философия  примиренчества и наиболее
яркое и  торжественное отречение от основной  ленинской  традиции в  области
идейной  борьбы  и воспитания партии.  Отсылка от лиц, представляющих правый
уклон, к  условиям,  порождающим  его, есть  типично примиренческий довод. В
этом   была   основная   и   действительная  ошибка   старого   "троцкизма",
противопоставлявшая его ленинским  методам. Конечно, существуют "объективные
условия", порождающие кулаков и подкулачников, меньшевиков  и оппортунистов.
Но  из  этого  вовсе  не  вытекает,  что  наличие  в  большевистской  партии
оппортунистов,    меньшевиков,   подкулачников   и   кулаков    представляет
второстепенный вопрос. "Дело тут  не в  лицах, а в условиях".  Замечательное
откровение. Старый троцкизм никогда так вульгарно  и  пошло не  формулировал
теорию примиренчества.  Нынешняя  сталинская  философия  есть карикатура  на
старый троцкизм, тем более злая,  что бессознательная. Ленин неизменно  учил
партию  ненавидеть и презирать декларативные  методы  борьбы с оппортунизмом
"вообще",  без  ясного  и  точного поименования  его наиболее  ответственных
представителей и их дел. Ибо  декларативная борьба чаще  всего служит  тому,
чтобы разрядить атмосферу,  отвести накопившееся  недовольство  масс  против
сползания вправо и еще слегка припугнуть  правых, чтоб не слишком зарывались
и прятали хвост. Такая борьба против правых может в конечном счете оказаться
ограждением и прикрытием правых, только более сложными  и обходными  путями.
Центризму правые  необходимы  -- не в  Ишиме,  Барнауле или  Астрахани, а  в
Москве,  как основной резерв, но такие правые, которые не вырываются  из-под
команды, прирученные, терпеливые правые.

     Теоретическим увенчанием правой  политики является теория социализма  в
отдельной стране,  т. е. национал-социализма. Эту теорию центристы сохраняют
целиком, поддерживая  ее гнилые  устои  новыми подпорками.  Даже покорнейшие
делегаты Шестого  конгресса [Коминтерна]  жаловались в кулуарах:  "Ах, зачем
нас заставляют проглотить  в программе сей плод". Спорить снова по  существу
национал-социалистической  философии  здесь нет  надобности.  Подождем,  как
ответят  ее  творцы  на  критику программы.  Отвечать им  все  же  придется.
Замолчать не удастся.
     Ограничимся тем,  что отметим  новую подпорку,  которую Сталин  пытался
воздвигнуть  на  московском пленуме 19 октября. Выступая  поочередно  против
оппортунистов  и марксистов -- "с  одной  стороны"  и  "с другой стороны" --
Сталин  доказывает,  что  мы   можем  "добиться   окончательной  победы  над
капитализмом,  если поведем усиленную  работу по электрификации страны... Из
этого вытекает (??) возможность победы социализма в нашей стране".
     В речи имеется, конечно, ссылка на Ленина, фальшивая и на этот раз. Да,
Ленин возлагал огромные надежды на электрификацию как на путь к техническому
обобществлению    хозяйства    вообще,   сельского   в   особенности.    Без
электрификации,  говорил  он,  "ни  о каком  действительном социалистическом
фундаменте нашей экономической жизни не может быть и речи" (том XVIII, ч. 1,
с.  260).  Но  Ленин   не  отделял  вопроса  об  электрификации  от  вопроса
международной  революции  и тем  более  не противопоставлял  их.  Это  можно
документально  доказать и  на сей  раз,  как во  всех  вообще случаях, когда
злополучные  творцы  национал-социалистической теории  пытаются опереться на
Ленина.  В  своем  предисловии  к книге покойного  Скворцова "Электрификация
РСФСР" Ленин говорит: "Особо отметить надо начало шестой главы, где автор...
превосходно    опровергает    ходячий    "легонький"    скептицизм    насчет
электрификации..."525
     Что же  говорится у Скворцова-Степанова в  начале шестой главы, которую
Ленин особо  выделяет и так  горячо рекомендует читателям? Скворцов  борется
там как раз против представления, будто мы собираемся вершить электрификацию
и  строить социалистическое  общество в  национальных  границах.  Вот что он
говорит:
     "В  ходячих  представлениях  об  осуществимости  электрификации  обычно
упускается  из виду еще  одна  сторона:  пролетариат России никогда не думал
создавать   изолированное    социалистическое   государство.   Самодовлеющее
"социалистическое"   государство   --   мелкобуржуазный   идеал.  (Слушайте,
слушайте! -- Л. Т.) Известное приближение к нему мыслимо при экономическом и
политическом преобладании  мелкой буржуазии; в обособлении  от внешнего мира
она  ищет способа  для закрепления  своих экономических форм,  которые новой
техникой и новой экономикой превращены в самые неустойчивые формы."
     Яснее выразиться,  по-видимому,  нельзя.  Правда,  после смерти  Ленина
Скворцов-Степанов высказывался иначе и мелко-


     буржуазностью  стал называть не  идею изолированного  социалистического
государства, а отрицание этой идеи.  Но ведь и Сталин прошел тот же путь: до
конца 1924 года он одну из основ ленинизма видел в  признании  невозможности
построить  социализм в  отдельной  стране, тем  более отсталой; а после 1924
года он построение социализма в нашей стране провозгласил основой ленинизма.
     "Успешное социалистическое строительство,-- говорит Скворцов-Степанов в
той   же  главе,--   возможно  лишь  при  использовании  громадных  ресурсов
западно-европейской промышленности...  Если  бы  в  одной  из  первоклассных
промышленных  стран,   в  Англии  или  в   Германии,  пролетариат   захватил
политическую власть в свои руки, сочетание мощных промышленных ресурсов этой
страны с громадными, непочатыми  естественными  сокровищами  России  дало бы
возможность  быстро двинуть  вперед социалистическое  строительство в  обеих
странах."
     Это та самая элементарная марксистская мысль, которая за последние  три
года  на всех соборах объявлялась основной ересью троцкизма. Как же, в таком
случае, Скворцов-Степанов оценивал  социалистическое  строительство  в нашей
стране до победы пролетариата  в передовых странах? Вот что у него говорится
на этот счет:
     "Конечно,  если  хозяйственная  территория,  охватываемая  пролетарской
диктатурой,   достаточно  обширна  и  представляет  большое  разнообразие  и
богатство  природных условий, ее  обособленность  не  исключает  возможности
развития  производительных  сил,  являющегося   экономической   предпосылкой
пролетарского социализма. Но продвижение к нему будет до отчаяния медленным,
и социализм будет долго оставаться до крайности худосочным социализмом, если
только  не  произойдет  срыв  его  политических  предпосылок, в  особенности
вероятный в такой обстановке" (гл. 6, с. 176 -- 179).
     Таким  образом,  Скворцов  считал,   что   без  европейской   революции
строительство социализма будет  неизбежно иметь  "до  отчаяния медленный"  и
"худосочный" характер,  а потому  считал  "в особенности вероятным"  в таких
условиях  срыв политических предпосылок социалистического строительства,  т.
е.  попросту   крушение  диктатуры  пролетариата,  независимо   от   военной
интервенции. Вот каким маловером выступал Скворцов-Степанов в  шестой  главе
своей книги об электри-
     фикации. Между тем именно по  поводу этой будто  бы скептической оценки
нашего строительства Ленин писал:
     "Особо  отметить надо начало шестой  главы, где  автор дает  прекрасное
изложение    значения   новой   экономической   политики   (т.   е.   нашего
"социалистического строительства" -- Л. Т.), а затем превосходно опровергает
ходячий "легонький" скептицизм насчет электрификации..."
     Не  везет  злосчастному детищу  самобытной  центристской  мысли. Каждая
попытка  дополнительного  аргумента неизменно обращается против него. Каждая
новая  подпорка  только  расшатывает  постройку,  воздвигнутую   из  гнилого
материала.
     Важной  чертой правого крыла, как свидетельствуют  статьи  и резолюции,
изготовляемые по одному штампу, является стремление к мирному житию  и страх
перед  потрясениями.  Это правильно  указано,  т.  е.  списано с  документов
оппозиции.  Но  ведь  на этом  именно  основана  утробная ненависть  к  идее
перманентной  революции.  Речь  идет, конечно,  не  о  старых  разногласиях,
могущих интересовать сейчас  лишь историков и специалистов, а о перспективах
завтрашнего  дня.  Есть   только  два  курса:  либо  курс  на  международную
революцию, либо курс на примирение со  внутренней буржуазией. На проработках
"перманентной   революции"  окрепло  правое  крыло.  Под  прикрытием  теории
национального социализма оно  идет  к  примирению  со внутренней буржуазией,
чтоб обеспечить себя от потрясений.
     Поскольку кампания против правых ведется под знаком теории социализма в
отдельной  стране, постольку мы  имеем дело с борьбой  внутри  ревизионизма.
Этого нельзя забывать ни на минуту.

     Если  перейти  к  актуальным  вопросам политики,  то  баланс центристов
сведется почти столь же благополучно.
     а)  Правые  против  "нынешнего" темпа  индустриализации. Но  что  такое
"нынешний" темп? Он есть арифметический результат хвостизма, нажима рынка  и
оппозиционного  кнута. Он накопляет противоречия, а не разрешает их. Никакой
продуманной идеи он в себе не заключает. Никаких гарантий насчет будущего не
дает.  Завтра может  оказаться другой  "нынешний"  темп. Кликушество  насчет
"сверхиндустриализации" означает открытые ворота для отступления.


     б) Правые "отрицают целесообразность ассигновок на  колхозы и совхозы".
А   центристы?   Каковы   их  планы,  их  размах?   Коли  взяться   за  дело
по-революционному, надо  начать  с  батрачества и  бедноты.  Нужны  смелые и
решительные меры  (зарплата,  организованность, культура), чтоб  батрачество
почувствовало себя  частью  правящего  класса  страны.  Нужен  союз бедноты.
Только  при  наличии  этих двух  рычагов  и  при действительно ведущей  роли
промышленности можно серьезно говорить о  колхозах и совхозах, в) Правые "за
смягчение  монополии  внешней  торговли".  Это  обвинение  несколько   более
конкретно (еще вчера указание на наличие таких тенденций в партии называлось
клеветой). Но  и  здесь опять-таки не  указано, кто предлагает смягчение и в
каких пределах: в тех  ли, в каких пытались "смягчить" монополию Сокольников
со Сталиным в 1922 г., или в более широких?526
     г) Наконец, правые "отрицают целесообразность борьбы с бюрократизмом на
базе   самокритики".  Об   этом  разногласии  вообще  серьезно  говорить  не
приходится. Существует прямое постановление  сталинской фракции о том, что в
целях сохранения "твердого руководства" самокритика не смеет  касаться ЦК, а
должна  ограничиваться  исполнителями.  В  чуть-чуть  замаскированной  форме
Сталин и Молотов разъясняли это постановление в речах и  статьях.  Ясно, что
оно  сводит  партийную  самокритику  на  нет.  По  существу,  мы  имеем  тут
монархически-бонапартистский принцип,  бьющий по  лицу  все традиции партии.
Естественно,  если  "исполнители"  тоже не  прочь себя застраховать частицей
верховной   неприкосновенности.  Здесь  разногласие   иерархическое,  а   не
принципиальное.
     Нынешнее  расширение  "самокритики" преследует,  помимо всего  прочего,
временные фракционные  цели.  Мы  имеем  здесь повторение,  только  в  более
широком масштабе, той "самокритики", которую сталинская фракция организовала
в  Ленинграде  после  Четырнадцатого  съезда,  когда  сталинцы  "беспощадно"
обвиняли  зиновьевцев  в  бюрократическом зажиме. Какой режим  установили  в
Ленинграде сталинцы после победы, разъяснять не требуется.527

     Но центристская характеристика  правого  крыла более всего замечательна
тем, о  чем она умалчивает.  Мы  слышим о  недооценке  капитальных вложений,
коллективизации и "само-
     критики".  Но  ни  единого  слова о  материальном,  культурно-бытовом и
политическом положении  пролетариата в стране.  В этой области, оказывается,
между центристами и правыми  разногласий нет. Между  тем,  правильная оценка
фракционных  разногласий может  получиться лишь в том случае, если подойти к
ним под  углом зрения интересов  и  потребностей пролетариата  как класса  и
каждого    рабочего   в    отдельности.   (См.   вторую    главу   платформы
большевиков-ленинцев "Положение рабочего класса и профсоюзы".)
     Статьи  и  резолюции против  правых широковещательно,  но неопределенно
говорят о  капитальных вложениях в промышленность,  но ни слова не говорят о
заработной плате.  Между  тем,  этот вопрос  должен  стать основным  мерилом
успехов   социалистического   развития,   а   следовательно,   и   критерием
разногласий. Социалистический подъем  не  есть социалистический подъем, если
он  не улучшает  непрерывно,  явно  и  ощутимо материально-бытовое положение
рабочего   класса.   Пролетариат   есть   основная   производительная   сила
социалистического строительства. Из всех вложений "капитальнейшими" являются
вложения в  пролетариат.  Рассматривать  повышение  зарплаты  как  премию за
повышение интенсивности труда значит руководствоваться методами и критериями
периода  первоначального капиталистического  накопления.  Уже  прогрессивные
капиталисты  в период  расцвета  капитализма  и  их  идеологии  (ныне  школа
Брентано)528   выдвигали   требование   улучшения   материального
положения  рабочих  как предпосылку повышения  производительности  труда. По
крайней мере эту точку зрения прогрессивного капитализма рабочее государство
должно  обобщить и  обобществить, поскольку бедность  страны и  национальная
ограниченность  нашей  революции  не  позволяют  и  долго  не  позволят  еще
руководствоваться   подлинно  социалистическим  критерием.  Этот   последний
говорит,  что суббота для  человека, что производство  имеет  своей  задачей
удовлетворение   потребностей.   До    такого   подлинно   социалистического
взаимоотношения между производством и потреблением  мы дойдем лишь в течение
долгого ряда лет, при условии победы революции в передовых капиталистических
странах и включения нашей  страны в общую  с  ними хозяйственную систему. Но
обобществив капиталистические  средства  производства, мы  должны по крайней
мере обобществить в отношении зарплаты тенденции прогрессивного,


     а  не первоначального и  не упадочного капитализма. А  для  этого нужно
обратить  в  прах  и  разметать  по  ветру те  тенденции, которые  проникают
последнее постановление ВЦСПС и ВСНХ относительно  зарплаты на 1929 год. Это
есть постановление сталинского Политбюро.  Оно  гласит,  что, за  некоторыми
исключениями, измеряемыми в сумме тридцатью пятью  миллионами рублей, в 1929
году   не  должно  быть  механического  (замечательное  словечко)  повышения
зарплаты. Бесчисленные газетные  статьи разъясняют,  что задача на 1929  год
состоит в борьбе за нынешний реальный уровень заработной платы. Одновременно
трещотки трещат  о бурном социалистическом росте. Притом товары направляются
в  деревню.  Растет  безработица.  Ассигнования  на охрану  труда  ничтожны.
Алкоголизм прогрессирует. А в перспективе ближайший год борьбы за сохранение
нынешней  оплаты  труда.  Это  значит,  что   экономический  подъем   страны
совершается за счет уменьшения доли  пролетариата в национальном продукте по
сравнению с другими  классами. Никакая статистика не опрокинет этого  факта,
который является в одинаковой степени результатом политики правых и центра.
     Восстановительный  период   означал  работу  по   старым,   проторенным
капитализмом путям. Основным  кадрам  пролетариата восстановительный  период
едва принес восстановление довоенной зарплаты. В восстановительной работе мы
использовали  готовый опыт опрокинутого  нами русского  капитализма.  Только
сейчас  по  существу  открывается  эпоха  самостоятельного социалистического
развития.  Первые шаги  на новом пути уже достаточно ясно доказали, что  тут
для успеха требуются совсем новые масштабы инициативы, замысла, предвиденья,
творческой  воли, притом  не только  со стороны руководящих верхов, но  и со
стороны основных пролетарских  кадров и трудящихся  масс  вообще. Шахтинское
дело  вопиет не  только о бюрократизме и  бездарности  руководства,  но и  о
низком  культурно-техническом   уровне   и   недостаточной  социалистической
заинтересованности  шахтинских  рабочих.  Подсчитал  ли кто-нибудь,  во  что
обошлось  шахтинское "социалистическое  строительство"? Этого  не сделали ни
правые,  ни  центристы, чтобы не обжечь себе пальцев. Между тем, можно смело
сказать, что, если  бы половина,  даже треть преступно загубленных миллионов
своевременно направлена была на поднятие материального и культурного  уровня
шах-
     тинских рабочих, на  повышение их социалистической заинтересованности в
деле,  производство  стояло бы  сейчас  на  значительно  большей высоте.  Но
шахтинское дело совсем не исключение. Оно только наиболее вопиющее выражение
тех  порядков, которые  отражают бюрократическую безответственность наверху,
материально-культурную отсталость и  пассивность --  внизу.  Если мы всерьез
говорим  о   самостоятельном  социалистическом   строительстве,  исходя   из
унаследованного нами жалкого экономического базиса, то нужно  прежде всего и
насквозь проникнуться той мыслью,  что из всех хозяйственных вложений самыми
бесспорными, целесообразными  и рентабельными являются  вложения  в  рабочий
класс путем  систематического, своевременного  повышения реальной заработной
платы.
     Понимания  этого  нет  и   в  помине.  Короткомыслие   мелкобуржуазного
хозяйчика   является  основным   критерием.   Если   под   кнутом  оппозиции
центристские мастера с грехом пополам поняли через 10 лет после Октября, что
без   своевременных  вкладов   в  тяжелую  промышленность  мы   подготовляем
обострение   противоречий   в   дальнейшем   и   подрываем   основы   легкой
промышленности,  то эти горе-мастера, вместе  со всеми своими подмастерьями,
до сих пор не  поняли, что без  своевременных  вложений в дело  всесторонней
общественно-политической, технической, бытовой квалификации рабочей силы они
наверняка подготовляют крушение всей общественной системы.
     Штампованный  ответ: где взять средства  -- есть просто бюрократическая
уловка. Достаточно сопоставить почти восьмимиллиардный госбюджет на 1929 г.,
тринадцатимиллиардную   валовую  продукцию   госпромышленности,   более  чем
полуторамиллиардные  капитальные вложения  и  --  жалкие  35  миллионов  как
годовой  фонд  повышения  заработной  платы.  Что  за  кирпич  и железо надо
платить,  как  и  за  их   перевозку,  этого  не  оспаривают.  Необходимость
калькуляции  издержек производства по  крайней мере  в  принципе учтена.  Но
издержки    расширенного    воспроизводства    и   повышения    квалификации
социалистической  рабочей силы  остаются  во  всех  расчетах  тем  последним
резервом,  на  спине которого сводятся  концы  с концами  всех  противоречий
нашего хозяйства, из рук вон плохо руководимого.
     Не центристам положить этому конец.



     Когда  речь идет о  последствиях  нынешней  кампании  против правых, то
можно и должно подходить к вопросу,  во-первых, со  стороны  целей и планов,
которые  преследует руководящая  центристская головка,  и,  во-вторых,--  со
стороны  объективных результатов,  которые  могут  или  должны  развернуться
вопреки и наперекор всем планам центристского штаба.
     Главным припевом всей кампании служит совершенно тупоумное утверждение,
что правое  крыло  и левое --  "в сущности" одно  и  то  же.  Это  не просто
галиматья,  которую  не   только   нельзя  обосновать,  но  невозможно  даже
членораздельно   формулировать;   нет,   это   строго   целевая   галиматья,
преследующая очень определенную задачу:  на  известном этапе кампании, когда
правые будут достаточно  напуганы, круто повернуть весь  огонь против левого
крыла.  Правда, огонь  этот и без  того  не  прекращается  ни на  минуту. За
кулисами  анонимной  борьбы против правых  ведется  совершенно  разнузданная
кампания против  левых.  Здесь мастера  отнюдь не ссылаются  на "объективные
условия",  а ведут бешеную травлю против лиц с давно созревшей решимостью не
останавливаться  ни  перед  чем.  Так как  осколки  не  только  живут,  но и
поднимают голову,  то основная  задача,  господствующая  над  всей политикой
центристского  штаба,  состоит  в том,  чтобы  борьбу  против  левого  крыла
перевести в новую, более "высокую" стадию, т. е. окончательно отказавшись от
попыток  убеждения  как  явно  несостоятельных,  заменить  их  более  сильно
действующими  средствами. На смену  58-й статье должна прийти другая,  более
действительная.  Нет  надобности  разъяснять,   что  именно   на  этом  пути
исторически  обреченное  центристское руководство сломит  себе голову. Но  у
центристских банкротов, вооруженных аппаратом  власти, нет другого пути. Для
более   решительных   методов   расправы  центристскому  руководству   нужно
разделаться  с остатками  "примиренчества" в самом  аппарате  и вокруг него.
Речь  идет  не о примиренчестве по отношению к  правому крылу  -- ибо  такое
примиренчество составляет душу  сталинского центризма  -- а о примиренчестве
по  отношению  к большевикам-ленинцам.  Кампания  против правых  есть только
разбег  для  нового, "монолитного" натиска на левых. Кто этого не понял, тот
не понял ничего.
     Но  планы центризма входят только одним из факторов, хотя  и  очень еще
значительным, в процесс развития внутрипар-
     тийной    борьбы.     Необходимо     поэтому     посмотреть,     каковы
"непредусмотренные"  центристскими  стратегами последствия, которые вытекают
из кризиса правящего блока.
     Сейчас, разумеется, невозможно предсказать,  на какой точке остановится
нынешняя   кампания    центра    против   правых,   какие   непосредственные
перегруппировки  она  вызовет и  пр.  Но  общий характер результатов кризиса
право-центристского  блока  совершенно  ясен.  Крутые  зигзаги,  к   которым
оказывается  вынужден  центризм,  сами  по себе  не  дают  никакой  гарантии
относительно  его завтрашнего  дня.  Но,  с другой  стороны,  они никогда не
проходят для него безнаказанно. Чаще  всего они становятся исходным моментом
дифференциации  внутри  центризма, отслоения от  него  известной  части  его
сторонников,   возникновения   в  самом   центристском   руководстве  разных
группировок, что, в свою очередь, облегчает работу большевистской агитации и
вербовки. Центризм сейчас --  главная сила в партии. Кто берет  центризм как
нечто раз навсегда законченное, игнорируя реальные процессы, в нем  и за ним
происходящие,  тот либо навсегда останется  радикальным оратором  маленького
кружка, либо сам скатится к центризму  и даже правее его.  Большевик-ленинец
должен ясно понять, что, если даже право-центристский кризис непосредственно
и не  приведет в движение  более широкие массы -- а это до некоторой степени
зависит  и  от нас,-- кризис  этот  оставит  после  себя серьезные  трещины,
которые пойдут в толщу масс и вокруг которых завяжутся новые, более глубокие
и массовые  группировки. Незачем пояснять,  что  этот  подход ко  внутренним
процессам  в  партии  не  имеет  ничего  общего с  нетерпеливым  стремлением
как-нибудь и где-нибудь ухватиться  за хвостик центризма, чтобы, упаси боже,
не  опоздать  со  своим   оппозиционным   ба-гажиком   к  отходу  ближайшего
экстренного поезда.
     Укрепление центризма слева, т. е. со стороны пролетарского ядра партии,
если б даже оно в результате борьбы против правых наблюдалось, вряд ли будет
сколько-нибудь  серьезным  и  длительным. В  борьбе  с  ленинской оппозицией
центристы вынуждены выпалывать правой рукой  то, что засевают левой. Никаких
реальных   и   ощутимых   изменений  в   отношении  материального  отношения
пролетариата или партийного  режима победа центристов  не внесет, по крайней
мере,  без  крепкого  нажима  рабочих,  руководимых  большевиками-ленинцами.
Встревоженная масса будет по-своему додумывать вопросы


     правой опасности.  Ленинцы  помогут  в  этом массе.  На  левом  боку  у
центризма  --  открытая  рана,  которая  будет  не  заживать,  а,  наоборот,
углубляться, трепля  центризм лихорадкой и не давая ему покоя. Вопреки  всем
законам естествознания, "осколки" будут давать все более обширное потомство.
     Одновременно  центризм  ослабеет   и  справа.  Собственник  и  бюрократ
рассматривали центристски-правый блок как одно целое, видели в нем не только
"меньшее  зло",  но  и  зародыш  дальнейшего  развития, и  в  этом  качестве
поддерживали  его.  Теперь  собственник  и  бюрократ   научаются   различать
центристов  и  правых.  Правыми  они, конечно, недовольны за их дряблость  и
бесхарактерность. Но это свои, которые  сдрейфили. Центристы для него теперь
чужие,  почти враги. Своей  победой на  два  фронта  центризм оголяется. Его
социальная основа сужается в той же  мере, в какой разбухает его  аппаратное
могущество.  Равновесие   центризма  все  более  приближается  к  равновесию
канатного плясуна: об устойчивости его не может быть и речи.
     В  среде  правого  крыла  тоже  пойдет  серьезная  перегруппировка.  Не
исключено,  что  известная часть  правых  элементов,  принимавших "троцкизм"
всерьез  и  на борьбе с  ним  воспитанных, начнет, под  действием  нынешнего
толчка, серьезно пересматривать свой багаж и круто повернет влево, вплоть до
оппозиции. Но, разумеется, по такому  пути может  пойти лишь очень небольшое
идейное   меньшинство.   Основное   движение   правого    крыла   пойдет   в
противоположном  направлении.  Низы будут недовольны капитулянтством верхов.
Собственник  будет  нажимать. Устряловцы  будут  нашептывать на  ухо готовые
формулы. Многочисленные канцелярские элементы правых, конечно, смирятся,  т.
е. прикинутся  центристами,  будут  равняться  по начальству  и голосовать в
партийный день  против  правого  уклона.  Число  карьеристов и  шкурников  в
аппарате возрастет.  Но более почвенные и  кряжистые  элементы правого крыла
станут  быстро  дозревать,  додумывать до  конца свои  задачи, формулировать
ясные   лозунги,  искать  более  серьезных  связей  с  внепартийными  силами
термидора.  Что  касается  группы  "вождей",  то  тут  предвиденье  наиболее
затруднительно. Во всяком случае, для предстоящей правым работы Ворошиловы и
Углановы куда важнее Бухариных и  Рыковых. Под этими именами мы имеем в виду
не столько определенных лиц, сколько политические типы. В результате пе-
     регруппировки  "разгромленное"  правое  крыло  станет   сознательнее  и
сильнее.
     Верно, что правые хотят  покоя. Но не нужно, однако, думать, что правое
крыло насквозь и  безусловно  "пацифично". В борьбе за  порядок ожесточенный
мелкий  буржуа способен  произвести великий беспорядок. Пример:  итальянский
фашизм529.  В  борьбе  против  кризисов, потрясений и  опасностей
правое крыло может на одном из  дальнейших этапов помочь новым собственникам
и всем вообще недовольным тряхнуть советской властью так, чтоб вытряхнуть из
нее  диктатуру  пролетариата.   Надо  помнить,  что  долго  сдерживаемые   и
подавляемые  собственнические  инстинкты  мелкого  буржуа заключают  в  себе
огромную взрывчатую  силу.  Никогда  и  нигде консервативно-собственнические
инстинкты и потребности не подавлялись еще так долго и так жестоко, как  при
советском режиме.  Термидориански-фашистских элементов в стране очень много.
Они  очень  окрепли. Их политическое самочувствие росло в  процессе разгрома
оппозиции.  Борьбу с  нею  они считают  совершено правильно  своей  борьбою.
Политика  зигзагов  их  укрепляет,  тормошит  и дразнит. В противоположность
центризму,  у  правого  крыла есть большие, растущие и политически еще почти
непочатые резервы.
     Общий результат,  следовательно,  таков: усиление и оформление флангов,
при ослаблении  центра, несмотря  на  прогрессирующее сосредоточение  в  его
руках всей власти. Это  означает возрастающую  дифференциацию  партии, т. е.
жестокую расплату за  фальшивую монолитность. Что с  этим связаны не  только
большие  накладные  расходы,  но  и прямые  опасности  в условиях  диктатуры
пролетариата, на  этот счет сомнений  быть  не  может.  Но таково  проклятие
центризма. Последовательная марксистская политика  сплачивала большевистскую
партию,  придавая ей  революционную  однородность.  Центризм же  явился  тем
идейно бесформенным  стержнем,  вокруг  которого  наматывались  до  поры  до
времени и  правые  и левые элементы. За  последние  пять лет партия безмерно
разбухала, теряя в определенности то, что выигрывала в численности. Расплата
за центристскую политику идет полным ходом:  сперва--с левого фланга, теперь
-- с правого. Центристское руководство  всегда означает, в  последнем счете,
дробление партии.  Попытка  выскочить  сейчас  из  процессов  дифференциации
партии и оформления фракций при помощи примиренческих


     149


     слезниц  и  закулисного  сватовства   была  бы  просто  глупостью.  Без
генерального  межевания  по  принципиальным  линиям   мы   имели  бы  только
молекулярное  крошение партии,  за  которым последовало бы  катастрофическое
крушение узурпаторского аппарата и с ним вместе -- завоеваний Октября.
     Несмотря на весь свой размах, обе кампании центристов против флангов --
против  большевиков-ленинцев  и   против  правых  термидорианцев   --  имеют
предварительный, подготовительный, превентивный характер.  Настоящие бои еще
целиком впереди. Решать будут классы. Вопрос  об октябрьской власти, которою
играют  сейчас на канате центристские  плясуны,  будет решаться миллионами и
десятками  миллионов.  Раньше или позже, по  частям или  оптом,  с  открытым
применением  силы  или  в  рамках  восстановленной  партийной  и   советской
конституции --  это  зависит  от  темпа  внутренних  процессов  и  изменений
международной  обстановки. Ясно  одно: для большевиков-ленинцев  нет другого
пути,  кроме  мобилизации  живых  и жизнеспособных  элементов  своей партии,
сплочения  ее  пролетарского  ядра, мобилизации рабочего  класса  в целом, в
неразрывной  связи  с  борьбой  за   ленинскую  линию  Коминтерна.  Нынешняя
центристская кампания против правых означает для пролетарских революционеров
необходимость  и  обязанность  удесятерить  свои  усилия на  самостоятельной
политической  линии,  выкованной всей историей большевизма и  проверенной  в
величайших событиях последних лет.
     [Конец октября 1928 г.]

     Мы имеем сейчас у  себя благодарные условия для рассмотрения вопроса  о
философских тенденциях бюрократизма. Разумеется, бюрократия никогда  не была
самостоятельным  классом. В  последнем  счете,  она всегда  служила основным
классам общества, но лишь  в последнем счете и притом на свой лад, т.  е. не
давая по  возможности  себя в  обиду. Если разные  части и  прослойки класса
ведут нередко ожесточенную борьбу из-за своей доли в доходе и во власти,  то
тем  более  это касается  бюрократии,  которая  представляет собою  наиболее
организованную и централизованную часть гражданского об-
     щества и в то же  время возвышается над этим последним,  даже и над тем
классом, которому она служит.
     И рабочая бюрократия не составляет изъятия из этого общего  определения
руководящей,  управляющей   и  в   то   же  самое   время  привилегированной
общественной  группировки. Приемы и навыки  администрирования, составляющего
общественную  функцию  бюрократии  и  источник  ее  преимущества,  неизбежно
налагают  очень  властный отпечаток на  все ее  мышление. Недаром  же  такие
слова,  как   бюрократизм,   формализм,  характеризуют   не  только  систему
управления,  но и  определенный тип человеческого мышления. Черты этого типа
далеко  выходят  за  пределы канцелярии. Их можно проследить  и в философии.
Было бы в высшей степени благодарной задачей проследить эту  бюрократическую
струю  в  философии, начиная хотя  бы с  возникновения полицейской монархии,
группировавшей   вокруг   себя   интеллектуальные   силы   страны.   Но  это
самостоятельная  тема.  Здесь  нас  интересует  частный,  но  зато   глубоко
злободневный вопрос:  о тенденциях  бюрократического перерождения не  только
партии, профессиональных союзов и государства, но и теоретического мышления.
Уже   априорно   можно    сказать,   что,   поскольку   бытие   определяется
знанием530, бюрократизм должен делать  опустошительные завоевания
и в области теории.
     Наиболее подходящей  для бюрократии  системой является теория факторов.
Возникает  она,  разумеется,  на  более  широкой  основе   --  общественного
разделения труда и, в частности, отделения умственного труда от физического.
Только на этих  путях человек выходит из  первобытного хаотического монизма.
Но  законченная система  факторов, превращающая человеческое  общество, а за
ним и весь  мир  в  продукт  взаимодействия, так сказать, междуведомственных
сношений, различных  факторов или  административных сил, из  которых каждому
поручена  своя  особая  область ведения (или  заведования)  -- такая система
могла быть возведена в перл создания  только при  наличии  возвышающейся над
обществом  бюрократической иерархии  с ее министерствами  и  департаментами.
Бюрократическая  система,  как  свидетельствует  опыт,  всегда  нуждается  в
персональном управлении. Первоначально бюрократия развивается под монархией,
имея  свою  исторически  унаследованную  точку  опоры  --  сверху.  Но  и  в
республиканских  странах  бюрократизм  не  раз  порождал  или  воспроизводил
цезаризм,


     бонапартизм, личную  диктатуру фашизма, как только соотношение основных
классов открывало для бюрократии возможность высшей силы и увенчания.
     Теория  самодовлеющих  факторов  в обществе, как и  в  природе, в конце
концов, так же нуждается в единоличном увенчании, как и  олигархия  властных
министров.  Но если  практически  неотразим  вопрос  о  том,  кто  же  будет
направлять  и  согласовывать деятельность более или  менее  безответственных
министров бюрократии, если на деле  не будет сверхминистра и сверхбюрократа,
то теоретически такой же вопрос возникает по отношению к  теории  факторов в
обществе, как и в природе. Кто же поставил эти факторы на их место и снабдил
их  необходимой компетенцией?  Словом, если бюрократизм нуждается в царе и в
диктаторе,  хотя  бы  и  плохоньком,  то  теоретический  плюрализм  факторов
нуждается в боге, хотя бы и в самом легковесном. Французские роялисты не без
остроумия обвиняют  бюрократическую систему третьей республики531
в том, что  у  нее "дыра  наверху".  Условия  сложились так, что  буржуазная
Франция,  управляемая бюрократией под  прикрытием парламентаризма, вынуждена
жить уже  более  полувека с  "дырой наверху". То же  самое  наблюдается  и в
философии, особенно общественно-исторической. Она далеко не всегда находит у
себя мужество заткнуть "верхнюю  дыру"  сверхфактором божества, предоставляя
миру управляться методами просвещенной олигархии.
     В  сущности,  теория факторов не обходится  без  божества,  она  только
раздробляет   его   всемогущество   между   несколькими   более   или  менее
равноправными  владыками: экономикой, политикой,  правом,  моралью,  наукой,
религией,  эстетикой и  пр. Каждый из этих  факторов имеет своих субагентов,
число  которых  увеличивается  или  уменьшается  в  зависимости  от  удобств
административного управления, то бишь  теоретического познания. Сила  власти
во  всяком  случае исходит  сверху  вниз,  от  факторов  к  фактам.  В  этом
идеалистичность всей системы.  Факторы, которые  являются по сути дела ничем
иным,  как суммарным  названием  для  группы  однородных фактов,  наделяются
особой,  имманентной,  т.  е.  внутренне  присущей  им силой  для управления
подведомственными  им  фактами. Совершенно  так  же,  как  бюрократ,  даже и
республиканский,    обладает    необходимой    благодатью,    хотя   бы    и
секуляризованной, для управления делами своего ведомства. Доведенная до
     конца   теория   факторов   есть   особая   и  очень   распространенная
разновидность имманентного идеализма.
     Дробление природы на факторы было  той необходимой ступенью, по которой
человеческое  сознание  поднималось  из  первобытного  хаоса.  Но  вопрос  о
взаимодействии факторов, об их компетенции  и  об их происхождении  только и
ставит по-настоящему основные  теоретические проблемы. Тут  приходится  либо
подниматься  вверх к акту  творения  и творцу, либо спускаться вниз к земной
коре, продуктом которой является человек, к природе,  к материи. Материализм
не  просто  отбрасывает  факторы,  как  диалектика  не  отбрасывает  логику.
Материализм   пользуется  факторами   как  системой  классификации  явлений,
которые, как бы ни была  утонченна  духовная их природа,  исторически всегда
исходят от  производственных основ общества, а естественно-исторически -- от
материальных основ природы.
     Надо вернуться к средневековью, чтобы найти аналогичные примеры,  т. е.
зарождение целых  идейных течений  на основании ложно  понятых или  ошибочно
переписанных нескольких строк  текста.  Так раскольники532 давали
себя сжигать за описки в евангелии.
     В истории русской общественной мысли можно указать пример, когда группа
передовой интеллигенции,  ошибочно поняв  слова  Гегеля "все  действительное
разумно" в  смысле "все существующее  разумно", встала на архиконсервативную
точку зрения.  Но все эти  примеры  бледнеют  --  одни за давностью времени,
другие  за немногочисленностью затронутых лиц -- по сравнению с тем  фактом,
когда  организация,  ведущая за  собою  миллионы, поворачивается  аппаратным
краном под новым углом, обоснованием которого являются две  ребячески  ложно
понятые цитаты.
     Если б,  однако,  дело  определялось  только  описками  и малограмотным
чтением  текста,  следовало  бы  прийти  в  полное  отчаяние  насчет  судьбы
человечества. На самом же деле причины во всех перечисленных случаях глубже.
     У  раскольников были  достаточно  глубокие  материальные  основания для
разрыва  с  официальной  церковью и полицейским государством.  У радикальной
интеллигенции сороковых годов было слишком мало сил для борьбы с царизмом, и
прежде, чем  она решилась вооружиться бомбой -- это сделало только следующее
поколение -- она попыталась примирить с суще-


     ствующим  свою пробудившуюся политическую совесть, хотя  бы  при помощи
непереваренного гегельянства.
     Наконец,  потребность в том, чтобы так  или иначе  разрезать  пуповину,
соединяющую Советскую  республику с  международной революцией,  возникла  из
объективных  условий  развития,  из  международных  поражений  и  из  напора
национально-собственнических  тенденций  внутри.  Бюрократические  теоретики
подобрали  цитаты   так   же,  как  попы   всех  церквей  подбирают   тексты
применительно к  обстоятельству. Если бюрократам пришлось  по части  текстов
сфальшивить хуже всяких попов, то вина тут опять таки на обстоятельствах.
     Из  навороченной  таким  путем  кучи  цитат  наиболее   натасканные  из
начетчиков  выбирают  затем  каждый  раз  то,  что  нужно  сегодня  высокому
заказчику для  очередной критической  статьи или антитроцкистского  доклада.
Высокий заказчик работает  топором, чтоб подогнать габарит  чужих  мыслей  к
масштабам   собственного   черепа.   Изуродованные   цитаты   он   соединяет
нечленораздельными  афоризмами  о несовместимости троцкизма и  ленинизма.  И
новый труд готов для  перевода на все языки мира. Как льва узнают по когтям,
так "мас-

     тера" -- по орудиям литературного взлома .
     Теперь спросим  себя, что  же означает  фраза: "Ленинизм есть  марксизм
эпохи империализма  и  пролетарской революции"534?  Если марксизм
понимать  в  указанном  выше  единственно  правильном  смысле, то фраза  эта
представляет собою совершенную бессмыслицу, поскольку бессмыслица может быть
совершенной.  Хотят ли  нам  сказать, что в эпоху  империализма  методология
материалистической диалектики изменилась  или  получила  новое теоретическое
выражение? Не в трудах ли Бухарина? Что касается Ленина, то в своей основной
философской  работе  он  был  бесконечно  далек  от мысли о  создании  новой
диалектики для эпохи империализма.
     У Сталина, правда,  есть  таинственная фраза  о  том, что "метод Ленина
является  не  только  восстановлением,  но  и  конкретизацией  и  дальнейшим
развитием...  материалистической  диалектики".   Заманчивая   темнота  этого
вещания, как часто  бывает  у оракулов,  прикрывает не глубину  мысли,  а ее
отсутствие. Что значит "конкретизация" диалектического метода? Было бы очень
интересно  услышать что-нибудь на  эту  тему.  Что Ленин с большой  глубиной
отстаивал  диалектику  и, главное, с высоким мастерством применял ее, это не
нуждается
     в подтверждении Сталина. Но утверждать, что Ленин сообщил самому методу
материалистической диалектики "дальнейшее развитие", может лишь тот, кто  не
понимает, что такое метод, что такое материализм и что такое диалектика. Эта
триада непонимания входит несомненно в инвентарь [сталинизма] :
     "О  значении теории.  Иные  думают, что ленинизм  есть примат  практики
перед  теорией в том смысле,  что главное в нем -- претворение  марксистских
положений в дело, "исполнение" этих положений, что же касается теории, то на
этот  счет  ленинизм  довольно,  будто бы, беззаботен"  (И. Сталин.  Вопросы
ленинизма. 1928, с. 89).
     Одна эта фраза есть сталинский микрокосм:  она одинаково отображает его
теоретическую   глубину,  его   политическую  остроту  и  его  лояльность  к
противнику. "Иные думают".  Речь  идет обо мне, в тот  период  Сталин еще не
решался назвать меня по имени -- редактора, журналисты,  рецензенты, все это
не  было  еще  достаточно  подобрано,  за  Сталиным не  было  еще обеспечено
последнее, во многих случаях единственное,  слово.  Ему нужно подкинуть  мне
бессмыслицу,  будто ленинизму свойственна беззаботность  в отношении теории.
Как он  это делает?  "Иные думают",  что  ленинизм  есть только "претворение
марксистских положений  в  дело",  только  "исполнение"  их.  Это сталинский
перевод  моих слов: "Ленинизм  есть марксизм  в действии".  Значит, ленинизм
беззаботен к марксизму. Но каким образом можно действенно претворять теорию,
будучи беззаботным к теории? Отношение самого Сталина к теории не может быть
названо беззаботностью только потому, что это -- деляческое безразличие.  Но
поэтому никому и не придет в голову сказать, что Сталин претворяет  теорию в
дело.  Сталин претворяет в дело внушения партийной  бюрократии, преломляющей
подспудные классовые толчки. Ленинизм  же  есть марксизм  в  действии, т. е.
теория во  плоти и крови. Говорить поэтому  о беззаботности  к  теории может
лишь тот,  кто  захлебывается  в собственном  злопыхательстве. Это у Сталина
обычная вещь. Внешняя бюрократическая бесцветность его речей и статей так же
мало  прикрывает его задыхающуюся ненависть  ко  всему, что превосходит  его
уровень,  как  сталинская  мысль,  как  скорпион, нередко ранит  себя  самое
ядовитым хвостом в голову.


     Возьмем  одну  из  основных  проблем  марксизма,  которой   Ленин  счел
необходимым посвятить  особую  работу  --  проблему  государства. По  разным
поводам   Сталин   повторяет,  что   "государство   есть   машина   в  руках
господствующего   класса  для  подавления  сопротивления   своих   классовых
противников"  (Вопросы ленинизма,  1928,  с. 108).  Тем  не  менее,  в  двух
исторических случаях  несравненной  важности Сталин  показал, что содержание
этой формулы для  него тайна за семью печатями. В  обоих  случаях дело шло о
революциях.
     [Деятели]  февральской  революции  стояли  на  точке  зрения завершения
демократической  революции,  а  вовсе не  подготовки  социалистической.  Те,
которые  вообще пытались после Октября критически  оценить свое  отношение к
февральской революции, открыто признавались в том,  что направлялись в  одну
дверь, а попали в другую.
     Дело шло совсем не о том, что революция  должна  первым делом разрешить
демократические  задачи  и  что только  на основе  их  разрешения она  может
перерасти в социалистическую. Никто из участников мартовского совещания 1917
г.535 и в мыслях не имел этого до приезда Ленина. Сталин тогда не
только  не  ссылался  на  ленинскую статью 1915 года,  но  совершенно в духе
Жордания536 уговаривал не отпугивать буржуазию. Убеждение в  том,
что история не смеет  перепрыгивать  через  ступень, которую ей предписывает
филистерская указка, уже крепко сидело в  его голове. Ступеней же этих  было
три:  сперва доведенная  до  конца  демократическая революция; затем  период
развития    капиталистических   производительных   сил;    наконец,   период
социалистической революции. Вторая ступень представлялась очень длительной и
измерялась  если  не  столетиями, как  у Засулич537,  то  многими
десятилетиями. Допускалось, что победоносная пролетарская революция в Европе
может  сократить  вторую  ступень,  однако этот  факт  привлекался в  лучшем
случае,  как  теоретически  возможный.  Вот  эта  шаблонная и  почти  сплошь
господствующая  теория  Сталина  делала   позицию  перманентной   революции,
соединяющую демократическую и  социалистическую революцию  в пределах  одной
ступени, совершенно неприемлемой, антимарксистской, чудовищной.
     Между тем, в этом общем  смысле идея перманентной революции была  одной
из капитальнейших идей  Маркса--Энгельса. Манифест  коммунистической  партии
был написан в 1847
     году538, т. е. за  несколько месяцев до революции 1848 года,
которая  вошла   в  историю  как  незавершенная,   половинчатая   буржуазная
революция.  Германия  была  тогда  очень отсталой страной, кругом  опутанной
феодально-крепостническими  цепями.  Тем не менее Маркс и  Энгельс вовсе  не
строят  перспективы  трех этапов, а рассматривают предстоящую  революцию как
переходную,   т.    е.   такую,   которая,    начавшись    с   осуществления
буржуазно-демократической  программы,  внутренней  механикой превратится или
перерастет  в  социалистическую.  Вот  что  говорит  на этот  счет  Манифест
коммунистической

     партии:
     Мысль эта отнюдь не  была  случайной. В  "Новой рейнской газете", уже в
самый разгар революции  Маркс  и  Энгельс  выдвигают  программу перманентной
революции. Революция 1848 года не  переросла  в социалистическую. Но она  не
завершилась  и как демократическая. Для понимания исторической динамики этот
второй факт не менее важен, чем первый.  1848 год  показал, что если условия
еще не созрели для диктатуры пролетариата, то, с другой стороны, нет места и
действительному  завершению  демократической  революции.  Первая  и   третья
ступень   оказались    неразрывно    связанными.    В    основном   Манифест
коммунистической партии был безусловно прав.
     Игнорировал ли Маркс крестьянский вопрос и всю вообще задачу ликвидации
феодального хлама?  Нелепо  даже ставить этот вопрос.  Маркс  не имел ничего
общего с идеалистической  метафизикой Лассаля, считавшего, что  крестьянство
вообще  олицетворяет  реакционные   принципы.  Конечно,   Маркс   не  считал
крестьянство   социалистическим  классом.   Он  оценивал  историческую  роль
крестьянства диалектически. Об этом слишком  ярко говорит не только марксова
теория в  целом, но и, в частности, политика  "Новой рейнской газеты" в 1848
году.
     После   победы  контрреволюции  Марксу  пришлось  в  несколько  приемов
отодвигать срок  наступления  новой революции.  Но  признал  ли  Маркс  свою
ошибку, понял ли он, что нельзя перепрыгивать через ступени, и усвоил ли он,
наконец,  что  этих ступеней  будет ровным счетом  три? Нет, Маркс  оказался
неисправимым. Рисуя во время победоносной контрреволюции перспективу  нового
революционного подъема, Маркс снова связывает демократическую, прежде  всего
аграрную революцию, с диктатурой пролетариата  узлом перманентности. Вот что
пишет Маркс в 1852 (?) г.540


     Эти слова цитировались неоднократно, но, как показывают споры и писания
последних  лет,  основной  смысл  этих  слов  остался совершенно  непонятым.
Подпереть  диктатуру  пролетариата крестьянской войной, это ведь значит, что
аграрная революция совершается  не до  диктатуры пролетариата,  а через  эту
диктатуру. Несмотря на урок 1848 года, Маркс вовсе не усвоил себе педантской
философии   трех   ступеней,   которая   представляет   увековечение   плохо
перевариваемого  опыта  Англии  и  Франции.  Маркс  считал,  что   ближайшая
революция  приведет  пролетариат   к  власти   прежде,  чем  демократическая
революция будет доведена до  конца. Победу крестьянской войны Маркс ставил в
зависимость  от   прихода   к  власти  пролетариата.   Прочность   диктатуры
пролетариата  он  ставил  в  зависимость  от  ее  возникновения  и  развития
параллельно и одновременно с развитием крестьянской войны.
     Правильна ли была  эта марксова установка? Для ответа на этот вопрос мы
сейчас имеем гораздо более богатый опыт, чем имел Маркс. Он опирался на опыт
классических буржуазных революций,  прежде  всего французской,  и делал свой
прогноз  перманентной  революции, исходя  из  изменившегося  взаимоотношения
между   буржуазией  и  пролетариатом.  В   своей   "Крестьянской   войне   в
Германии"541    Энгельс   показал,    что   крестьянской   войной
шестнадцатого столетия всегда руководила какая-либо из городских фракций, т.
е. то  или другое крыло буржуазии. Исходя из того, что буржуазия в целом уже
неспособна к революционной  роли, Маркс  и  Энгельс  пришли  к  выводу,  что
руководство крестьянской  войной  должен  будет  перенять  пролетариат,  что
отсюда он почерпнет новые силы и что диктатура пролетариата сможет в первой,
наиболее  трудной  своей  стадии опереться на крестьянскую войну,  т. е.  на
демократическую аграрную революцию.
     1848  год  дал  мне  полное и лишь  отрицательное  подтверждение  этому
взгляду:  аграрная  революция  не  привела  к  победе, не  получила  полного
развития и пролетариат не пришел  к власти. После того мы имеем опыт русских
революций 1905 и 1917 гг. и опыт китайской революции. Здесь концепция Маркса
получила новое решающее и несокрушимое подтверждение: в русской революции --
положительное, в китайской -- отрицательное.
     Диктатура  пролетариата  оказалась возможной в  отсталой  России именно
потому, что ее подперла крестьянская война.
     Другими   словами,  диктатура   пролетариата  оказалась   возможной   и
устойчивой  потому, что ни одна из фракций буржуазного общества не оказалась
способной взять на себя  руководство разрешением аграрного вопроса.  Или еще
короче  и  отчетливей:  пролетарская  диктатура  оказалась возможной  именно
потому,  что демократическая диктатура  оказалась  невозможной. Наоборот,  в
Китае,  где проделан был опыт разрешения аграрного вопроса при помощи особой
демократической  диктатуры,  подпертой  авторитетом Коминтерна, ВКП и  СССР,
весь этот опыт привел  только к разгрому  революции. Таким образом, основная
историческая схема Маркса подтвердилась полностью и целиком. Революции новой
исторической  эпохи   либо  соединяют   первую  ступень   с   третьей,  либо
откатываются от первой ступени назад. Кто даст себе  труд прочитать или хотя
бы  перелистать  две книги второго  тома моих  сочинений, тот пожмет  только
плечами  по поводу  утверждения, что Троцкий игнорировал аграрный вопрос или
просто  не замечал  крестьянства.  "Клевещите, клевещите, всегда  что-нибудь
останется".  Это единственная  французская пословица, которую знают нынешние
"мастера". В  области  аграрного  вопроса я целиком и полностью опирался  на
работу  Ленина.  Мне  приходилось  читать  за  границей не  десятки, а сотни
рефератов в разных странах, где я излагал ленинский анализ аграрного

     вопроса    и     в    период    "отрезков"     ,     и     в     период
национализации543.   Вопрос  о   сотрудничестве   пролетариата  с
крестьянством  никогда  не  составлял  предмета спора.  Оттенок  разногласия
касался  не  сотрудничества  пролетариата  с крестьянством, а  политического
выражения этого  сотрудничества.  Поскольку  Радек  и  сейчас,  в  1928  г.,
пытается  отвлечься  от политической механики  сотрудничества пролетариата с
крестьянством,  он  тем самым фактически снимает старые  мои  разногласия  с
Лениным, или, вернее, то, что до проверки событиями казалось

     разногласиями.
     Исходя  из  неизбежности революционного  сотрудничества пролетариата  с
крестьянством, как  из чего-то абсолютно бесспорного, я центр тяжести всегда
переносил на политическую механику этого  сотрудничества.  Ограничусь  здесь
двумя -- тремя цитатами из доброй сотни, которая имеется у меня под рукой. В
статье об Октябрьской стачке я писал:
     "Политическая роль современного  города так же  мало  измеряется  голой
цифрой его обитателей, как и его экономическая


     роль.  Отступление  реакции пред стачкой города при молчании деревни --
лучшее доказательство  диктатуры города.  Октябрьские дни  показали,  что  в
революции гегемония  принадлежит  городам,  в  городах  --  пролетариату. Но
вместе   с  тем,  они  обнаружили  политическую   отрезанность   сознательно
революционного   города  от   стихии   возбужденной   деревни.   Октябрьские
дни545 на практике  поставили в колоссальном масштабе  вопрос: на
чьей  стороне армия?  Они  показали, что  от решения  этого вопроса  зависит
судьба русской свободы" (Наша революция, с. 161).
     Отсюда следовал тактический вывод: "Организовать деревню и связать ее с
собою; тесно связаться  с  армией; вооружиться  --  вот  простые  и  большие
выводы,  продиктованные  пролетариату   октябрьской  борьбой  и  октябрьской
победой" (там же, с. 162).
     "По  Ленину революция черпает свои силы прежде  всего среди  рабочих  и
крестьян  самой России, [-- писал Сталин.--] У Троцкого  же получается,  что
необходимые  силы  можно  черпать   лишь   "на   арене   мировой   революции
пролетариата" (Вопросы ленинизма, 1928, с. 176).
     Противопоставление   бессмысленно.   Завоевать   власть   может  только
поддерживаемый  крестьянством пролетариат  данной  страны.  Но  речь  идет о
дополнительных  силах для  отпора  буржуазии  других стран.  И  здесь  Ленин
говорит: у нашей революции  нет  никакого  резерва,  кроме социалистического
пролетариата;  без  социалистического переворота  на  Западе --  реставрация
неизбежна.  Таким  образом,  даже  и в  1905  г.  невозможно  найти  и  тени
разногласия в этом вопросе  у  меня с Лениным.  Сталин не знает Ленина и  не
понимает его. А ИККИ превращает сталинское непонимание в резолюции, со всеми
ложными ссылками и искаженными цитатами, никогда не давая себе тру-

     да их проверить.
     Почему же ИККИ для осуждения троцкизма в 1927 году  понадобилась цитата
(сама  по  себе безупречная) из книги  Троцкого, вышедшей  в 1906  г., когда
большинство   членов   ИККИ  еще   в  1918   г.   и   позже   были   добрыми
социал-демократами? Не похоже ли это на отсутствие политического достоинства
и  уважения к  самим себе, когда  Клара Цеткин, Шмераль,  Ката-яма ,  Кашен,
Тельман  и  прочие  вменяют  Троцкому в вину цитату  из  его книги 1905  г.,
которой никто из них, в довершение всего, никогда не читал?548
     Но ведь история не  остановилась на 1905  г. Для Коминтерна важнее было
бы  выяснить,  как  смотрел   Ленин  на  международное  положение   одинокой
революционной страны в 1917 году и в дальнейшие годы после завоевания власти
и в чем "троцкизм" отличался здесь -- если отличался -- от ленинизма.
     В   марте   1917   г.   Сталин   рассматривал   взаимоотношение   между
империалистской  буржуазией  и  революционным  пролетариатом  как разделение
ролей. Борьбу  пролетариата  за  власть  он заменял "контролем" Советов  над
правительством капитала.  По  существу он  представлял себе  демократическую
власть  как "аппарат  управления",  в  который  можно врасти, которым  можно
постепенно овладеть.
     Чистый  эмпирик Сталин  каждый вопрос  начинает с  начала, т. е. с того
пункта, на котором этот вопрос сегодня  предстал  перед ним. Преемственности
для него не  существует. Вчерашний день он  наглухо  сдает в архив. Если  он
обращается к  прошлому, то лишь как к свалке старого железа, в надежде найти
готовую  подходящую фразу, обрывок фразы, чтоб не  рисковать созданием новой
формулы,  а прикрыться  старой,  независимо от  того,  для каких  целей  она
создавалась. Свою  кустарно оборудованную теорию он каждый раз  переделывает
заново.  Точно так же  он  поступает и  с историей партии.  Истории  в более
широком  смысле он  почти  никогда не касается. По каждому новому поводу  он
говорит о теориях, фактах  и людях прямо противоположное  тому, что  говорил
накануне. Его ум, его воображение, его память ограниченны,  как тот мешок, в
котором  странствующий  кустарь  переносит  свои  инструменты.  Сталин  есть
законченный тип Ивана Непомнящего.
     Но  как же  все-таки  человек  загнал  себя  в  тупик такого  вопиющего
противоречия  по  основному  вопросу   марксизма  на  протяжении  нескольких
месяцев?   Субъективные   причины:   эмпиризм,  короткомыслие,  органическое
презрение  к  обобщенью.  Объективные  причины:  напор  бюрократии  и  новых
собственников  против  идей  международной революции.  Еще  в  апреле Сталин
повторял  по инерции  старую формулу. Но Ленина уже не было. Кампания против
"троцкизма",  тщательно подготовлявшаяся во время болезни Ленина, была уже в
полном  ходу.  Троцкизм --  это перманентные  революционные потрясения. Надо
было перерезать  пуповину  международной  революции.  Ленин уже  в мавзолее.
Ленинизм объявляется троцкизмом.


     Что значит далее фраза "Ленинизм  есть  примат практики перед теорией"?
Фраза  грамматически неверна.  Надо бы сказать: "Примат практики над теорией
или по  отношению  к теории". Но дело не в грамматике,  которая вообще ведет
очень  скудную  жизнь  на  страницах  "Вопросов  ленинизма".  Нас интересует
философское содержание фразы. Автор оспаривает мысль, будто ленинизм исходит
из  примата практики над теорией. Но ведь в этом же  сущность  материализма.
Если  уж  применять  антикварно-философское  слово  "примат",  то   придется
сказать, что практика имеет такой  же неоспоримый "примат" над теорией,  как
бытие над сознанием, как  материя над  духом -- как целое  над  частью.  Ибо
теория вырастает из практики, порождаясь ее потребностями и являясь ее более
или менее несовершенным обобщением.
     Не  правы   ли  в  таком   случае  эмпирики,   которые  руководствуются
"непосредственно"  практикой  как  высшей  инстанцией? Не  являются  ли  они
наиболее последовательными материалистами?  Нет, они являются карикатурой на
материализм. Руководствоваться  теорией значит  руководствоваться обобщением
всей предшествующей  практики  человечества  для того,  чтобы  с  наибольшим
успехом  справиться с той  или другой практической задачей сегодняшнего дня.
Таким образом, через теорию  обнаруживается именно "примат" практики в целом
над отдельными ее частями.
     Исходя   из   "примата"   экономики   над   политикой   Бакунин549
отвергал  политическую  борьбу.  Он  не  понимал,  что  политика  есть
обобщенная экономика и что, следовательно, нельзя решать наиболее важные, т.
е. наиболее общие, экономические задачи, минуя их обобщение через политику.
     Теперь мы имеем оценку философского тезиса "о значении теории в целом".
Опрокидывая на голову подлинное  взаимоотношение между  практикой и теорией,
отождествляя проведение теории  в жизнь с игнорированием  теории, подсовывая
противнику с худшим намерением явно нелепую  мысль, рассчитанную  на  худшие
инстинкты малоосведомленного читателя -- этот  насквозь  противоречивый, сам
себя пожирающий  тезис находится еще, в довершение всего,  в явном разладе с
грамматикой. Вот в каком смысле мы назвали его микрокосмом.
     Какое  же  определение  ленинизма  противопоставляется  моему?  Вот  то
определение, которое объединяет Сталина с Зиновьевым и Бухариным  и вошло во
все учебники: "Ленинизм
     есть  марксизм  эпохи империализма  и  пролетарской революции.  Точнее:
ленинизм есть  теория  и  тактика пролетарской  революции вообще,  теория  и
тактика диктатуры пролетариата в особенности" (Вопросы ленинизма, с. 74).
     Бессодержательность и в то  же время противоречивость этого определения
обнаружится сама  собой,  если  только  спросить себя,  что такое  марксизм?
Назовем здесь еще раз основные его элементы.
     Во-первых, диалектический метод. Маркс не был его создателем и никогда,
разумеется, на это  не претендовал. Энгельс видел заслугу Маркса в том,  что
он  в  период  философского  эпигонства  и   узкого   эмпиризма  в   области
положительных наук возродил диалектический  метод и отстоял его права. Маркс
мог  этого  достигнуть,  только  освободив  диалектику  от  идеалистического
пленения.  Загадка  того,  каким  образом  можно  было  столь  "механически"
отделить диалектику от идеализма, разрешается,  в  свою очередь, диалектикой
познавательного  процесса. Как,  познав  какую-нибудь  силу  природы или  ее
закономерность, первобытная религия или магия сейчас  же  включает  эту силу
или закономерность в  область  своего  мнимого  могущества,  так и познающая
мысль, отвлекши  диалектику  от  материального процесса,  приписала ее  себе
самой, наделив себя при этом гегелевской философией, абсолютным могуществом.
Шаман подметил верование, что  дождь  падает из тучи. Но он ошибался,  когда
надеялся  вызвать дождь, подражая в  том или другом отношении тучам.  Гегель
ошибался,  превращая диалектику в  имманентное свойство  абсолютной идеи. Но
Гегель  был прав, что диалектика  господствует во всех процессах мироздания,
включая и человеческое общество.
     Опираясь на  всю  предшествовавшую  материалистическую  философию и  на
бессознательный  материализм  естественных наук, Маркс  вывел  диалектику из
бесплодных пустынь идеализма и повернул ее лицом к материи, ее матери.
     В  этом смысле восстановленная Марксом  в правах и им материализованная
диалектика составляет  основу  марксистского миропонимания  и основной метод
марксистского исследования.
     Во-вторых,  второй  по  важности  составной  частью марксизма  является
исторический  материализм, т. е. применение материалистической диалектики  к
вопросам строения человеческого общества и его исторического развития.  Было
бы


     неправильным  растворять  исторический  материализм  в  диалектическом,
применением коего он является. Для  применения  диалектического материализма
человеческой истории понадобился величайший творческий акт, познающий мысль,
и  акт  этот  открыл  новую эпоху  в  самой истории человечества,  классовую
динамику которой он в себе отразил.
     Можно с  полным правом сказать,  что  дарвинизм550  является
гениальным,   хотя   философски  и  не  продуманным  до  конца,  применением
материалистической  диалектики  к  вопросу  о  развитии  всего  разнообразия
органического мира. Исторический  материализм стоит в  том  же  ряду, что  и
дарвинизм, представляя применение материалистической диалектики к отдельной,
хотя и  гигантской части мироздания. Непосредственное  практическое значение
исторического материализма сейчас неизмеримо выше, поскольку он впервые дает
возможность передовому  классу сознательно  подойти  к судьбам человечества.
Только  полная  практическая   победа  исторического   материализма,  т.  е.
установление технически и научно могущественного социалистического общества,
откроет  полную возможность для практического  применения законов  Дарвина к
самому  человеческому  роду в  целях  смягчения  и преодоления заложенных  в
человеке биологических противоречий.
     Третьей  составной  частью  марксизма   является  установление  системы
законов   капиталистического   хозяйства.   "Капитал"   Маркса551
является  применением  исторического  материализма  к области  человеческого
хозяйства на определенном уровне  его развития, как исторический материализм
в  целом  является  применением   материалистической  диалектики  к  области
человеческой истории.
     Русские  субъективисты,  т.  е.  эмпирики   идеализма  и  его  эпигоны,
признавали   вполне  компетентность  и  правомочность  марксизма  в  области
капиталистического хозяйства, но отрицали  его правильность  для других сфер
общественной  жизни.  Такое   расчленение   основано   на  грубом  фетишизме
самостоятельных  и  однородных исторических  факторов  (экономика, политика,
право,  наука,  искусство, религия), создающих  ткань  истории  путем своего
сочетания  друг  с  другом  подобно  тому,  как  химические  тела  создаются
сочетанием самостоятельных и однородных  элементов. Но, не говоря уж  о том,
что материалистическая диалектика восторжествовала и в химии над эм-
     пирическим консерватизмом  Менделеева  ,  доказав  взаимопревращаемость
химических  элементов  --  исторические факторы  не имеют  ничего  общего  с
элементами в смысле однородности и устойчивости. Капиталистическая экономика
сегодняшнего  дня  опирается  на  технику,  которая  ассимилировала  в  себе
продукты предшествующей научной мысли. Капиталистический товарооборот мыслим
только в определенных
     правовых нормах, которые в Европе установились путем усво-
     р"р"ч " " *•
     ения  римского  права   и  его  дальнейшей  пригонки   к   потребностям
буржуазного  хозяйства. Историко-теоретическая экономика Маркса  показывает,
как развитие производительных сил  на определенной, точно  характеризованной
ступени разрушает  одни  экономические формы другими, ломая при  этом право,
нравы и  верования, и как применение новых,  более  высоких производительных
сил  создает для себя -- всегда через  людей  -- новые общественно-правовые,
политические и  всякие иные  нормы,  в рамках которых оно обеспечивает  себе
необходимое ему  динамическое  равновесие. Таким  образом,  чистая экономика
есть фикция.  На  всем  протяжении марк-сова исследования с  полной ясностью
указаны приводные ремни, зубчатые сцепления и другие передаточные механизмы,
ведущие от  человеческих отношений вниз к  производительным силам и к  самой
природе,  к земной  коре,  продуктом которой  человек  является, и вверх,  в
сторону так называемых надстроечных аппаратов и идеологических форм, которые
питались  экономикой "хлеб все едят", предпочитали его с маслом -- и в то же
время ассимилируются ею, создают для нее оформление,  регулируют ее функции,
ускоряют или замедляют ее рост.
     Таким образом,  только бездарный эклектизм может отделять  марксистскую
экономику от исторического материализма. Но было бы в то же время совершенно
неправильным  попросту  растворять   экономическую   систему  Маркса  в  его
социологической или,  говоря старым языком, историко-философской  теории.  В
отношении  исторического материализма Маркс и  Энгельс  установили  основные
элементы метода социального исследования и дали  ряд  высоко  научных,  хотя
эпизодических  по  объему  и  чисто памфлетических по форме  образцов своего
нового  метода  в  применении  к  отдельным,  главным образом революционным,
кризисным периодам истории (крестьянская  война в Германии, 1848--[18]51  во
Фран-


     ции554,  Парижская  коммуна  и  пр.).  Все эти  произведения
являются   гениальными  иллюстрациями   доктрины,   а  не   ее   законченным
применением. Только  в  области  хозяйственных  отношений  Маркс  дал,  хотя
технически и не законченное, но теоретически наиболее завершенное применение
своего социологического  метода --  в одном  из самых  совершенных,  вернее,
самом совершенном продукте познающей мысли, в "Капитале".
     Вот почему  марксову экономику нельзя не  выделять в  качестве третьего
элемента марксизма.
     Сейчас  нередко  можно читать о марксистской  психологии,  марксистском
естествознании  и  пр.  Все  это  выражает  гораздо  больше  пожелания,  чем
осуществления,  подобно,  например,  речам насчет  пролетарской  культуры  и
пролетарской литературы. Чаще  всего такие формулировки прикрывают ни на чем
еще  серьезно  не  основанные  претензии. Было бы  ни  с  чем не  сообразным
включать  дарвинизм  или  менделеевскую  периодическую систему  элементов  в
область  марксизма, несмотря на их внутреннюю  связь. Можно не  сомневаться,
что   сознательное   применение  материалистической   диалектики  в  области
естествознания  при  научном понимании  воздействия классового  общества  на
задачи,  объекты   и  методы  естественнонаучного  исследования  чрезвычайно
обогатит  естествознание, во многом перестроит  его,  откроет  новые  связи,
отведет ему  новое место в  нашем миропонимании. Когда  появятся такого рода
новые труды, составляющие эпоху в науке, можно будет, может быть, говорить о
марксистской биологии или психологии. Хотя, вернее всего,  эта новая система
будет  носить  и  новое  имя.  Система  марксизма  вовсе  не  претендует  на
абсолютное  значение,  она  сама  отдает  себе  отчет  в  своем  исторически
переходящем значении.  Одно лишь сознательное применение  материалистической
диалектики  ко  всем  научным  областям  подготовляет  и подготовит элементы
преодоления  марксизма,  которое  будет  диалектически, в  то  же время, его
высшим  торжеством. Из зерна поднимется стебель,  а на нем  разовьется колос
ценою смерти семенного зерна.
     Марксизм сам по себе есть исторический продукт, таким его и надо брать.
И  этот  исторический  марксизм  включает  в  себя  три  основных  элемента:
материалистическую     диалектику,      исторический      материализм      и
теоретико-критическую систему капиталистического хозяйства. Эти три элемента
мы
     имеем в виду, когда говорим о марксизме, по крайней мере, когда законно
говорим о нем.
     Остается третий элемент  марксизма, именно,  его экономическая система.
Это  единственная  область, в  которую  историческое развитие после Маркса и
Энгельса  внесло  не  только новый  фактический  материал,  но  и  некоторые
качественно  новые формы его. Мы имеем в виду  новую ступень концентрации  и
централизации производства,  обращение кредита, новые  взаимоотношения между
банками  и  промышленностью  и  новую  роль  финансового  капитала   и   его
монополистских  организаций. [Нельзя] говорить  по  этому поводу, однако, об
особом марксизме эпохи империализма. Единственное, что можно  тут сказать, и
притом  с  полным правом, это что "Капитал" Маркса нуждался в дополнительной
главе   или   целом   дополнительном   томе,   вводящем   в   общую  систему
новообразования  империалистской  эпохи. Не надо забывать, что  значительную
часть этой  работы  выполнил, например,  Гиль-фердинг  в  своем  "Финансовом
капитале", написанном, к  слову сказать,  не  без влияния того плодотворного
толчка, который революция 1905 года дала марксистской  мысли Запада. Никому,
однако,  не  придет  в  голову  включать  "Финансовый  капитал"   в  систему
ленинизма, даже если удалить  из работы Гильфердин-га столь явственные в ней
элементы  псевдомарксизма,  которые из  географической вежливости называются
австромарксиз-мом555.  Самому  Ленину  никогда,  разумеется,   не
приходило    в     голову,    что     его     превосходная     брошюра    об
империализме556   представляет  собою   теоретическое   выражение
ленинизма   как  особого   марксизма   империалистской  эпохи.   Можно  себе
представить  те  сочные эпитеты, которыми Ленин наградил  бы авторов  такого
рода определения.
     Если  мы  не  находим,  таким  образом,  ни  новой   материалистической
диалектики, ни нового исторического  материализма, ни новой теории  ценности
"эпохи  империализма  и  пролетарской  революции", то  какое  же  содержание
надлежит   вкладывать   в   сталинское   определение   ленинизма,    которое
канонизировано  как  официальное определение? Сама по себе канонизация этого
смысла не  раскрывает, ибо канонизация  теоретических определений чаще всего
необходима тогда, когда, по слову Фомы Ак-винского557, приходится
верить, ибо это абсурд.
     Может  быть, изменилась  система  исторического  материализма. Где  это
изменение нашло свое выражение? Не в буха-


     ринскои   ли   эклектике,   преподносимой   под   видом   исторического
материализма?  Но,  ревизуя Маркса,  на деле  Бухарин  даже не  отваживается
признаться  открыто  в  покушении  на  создание  новой  историко-философской
теории, адекватной эпохе империализма. В конце концов бухаринская схоластика
адекватна  только   ее   творцу  Лукач558  сделал  более   смелую
принципиальную  попытку  преодолеть  исторический   материализм.  Он  сделал
попытку  объявить,  что,  начиная  с  октябрьского  переворота,  означающего
энгельсовский  скачок   из   царства   необходимости   в  царство   свободы,
исторический материализм  отжил свой  век,  перестав  быть  адекватным эпохе
пролетарских  революций.  Но  над  этим  по   меньшей  мере  преждевременным
открытием мы дружно  смеялись  вместе с  Лениным. Это открытие  было сделано
достаточно рано, да еще при жизни Ленина, что дало  ему  возможность  весело
посмеяться, и нам вместе с ним.
     Но если Сталин, Зиновьев  и Бухарин не усвоили  себе теории  Лукача, от
которой,  вероятно, успел давно отказаться ее автор, то  что же, собственно,
они имеют в виду?
     По существу  дела,  выделение  под именем  ленинизма особого  марксизма
империалистской  эпохи понадобилось для  ревизии марксизма,  против  которой
Ленин  действительно боролся всю  свою жизнь.  Поскольку  центральной  идеей
новейшей  ревизии  является  реакционная  идея  национал-социализма  (теория
построения  социализма   в  отдельной  стране),  постольку  необходимо  было
доказать или,  по крайней мере, провозгласить,  будто ленинизм, в противовес
марксизму доимпериалистической эпохи, занял новую позицию в этом центральном
вопросе марксистской  теории и политики. Мы уже слышали, что Ленин  будто бы
открыл закон неравномерного развития, о котором во времена Маркса и Энгельса
не могло быть и речи. Но это  и есть тот самый абсурд, веры в который от нас
требуют Фомы Аквин-ские  наших дней. Остается только совершенно необъяснимый
[факт, что Ленин] ни разу и нигде не отмежевался в этом центральном  вопросе
от  Маркса  и Энгельса и не  противопоставил свой "марксизм  империалистской
эпохи"  "марксизму  просто".  Между тем, Ленин  знал  Маркса несколько более
солидно,   чем   его   эпигоны.  Ленин   не  выносил   органически   никакой
недоговоренности  и неясности в  вопросах теории.  Ему  была  свойственна та
высшая   честность   теоретической  совести,  которая   в   отдельных  своих
проявлениях недостаточно вдумчивому че-
     ловеку  может  показаться  педантизмом. Свои  текущие идейные  счета  с
Марксом  Ленин   вел  с  той  тщательностью,  которая   в   одинаковой  мере
характеризовала  и   могущество  его   собственной  мысли,   и   благодарную
признательность  ученика. И вот оказывается, что  в  центральном  вопросе  о
международном характере социалистической революции Ленин совсем  будто бы не
заметил своего разрыва с доимпериалистическим марксизмом  или, что еще хуже,
заметил и держал про себя в секрете, очевидно,  в надежде на то,  что Сталин
достаточно  своевременно  разъяснит  эту  тайну  благодарному  человечеству.
Сталин так и сделал,  создав в  нескольких невразумительных строках марксизм
эпохи империализма, который и стал ширмами той бесшабашной  ревизии Маркса и
Ленина, свидетелями которой мы являемся в течение последних шести лет.
     Но, как мы видели уже  из приведенной выше  цитаты, у  нашего теоретика
есть и  другое определение  ленинизма,  которое он считает "точнее", именно:
"Ленинизм есть  теория  и тактика  пролетарской революции  вообще, теория  и
тактика  диктатуры  пролетариата   в  особенности".  Однако  это  уточненное
определение еще более компрометирует и без того безнадежное определение.
     Если ленинизм  есть "теория пролетарской  революции вообще",  то чем же
является марксизм? Маркс и Энгельс впервые возвестили  о себе полным голосом
миру в  "Манифесте коммунистической  партии" в  1847 г.559 Что же
иное   представляет  собою  этот  бессмертный  документ,  как  не   манифест
"пролетарской революции вообще"? Можно с полным основанием сказать,  что вся
дальнейшая теоретическая  деятельность  великих друзей была  комментарием  к
Манифесту.    Катедер-маркси-сты560    пытались,    под    знаком
"объективизма",  отделить  теоретический   вклад  Маркса  в  науку  от   его
революционных  выводов. Эпигоны Второго  Интернационала  пытались превратить
Маркса в дюжинного эволюциониста. Ленин  всю жизнь боролся  с теми и другими
за подлинный марксизм,  т. е. "теорию пролетарской революции  вообще; теорию
диктатуры  пролетариата  в  особенности". Что  же  в таком  случае  означает
противопоставление марксизму теории ленинизма?
     Без  противопоставления  немыслимо  выделение  самостоятельной   теории
ленинизма:  противопоставление есть  основа  всякой  классификации.  Мы  уже
сказали, что единственным серьезным оправданием такого противопоставления,--
оправ-


     данием,  которое  является  по   существу   наиболее  убийственным  его
осуждением --  является национал-социалистическая ревизия  марксовой "теории
пролетарской революции вообще, теории диктатуры пролетариата в особенности".
Смелее всех  высказывался об устарелости марксизма Сталин, по крайней мере в
первые "медовые" месяцы новой теории, когда оппозиция еще не проткнула своей
критической иглою этот надутый коровий пузырь.
     Различие  исторических  призваний и индивидуального склада  как  нельзя
лучше  выражается в двух  стилях.  Известно, какую гигантскую печать наложил
поистине олимпийский  стиль Маркса на  всю  марксистскую литературу до наших
дней. Выправляя дряблый  стиль Бернштейна561, Энгельс внушал ему,
что если не все мы  можем писать  стилем Маркса, то все мы должны стремиться
приблизиться  к   нему.   Превосходный  стиль   Энгельса,   ясный,   четкий,
мужественный, жизнерадостный, находился  под  несомненным  влиянием марксова
стиля, будучи,  однако,  скупее  и экономнее  его.  Незачем говорить,  какое
влияние  стиль Маркса  непосредственно  через Энгельса  оказал на Плеханова,
который эти стилистические заимствования прививал к национальному стволу,  к
литературной  традиции Белинского562, Добролюбова563 и
Чернышевского564 с ее расплывчатой повествовательностью. Из более
молодых марксистов под определенным влиянием Маркса сложился стиль Парвуса и
Розы Люксембург. Стиль  Каутского  есть скорее отсутствие  стиля.  И  в силу
обратной   теоремы   Юффона565  это  знаменует  собой  отсутствие
личности. "Финансовый капитал" Гильфердинга тщится изо всех сил приблизиться
по стилю  к  "Капиталу"  Маркса.  Но это  не стиль, а имитация, хотя и очень
умелая.
     Замечательное  дело,  Ленин  совершенно  не  испытал  на  своем   стиле
олимпийской  руки  Маркса.  Помимо  метода  и  системы, Ленин взял у  Маркса
терминологию и навсегда ее ввел  в  свой инвентарь. С первых и  до последних
дней Ленин отстаивал каждую частицу марксовой терминологии не из педантизма,
а из  глубокого  понимания того,  что за пестротой терминологии  легче всего
укрывается эклектика и всякая путаница вообще.  Но, за вычетом терминологии,
литературное развитие  Ленина  прошло к марксову стилю по касательной. Ленин
любил и ценил насыщенный язык Маркса,  но так же примерно, как он мог ценить
язык Шекспира566 или Гете, как прекрас-
     ный,  но  чужой язык. Язык Ленина простой, деловой  и целеустремленный.
Ленина  озабочивает  одно  --  довести  до  читателя, притом до  конкретного
читателя,  определенную  сумму  мыслей   и  их  обоснования.   Форма  должна
обеспечить  наибольшую  конкретность  и наивысший нажим на  мысль  читателя.
Самостоятельных  задач  формы для Ленина  не существует.  Даже  и  вопрос  о
последовательном  развитии   мысли   --   наиболее   трудный   из   вопросов
литературного построения -- сравнительно  мало озабочивает  Ленина. Он очень
легко нарушает единство изложения.  Если ему чужды плехановские отступления,
то Ленин не боится повторений, если считает их нужными для закрепления своих
выводов.
     Маркс   выводил  вслед56   новую  научную   систему,   новое
миросозерцание. Здесь каждая  страница книги должна  была  говорить сама  за
себя. Маркс стремится достигнуть не только наиболее совершенной  конструкции
целого, но и наилучшей взаимосвязи отдельных, даже  мелких  частей, наиболее
совершенного построения фразы, наиболее точного определения, наиболее яркого
эпитета.   Маркс   делает  большие   экскурсы   в   область   художественных
произведений,  в  историческую  и  мемуарную литературу,  отовсюду  извлекая
что-нибудь,  чтоб укрепить  или  украсить возводимое им здание, фундамент  и
стены которого выведены уже давно.
     В корне отличны приемы ленинского письма. Когда мысль у него сложилась,
форма у него всегда вырастает в кратчайший срок. Под формой надо понимать не
только  отделку фраз -- этого у Ленина почти нет совсем  --  но и  структуру
целого,  и  подбор  аргументов.  Если  Маркс  выводил в  свет новую  систему
людей568  для завоевания себе места под солнцем, то Ленин выводил
в свет революционный пролетариат для завоевания власти.
     В разнице их стилей сказалось поэтому различие  их личностей,  как и их
исторических призваний.
     Теоретические и даже большинство  публицистических произведений  Маркса
живут сами  по  себе.  Не  только  публицистические, но и все  теоретические
работы Ленина  являются  непосредственным  комментарием в  его революционной
практике.  Произведения  Маркса  требуют  подготовки,  но   не  комментария.
Произведения  Ленина, даже для политически подготовленного человека, требуют
исторических комментариев. Биография Маркса в лучшем случае объясняет, каким
путем он


     пришел к  своим выводам, но ничего  не  прибавляет к его  теории: ни  к
методу, ни  к системе.  Произведения Ленина потеряли бы девять десятых всего
значения  вне  связи  с  его исторической работой.  Не будет  преувеличением
сказать, что научно-публицистическая  работа Ленина только документирует его
биографию,  а биография Ленина  есть история партии, Октябрьской революции и
первых лет Коммунистического  Интернационала. В этом каждый  из  них выражал
свою  эпоху и свою  историческую миссию, которая далеко  выходит за  пределы
биографии обоих.
     Можно, конечно, попытаться отделить психологическую фигуру от ее эпохи.
Можно     сравнивать     интеллектуальные     особенности     и     качества
Аристотеля569   и   Дарвина.  Такой  подход  также   имеет   свое
оправдание,  но  совсем   в   другой  плоскости.  Можно,  исходя   из   этой
индивидуально-психологической оценки,  поставить такой  вопрос:  способен ли
был Маркс в  другой период,  в наше  время,  взять на  себя непосредственное
руководство  пролетарской революцией, и с другой стороны:  смог  ли бы Ленин
создать  теорию марксизма,  если мысленно  перенести его  в  соответственный
период? Ответ на эти вопросы может быть дан лишь в  виде  очень неустойчивой
индивидуально-психологической гипотезы, имеющей малую ценность  с конкретной
исторической точки зрения.
     Маркс  не   имел  возможности   развернуться   полностью   в   качестве
революционного вождя в  непосредственном смысле этого слова. Не случайно вся
его  энергия ушла на то, чтоб отвоевать для пролетариата необходимую арену к
царству мыслей.  Обеспечив  за собой прежде всего  философскую основу, Маркс
совершил  величайший  переворот  в  исторической  науке  и   в  политической
экономии. Можно сказать, что Маркс совершил Октябрьскую  революцию в царстве
мысли.
     Ленин  застал  материалистическую  диалектику  как  метод,  всесторонне
испытанный  и проверенный творцом самого метода: Марксом. С первых же  почти
своих политических шагов Ленин выступил во всеоружии Марксова  метода. Мысль
его целиком  направлялась  на  разрешение  революционных проблем  его эпохи.
Причем круг этих проблем неизменно расширялся, захватив в последние годы его
жизни всю нашу планету.  Центральным делом  ленинской жизни была Октябрьская
революция -- не в царстве мыслей, а в бывшем царстве русских царей.
     Бакунин  считал,  или  по крайней  мере говорил, что  как  практический
революционер  Маркс  был  слабее  Лассаля.  Это,   конечно,  вздор.  Молодые
руководители   немецкого   рабочего   класса  Бебель570,   Виктор
Адлер571,  Бернштейн,  Каутский,  Ла-фарг572 и  многие
другие получали от  Маркса и Энгельса "практические" советы, сохранившие всю
свою  силу до сего дня. На этих  советах  политически формировался  Ленин. С
каким  трудолюбием выискивал он у Маркса и Энгельса каждую отдельную  фразу,
которая  могла  бросить  свет  на  новый  практический  вопрос.  И  с  какой
проникновенностью он вскрывал подспудный ход мыслей, приведший учителя к его
замечанию, брошенному иногда вскользь.
     С другой  стороны, Ленин, занимаясь теорией с гениальным трудолюбием --
не кто  иной, как  Гете,  сказал,  что гений  есть  трудолюбие --  и  это  в
известном смысле верно,-- Ленин никогда  не  занимался теорией  как таковой.
Это  относится даже  к общественным  наукам, не говоря уж о  том, что  в его
наследстве  нет  бесчисленных  тетрадей,  посвященных  химии, филологии  или
высшей математике. В области теории как таковой Ленин только показал, что он
мог бы дать. Но дал он только небольшую частицу того, что способен был дать.
     Шахматная "гениальность" имеет очень узкий диапазон  и идет об  руку  с
ограниченностью  в  других областях. Гениальный математик,  как и гениальный
музыкант,  уже  не может  быть человеком  ограниченных  измерений  в  других
областях.  Не в меньшей степени,  разумеется, это  относится к  "гениальным"
поэтам.  Подлинная  гениальность  в  одной  области предполагает  под  собою
фундамент известного равновесия духовных  сил. Иначе  это будет одаренность,
талантливость,   но   не   гениальность.   Но   духовные   силы   отличаются
пластичностью, гибкостью  и ловкостью. Одна сила может трансформироваться  в
другую,  как и все вообще силы природы. Надо ли напоминать, что у  Гете было
достаточно сил, чтобы стать великим естествоиспытателем.
     Но в то же время и силы гения небеспредельны. А  его душевное хозяйство
гораздо  больше тяготеет к  концентрации  сил, чем всякое другое. Вот почему
так  трудно  давать  категорические  ответы  на  произвольно-психологический
вопрос о  том, чем  был  бы Маркс в  условиях Ленина  и что  дал  бы Ленин в
условиях Маркса. Каждый из них  воплощает предельную мощь  человека. В  этом
отношении они "равноценны",


     как  и в том еще, что оба служили одному и тому  же делу. Но это разные
человеческие  типы.  Концентрация  их  духовных  сил  шла  по  разным  осям.
Человечество от  этого осталось только в выигрыше. Ибо двух Марксов не могло
быть, как и двух Лениных. Но зато мы имеем одного Маркса и одного Ленина.
     Сопоставляя однажды Ленина с Марксом,  я сказал, что если Маркс вошел в
историю как автор "Капитала", то Ленин -- как "автор" Октябрьской революции.
Эта бесспорнейшая из всех мыслей не только была оспорена, но и заподозрена в
намерении  умалить   (!)  роль  Ленина  в  октябрьском  перевороте.  "Как,--
восклицали  критики в  порыве  штатного возмущения,--  Ленин  только  автор?
Значит, выполнял революцию кто-то другой?"  Сразу нельзя было понять,  в чем
соль  негодования.  Но затем пришло  озарение: слишком  многие  из  нынешних
вершителей судеб выступают в качестве "авторов" статей и речей,
     К7Ч
     которые на деле написаны другими.
     Что такое диктатура пролетариата?  Это известным образом организованное
соотношение классов, которые, однако, не остаются неподвижными, а изменяются
материально и духовно, изменяя тем самым свое  соотношение, т. е.  ослабляют
или укрепляют  диктатуру  пролетариата. Это для  марксиста.  А для бюрократа
диктатура есть некоторый самодовлеющий  фактор или метафизическая категория,
стоящая над реальными  классовыми отношениями и в самой себе заключающая все
необходимые  гарантии.  В  довершение  каждый   отдельный  бюрократ  склонен
рассматривать диктатуру как ангела-хранителя, стоящего за его креслом.
     На метафизическом понимании диктатуры построены  все рассуждения о том,
что  так  как  у  нас  диктатура  пролетариата,  то  крестьянство  не  может
дифференцироваться,  кулак не может  возрастать, а  поскольку возрастает, то
будет врастать  в социализм. Словом, из классового взаимоотношения диктатура
превращается в самодовлеющее начало, по  отношению к которому  хозяйственные
явления   являются  только  некоторой  эманацией.  Разумеется,  ни  один  из
бюрократов не  доводит этой своей системы до конца:  для этого  они  слишком
эмпиричны и связаны вчерашним днем. Но именно в этом направлении движется их
мысль, на этом пути надо искать теоретические источники их ошибок.
     Марксизм  шел через  теорию факторов к историческому  монизму. Процесс,
который мы наблюдаем сейчас, имеет регрес-
     сивный характер,  ибо означает движение от марксизма  к  метафизической
олигархии факторов.
     Попятные движения в формальных рамках марксизма бывали уже десятки раз.
Под  видом критики,  обновления и дополнения  на самом деле подносили до сих
пор  возврат  к   до-марксовским   теоретическим  воззрениям,  которые  были
сознательно  и  в боях  преодолены  марксизмом. Такого рода открытая ревизия
имеет, однако,  место  далеко не всегда.  Да и она  должна быть подготовлена
предварительными саперными работами, производимыми чаще всего под  давлением
эмпирических потребностей, а не теоретически осознанных целей.
     Когда  оказалось,  что  фашизм  пошел на убыль, а социал-демократия  --
вверх, вопреки всем прогнозам Политбюро и Коминтерна, зато в полном согласии
с диалектикой  классовых отношений, Сталин отступил на следующую линию своих
теоретических  окопов. "Неверно,-- поучал он меня,-- что  фашизм есть только
боевая  организация  буржуазии.  Фашизм  не  есть только  военно-техническая
категория (?!).  Фашизм есть боевая  организация буржуазии,  опирающаяся  на
активную  поддержку  социал-демократии.  Социал-демократия  есть  объективно
умеренное крыло фашизма" (там же).
     Марксистское положение о том, что и фашизм и социал-демократия являются
в  последнем  счете  политическими орудиями буржуазии,  приспособленными для
разных  периодов  в  ее борьбе,  Сталин превращает  в  вульгарное  и  ложное
отождествление  фашизма и  социал-демократии,  снимая  тем  самый вопрос  об
изменениях  политической  обстановки  и  о причинах  ослабления  германского
фашизма и нового роста социал-демократии.
     И так во всем.  Любую  статью  или речь Сталина можно расчленить на ряд
независимых  друг  от друга  общих  мест, расположенных в порядке  случайной
последовательности.   Оттого  Сталин  так   любит  нумерацию   перечислений.
Почтенные   арабские   знаки   должны   закрепить    отсутствие   логической
последовательности,    которую   можно   обосновать   только    на   анализе
диалектических связей.
     Когда,  в противовес буржуазной публицистике и ее подголоскам  в  нашей
печати,   в   том  числе  и  Сталину,  который  назвал  Англию  "помощницей"
Соединенных Штатов, я доказывал, начиная с 1921 и  особенно с 1923 года, что
международные от-


     ношения  будут  в ближайший  период  определяться  не  "англосаксонским
сотрудничеством",  а,   наоборот,  непрерывным   ростом  англо-американского
антагонизма,  Сталин,  выждав,  когда  этот  факт стал  ясен для  последнего
буржуазного  репортера, признал в конце 1924 г. "новое противоречие -- между
Америкой и Англией", но тут же он глубокомысленно стал поучать меня, что это
не означает ликвидации  всех остальных  противоречий.  "Несомненно,--  писал
он,-- что Англия по-старому будет  углублять  антагонизм  между  Францией  и
Германией  для  того, чтобы  обеспечить свое  политическое  преобладание  на
континенте.  Несомненно,  что  Америка,  в  свою  очередь,  будет  углублять
антагонизм  между  Англией  и  Францией  для  того,  чтобы  обеспечить  свою
гегемонию  на  мировом  рынке. Мы уже  не говорим  о глубочайшем антагонизме
между Германией и Антантой" (Большевик, 1924, No 11).
     Из    марксистского   положения    об   обострении   империалистических
противоречий  Сталин  сделал плоское общее  место, попытавшись направить его
против  моего  конкретного  анализа.  Ему  чуждо  понимание  того,  что  все
противоречия  не могут обостряться одновременно, ибо одни неизбежно питаются
за счет других. Так, обострение антагонизма  с Америкой  привело к смягчению
противоречий  между Англией  и Францией.  Но  Сталин  нумерует  противоречия
вместо  того,  чтобы  рассматривать  их  в  их  гибкой  материальной  связи.
Диалектика же есть прежде всего наука о связях.
     Еще  на Пятом конгрессе, т. е.  в  середине  1924  года,  мировая  роль
Соединенных   Штатов  игнорировалась  полностью.  Уже  совершенно  бесспорно
обнаружившаяся к тому времени тенденция всей политики американского капитала
-- "посадить Европу на паек"  -- объявлялась злостным измышлением троцкизма.
В   то   время   начавшееся  при  помощи  Америки  возрождение   европейской
экономической  жизни   начисто  отрицалось.   Сталин   ковылял   за   своими
переводчиками  иностранных  буржуазных  газет,  отчасти  за   Зиновьевым,  и
безнадежно путал  по каждому вопросу, чтоб на  другой день начать  с начала.
Из-под зиновьевской духовной гегемонии Сталин  стал  высвобождаться  по мере
того, как  становилось невозможным игнорировать процессы стабилизации. Можно
сказать,  что Сталина укрепило укрепление европейского  капитала. Теперь  он
начал свой международный анализ с начала. Сталин всегда начинает  с  начала,
как если б не было вчерашнего дня. Эмпиризм
     не умеет не только заглядывать  вперед, но и оглядываться назад. Теперь
Сталин писал:
     "Основные страны-победительницы -- Англия и Америка  -- возымели теперь
такую силу,  что получили  материальную возможность  не  только у  себя дома
поставить дело капитала более или менее сносно, но и влить кровь во Францию,
Германию и другие капиталистические страны...  И эта  сторона  дела  ведет к
тому, что  противоречия  между капиталистическими странами развиваются  пока
что не  тем усиленным темпом, каким  они  развивались непосредственно  после
войны" (И. Сталин. Троцкизм или ленинизм).
     Даже в слове "еще", состоящем из трех букв, можно сделать четыре ошибки
("ишчо").  Такого рода  рекорды всегда привлекут к себе  нашего "теоретика".
Вынужденный,  наконец,  признать,  что  все  мировые  антагонизмы  не  могут
обостряться  одновременно,  ибо и  здесь  действует  закон  неравномерности,
Сталин это запоздалое признание немедленно же  превращает  в  источник новых
блужданий.  "Основными  странами-победительницами"  он  называет  Англию   и
Америку  -- Англию  даже на первом месте.  Стабилизация  оказывается  у него
целиком построенной  на сотрудничестве этих стран. Англия  у него  "возымела
такую силу",  что  не только поставила у себя дома "дело капитала  более или
менее сносно", но и влила  кровь во Францию, Германию и пр. Все это писалось
во  время подготовки величайшего социального  кризиса, который только  знала
Англия со  времени  чартизма574  (угольная  и  всеобщая  стачка).
Сталин говорит уже  о  всеобщем  смягчении  мировых  противоречий на  основе
сотрудничества  Америки и  Англии, тогда  как  на деле антагонизм  этих двух
стран, основной  победительницы и  основной  побежденной575, стал
осью всей мировой политики.
     Так можно было бы проследить ход "идей" Сталина  из месяца в  месяц, из
года в год, начиная с 1924 года, когда он впервые стал выражать свои "идеи".
Если изобразить их ряд графически, получится прерывчатая ломаная с короткими
отрезками влево и более длинными -- вправо.
     Но  и  в тех  случаях,  когда  Сталин вынужден  оглянуться  назад, чтоб
как-нибудь свести концы с концами,  он  делает это с непринужденностью. Так,
вынужденный  в докладе 13 июля 1928 г.576  объяснить, как  же это
все-таки   англо-американский  антагонизм  стал   основным,  наперекор  всей
политике против


     176


     "троцкизма",  Сталин  заявил: "Тогда, к 5-му конгрессу, у нас еще  мало
говорили  об англо-американском  противоречии, как  основном,  тогда принято
было  говорить даже об англоамериканском союзе". И  все. Тогда "принято было
говорить". Кем? Сталиным --  вслед за социалистической и вообще пацифистской
прессой. Националисты и  тогда проявили  больше ума. Тогда "мало говорили об
англо-американском противоречии". Почему мало говорили? Потому  что это было
официально  осуждено  как  троцкизм.  Потому   что  разглагольствования   об
англо-американском сотрудничестве расценивались как признак благонадежности.
Сталин отводит все  это с такой непринужденностью, которую человек, склонный
к точности, мог бы назвать циническим меднолобием.
     Так,   [в]  вопросе  о  хозяйственном  руководстве  Сталин,  усвоив   с
запозданием мысль  о необходимости  резервов,  немедленно же превратил ее  в
дешевое  общее  место о  том, что  Госбанку  нужно  иметь валютные  резервы,
промышленности -- сырьевые,  а торговому аппарату -- товарные.  Когда  же  я
указал  ему,  что товарные  резервы осуществимы только  за  счет  сокращения
резервов сырья, импортное  же  сырье можно накоплять только за счет валютных
резервов;  что  нужно  говорить не  о  резервах  вообще,  а  ставить  вопрос
конкретно в условиях товарного голода и угрожающего  кризиса хлебозаготовок,
Сталин отделался повторной нумерацией необходимых резервов и обвинил  меня в
"ри-го-ри-сти-че-ском" (буквально) отношении к вопросу о резервах, показывая
тем, что смысл этого слова ему так же неясен, как и вся проблема резервов.
     Иногда он  заменяет  нумерацию  бесплодной  риторикой  вопросов: "Разве
неверно, что..." и  т.д.--  пять, десять  раз  подряд.  И этот  литературный
прием, еще менее связывающий, чем каталогический перечень, служит только для
прикрытия  бедности мысли. Не останавливаясь выделять в  положительной форме
главное  и  второстепенное,  основное  и  зависимое  и  подчинять  изложение
внутренним связям самого  предмета, Сталин  прибегает  к  жалкой семинарской
риторике, которая под лаконическим вопросом заставляет предполагать ту самую
бездну премудрости, которой как раз и не хватает.
     Приводить цитаты было бы слишком долго.  Схема его рассуждений примерно
такова. Оппозиция против вхождения компартии  в Гоминьдан? Разве же неверно,
что Маркс входил в демократическую партию? Разве же неверно, что в Китае ца-
     рит  национальный гнет?  Разве  же неверно, что Ленин всю жизнь боролся
против недооценки крестьянства? И пр.,  и пр. Нанизав на веревочку полдюжины
таких колечек из жести, Сталин исчерпывает вопрос.
     Особенно  любит  он  прятаться  за  словечко "хотя  бы",  играющее роль
спасательного пояса  при  всякой его попытке пуститься  вплавь. Вот один  из
типических   его   выводов   против   указаний   оппозиции    на   опасности
капиталистической    реставрации:    "Простое   восстановление   капитализма
невозможно  хотя   бы   потому,  что  власть  у  нас  пролетарская,  крупная
промышленность  в  руках  пролетариата,  транспорт  и   кредит  находятся  в
распоряжении  пролетарского  государства"  (Вопросы ленинизма.  1928, с. 63,
подчеркнуто мною).
     Почему восстановление капитализма  должно  быть "простым"? И что вообще
значит  "простое"  восстановление?  Но  еще лучше  словечко  "хотя  бы".  На
совершенно  конкретные  указания  оппозиции,  что  при  известном  сочетании
экономических и политических факторов может восторжествовать  капитализм, т.
е. что враги, по ленинскому выражению, "еще могут отнять у нас" и диктатуру,
и  национализации, Сталин отвечает:  это невозможно "хотя бы" потому, что  у
нас есть национализация и  диктатура.  На  указание  врача, что при таких-то
обстоятельствах болезнь может повлечь смертельный исход,  знахарь возражает,
что  "простая"  смерть  невозможна  хотя бы  потому, что больной  жив, ест и
дышит. Это чисто сталинская аргументация.
     Указания   на   угрожающий  рост  дифференциации  крестьянства   Сталин
опрокидывает  следующим доводом:  "Дифференциация не может  принять  прежних
размеров...  хотя бы потому, что земля у  нас национализирована..." (там же,
с. 64, подчерки[уто] мною). Что значит:  "прежние" размеры? Дифференциация в
разные  периоды  имела  разные  размеры. Национализация земли сама  по  себе
нисколько  не  ослабляет  дифференциации, наоборот,  может дать  ей  большой
простор. Но тут на помощь приходит оговорочка "хотя бы":  аргумент выступает
с набрюшником, выдавая тем свой катаральный характер.
     Вертясь вокруг все  той же фразы моей 1905 г., что революционная Россия
не  смогла бы устоять  "пред  лицом консервативной Европы",  т.  е.  если бы
Европа, вопреки всем  вероятиям, осталась консервативной, Сталин пишет: "Мы,
оказывается, не только не можем построить социализм, но не можем устоять


     хотя бы на короткий срок перед лицом консервативной Европы" (там же, с.
226).
     Слова "на короткий срок", лишающие всю постановку  вопроса какого бы то
ни было смысла --  ибо революции  устраивают не "на  короткий  срок" --  эти
слова вставлены Сталиным в сопровождении все того же трусливого  "хотя  бы",
которое на сей раз играет роль лжесвидетеля по делу о подлоге.
     В  другой работе Сталин возвращается к вопросу о дифференциации деревни
все  с  тем же  универсальным аргументом,  не требующим  ни  статистического
материала, ни теоретического анализа. "У нас развитие сельского хозяйства,--
говорит он,--  не может пойти по  такому пути  хотя бы потому,  что  наличие
Советской власти и национализация основных орудий и  средств производства не
допускает такого развития" (там же, 124, курсив мой).
     Этот  имманентный  оптимизм, рассматривающий  советскую власть  не  как
орган  классовой  борьбы,  а как экономический талисман,  выглядел бы  очень
твердым и  уверенным, если бы  не это злосчастное, косоглазое,  трусливое  и
вороватое "хотя бы".
     Все теоретические  и исторические ссылки Сталина имеют либо сознательно
неопределенный  и двусмысленно защитный характер, либо же, при претензии  на
конкретность  и  точность, оказываются  почти  непременно ложными.  Политику
мирволенья   кулаку   Сталин  приравнивает  к   лозунгу  "Лессе  фер,  лессе
пассе"577  (речь  19 ноября  1928  г.).  Это  было  бы,  пожалуй,
терпимо, если б Сталин тут  же  не  прибавил, будто  это  лозунг французских
либералов "во время  французской  революции,  во  время борьбы с  феодальной
властью" (Правда, No 273).578 На самом деле французская революция
тут ни  при чем. Если  оставить  в  стороне историко-литературные изыскания,
открывающие  корни  соблазнившей  Сталина  формулы еще  в XVII веке, затем у
физиократов в  XVIII в., когда она употребляется очень  редко, и  не  против
феодализма, а  против полицейщины меркантилизма,  то придется  сказать,  что
"лессе  фер"  --  это лозунг фритрейдеров-манчестерцев579  первой
половины  XIX  века  в их борьбе с  протекционизмом580.  Подобные
промахи   сопутствуют   каждому   выступлению  Сталина,  ибо  он  не   знает
исторических явлений в их внутренней связи.
     Когда  я,  в  противовес безнадежно запутавшемуся Политбюро, доказывал,
что в ближайший период (1924--[19] 25 г.) по-
     литическое  развитие  Европы  пойдет  не  в  сторону  фашизма  и  новых
оккупации,  а в сторону  социал-демократии,  коалиций  и  пацифизма, Сталин,
выждав, когда прогноз  этот стал  осуществляться, поучал меня: "Иные думают,
что буржуазия пришла к "пацифизму" и "демократизму" не от нужды, а по доброй
воле, по  свободному,  так сказать,  выбору.  При этом  предполагается,  что
буржуазия,  разбив   рабочий  класс  в  решающих  боях  (Италия,  1ермания),
почувствовала  себя  победительницей  и  теперь  она  может  позволить  себе
"демократизм" (Большевик, 1924, No 11).
     Как по позвонку можно определить  размеры животного, так по этой цитате
можно безошибочно отгадать духовный рост автора. Диалектика классовой борьбы
превращается  у  него  в  лотерею  психологических  догадок  о   проявлениях
"свободной воли" буржуазии. Литературная форма отвечает глубине  идей: "иные
думают",  "предполагается"...  Неопределенность  инсинуаций должна облегчить
теоретику возможность своевременно юркнуть в подворотню.
     В поисках почвы для противопоставления марксизма ленинизму, конечно, со
всякими  бессодержательно-почтительными  оговорками,   Сталин  обращается  к
историческому   критерию.   "Маркс    и   Энгельс   подвизались   в   период
предреволюционный  (мы  имеем в виду пролетарскую революцию),  когда не было
еще развитого империализма, в период подготовки  пролетариев к революции,  в
тот период, когда пролетарская революция не являлась еще прямой практической
неизбежностью.  Ленин  же,  ученик  Маркса и Энгельса,  подвизался  в период
развитого империализма, в период развертывающейся пролетарской революции..."
(Основы ленинизма, 1928, с. 74).
     Если даже оставить в стороне  ослепляющий стиль этих  строк -- Маркс  и
Ленин "подвизаются" у Сталина, точно  провинциальные антрепренеры --  то все
же придется признать  исторический экскурс  в целом крайне невразумительным.
Что  Маркс действовал в  XIX столетии, а не в XX -- это верно.  Но ведь суть
всей деятельности Маркса--Энгельса  состояла  в  том,  что они  теоретически
предвосхищали  и  подготовляли  эпоху   пролетарской   революции.  Если  это
отбросить, то мы получим катедер-марксизм,  т.е. самую гнусную карикатуру. И
все значение работы Маркса в  том  и  обнаруживается, что эпоха пролетарской
революции,  наступившая  позже,   чем  они  ждали,  потребовала  не  ревизии
марксизма, а, наоборот, его


     очищения  от ржавчины промежуточного  эпигонства. У Сталина же выходит,
что  марксизм,  в   отличие  от  ленинизма,  был   теоретическим  отражением
нереволюционной эпохи.
     Такое  представление  у Сталина  не  случайно.  Оно  вытекает  из  всей
психологии  эмпирика,  живущего на  подножном  корму. Теория  у него  только
"отражает"  эпоху и служит злобе дня. В специально  посвященной теории главе
-- что  это за  глава! --  Сталин "подвизается" следующим  образом:  "Теория
может   превратиться  в  величайшую   силу   рабочего   движения,  если  она
складывается   в  неразрывной   связи  с  революционной  практикой"  (Основы
ленинизма, с. 89, курсив наш).
     Ясно,  вся  теория  Маркса,  складывавшаяся  "в  неразрывной  связи"  с
практикой   предреволюционной  эпохи,  должна   оказаться   устаревшей   для
"революционной практики" Сталина.  Он  совершенно не понимает, что теория --
настоящая или большая теория  --  вовсе не  складывается  в непосредственной
связи с сегодняшней  практикой, а представляет собою объединение и обобщение
всей  практики человечества, включающей в себя разные эпохи в их материально
обусловленном чередовании. Только потому, что теория не связана неразрывно с
современной  ей  практикой,  а  возвышается  над  нею,   она   получает  дар
заглядывать  вперед,  т.  е.  подготовлять  свою  связь с будущей практикой,
подготовлять людей,  которым  эта  будущая практика оказалась  бы по  плечу.
Марксова теория возвышалась,  как гигантская дозорная  башня над современной
Марксу  лассалевской  революционной практикой,  как  и  над  практикой  всех
организаций  Первого  Интернационала581.   Второй   Интернационал
усваивал  для  своих  практических  потребностей только  некоторые  элементы
марксизма, далеко  не всегда основные. И только эпоха исторических катастроф
всей капиталистической системы,  открывшая возможность  претворения основных
выводов марксизма в жизнь, сделала людей -- не всех, далеко не всех -- более
восприимчивыми к пониманию марксизма в целом.
     Сталинская   справка   насчет  предреволюционной  теории   марксизма  и
революционной  теории  ленинизма  есть  на  самом  деле  философия   истории
теоретического  хвостизма,  который   состоит   на   посылках   у   практики
сегодняшнего дня. Сталинская история марксизма и ленинизма принадлежит к той
"исторической   школе",   про   которую   Маркс   говорил  словами   Ветхого
Завета582, что она всегда видит только заднюю часть всего совер-
     шающегося. Сталин имеет в виду те "теории", которые создаются по заказу
секретариата  в  "неразрывной  связи"  с  практикой  аппаратно-центристского
руководства в период политического сползания.583
     Всячески вращаясь  вокруг  слишком  горячей  каши,  которую  он сам  же
заварил --  поистине  это  теоретическое  варево  лучше  всего  определяется
излюбленным  ленинским  словечком "каша",--  Сталин  зигзагами  и  обиняками
подбирается к  той мысли,  что ленинизм "революционнее" марксизма. "Отмечают
обычно,--  продолжает  он  свое  противопоставление  ленинизма  марксизму,--
исключительно боевой и  исключительно революционный характер ленинизма". Кто
отмечает?   Неизвестно.  "Обычно"  отмечают  --   и  только.  Это   все   из
осторожности,   переходящей   в   трусость.   Что   значит    "исключительно
революционный"? Неизвестно. Но что "отмечает" по этому поводу сам Сталин? Он
говорит:  "Это  совершенно  правильно.  Но  (!) эта  особенность  (маленькая
"особенность"  по  сравнению  с  марксизмом)  объясняется  двумя причинами":
борьбой  с оппортунизмом  Второго Интернационала  и пролетарской  революцией
(там же, с. 74).
     Таким путем Сталин, хотя и не очень смело, но все же причалил к выводу,
что "особенностью" ленинизма  является его  "исключительная" революционность
по сравнению  с марксизмом.  Если эта мысль  была  верна,  то  нужно было бы
открыто отказаться от марксизма, как изжившей себя теории, подобно


     витализма585  и пр.,  сдавая  их, как материал,  историкам человеческой
мысли.  Но на  самом  деле  мысль, что ленинизм  "революционнее"  марксизма,
представляет   собою   прямое  глумление   над  ленинизмом,   марксизмом   и
революционностью.
     В  анализе второго, "уточненного",  определения ленинизма мы до сих пор
опускали  слово  "тактика". Полная  формула,  как помнит  читатель,  гласит:
"Ленинизм есть марксизм эпохи империализма и пролетарской революции. Точнее:
ленинизм  есть  теория  и тактика  пролетарской революции  вообще, теория  и
тактика диктатуры пролетариата в особенности."
     Тактика является действенным  применением теории  к конкретным условиям
классовой борьбы.
     Тактика осуществляет связь теории с текущей практикой.  Теория, вопреки
Сталину, вовсе не складывается  в неразрывной  связи  с текущей практикой, а
возвышается над нею


     и  только  благодаря  этому  получает  способность направлять  тактику,
указывая ей, помимо сегодняшней точки, еще ряд ориентирующих точек в прошлом
и  перспективных -- в будущем: сложная линия  тактики,  марксистской,  а  не
хвостистской, определяется не одной, а многими точками.
     Если  марксизм,  возникший  в  предреволюционную эпоху,  вовсе  не  был
"предреволюционной" теорией, а, наоборот,  возвышаясь над своей  эпохой, был
теорией  пролетарской  революции,   то  тактика,  т.  е.  боевое  применение
марксизма  к  конкретным  условиям,  по  самому  существу  своему  не  может
возвышаться  над эпохой, т. е. над зрелостью объективных условий. Под  углом
зрения    тактики    --    вернее    было    бы    сказать     революционной
стратегии586 -- деятельность Ленина гигантски отличается Маркса и
его  старых  учеников,  как  эпоха   Ленина   отличается  от  эпохи  Маркса.
Революционер Маркс  жил  и  умер  теоретическим  советником  молодых  партий
пролетариата  и  провозвестником  будущих  решающих  его боев.  Ленин  повел
пролетариат на  завоевание власти,  обеспечил  своим  руководством победу  и
руководил   первым   в   истории   человечества   рабочим   государством   и
Интернационалом, непосредственно призванным  осуществлять  мировую диктатуру
пролетариата. Титаническая работа величайшего революционного стратега вполне
может быть  поставлена на ту же  высоту,  что  и  работа  величайшего титана
пролетарской теории.
     Жалкой, бессодержательной, в конец неумной является попытка механически
уравновесить теоретический и практический элементы в работе Маркса и Ленина.
Маркс, мол, создавал не только теорию, но и Интернационал.  Ленин  не только
руководил великой революцией, но и работал над теорией. Стало быть, различие
их  только в том,  что  они "подвизались"  в разные  эпохи,  вследствие чего
марксизм просто  революционен, а  ленинизм "исключительно революционен". Все
это мы уже знаем.
     Маркс   совершил   немалое   дело   в   качестве  руководителя  Первого
Интернационала. Но не это, однако, составляло основное дело его жизни. Маркс
и без Союза коммунистов и без  Первого Интернационала  остается Марксом. Его
теоретический подвиг  ни  в каком  смысле  не совпадает с его  революционной
практикой,  неизмеримо возвышается  над нею,  создавая теоретическую  основу
всей дальнейшей практики Ленина и еще ряда поколений.
     Теоретическая работа  Ленина  имела в  основном  служебный  характер по
отношению к его собственной  революционной  практике. Всемирно-историческому
значению практики соответствовал и размах теоретической работы.  Но Ленин не
создавал теории ленинизма.  Он  применял  теорию марксизма  к  революционным
задачам новой  эпохи. Еще на третьем съезде партии, где закладывались первые
камни  большевистской партии, Ленин сам сказал о себе,  что он считает более
правильным  именоваться публицистом, а не теоретиком  социал-демократии. Это
нечто большее, чем "скромность"  молодого  вождя,  уже давшего ряд ценнейших
научных  трудов.  Если помнить,  что  публицист публицисту рознь,  то  Ленин
правильно   определял  в  этих  словах  свое  историческое  назначение.  Под
публицистикой он  понимал теоретико-политическое  применение  готовой теории
для прокладывания путей данному живому революционному движению.
     Даже  "отвлеченная"  и  наиболее  далекая  по теме от злобы дня  работа
Ленина  об  эмпириокритицизме58   вызвана  была  непосредственной
потребностью  внутрипартийной  борьбы.  Эта книга может  быть поставлена  на
полке рядом с "Анти-Дюрингом" Энгельса588 как применение того  же
метода и  тех же критических приемов к новому отчасти материалу естественных
наук и  против новых  противников. Не меньше, но  и  -- не больше этого.  Ни
новой системы, ни нового метода здесь нет. Это полностью и целиком система и
метод марксизма.
     Чиновники  лжеленинизма, сикофанты  и кляузники снова поднимут вой, что
мы "умаляем" дело Ленина. Эта братия тем громче вопит о заветах учителя, чем
наглее  она их  втаптывает  в грязь эклектики  и  оппортунизма. Предоставляя
кляузникам  кляузничать,  мы защищаем  ленинизм, мы  истолковываем  его,  мы
продолжаем дело Ленина.
     Ленинская теория, сказали мы,  имела служебный характер по отношению  к
его собственной практике. Но практика  эта была такого масштаба, что впервые
потребовала применения марксистской теории в полном ее объеме.
     Теория   является  обобщением  всей  предшествующей  практики  и  имеет
служебное  значение  по  отношению ко  всей  последующей  практике.  Мы  уже
выяснили,  что  это не  значит,  будто теория складывается  в зависимости от
текущей практики и будто она имеет служебное значение по отношению ко всякой
практике. По Сеньке шапка. Для сталинской практики


     беспринципных зигзагов  "необходима и достаточна"  эклектическая помесь
из     дурно    переведенных    осколков    марксизма,     меньшевизма     и
народничества590. Ленинская  практика впервые в истории поставила
себе  на  службу  всю  марксистскую  теорию  в  целом.  Вот  на  каком  пути
"уравновешивается" величина этих двух фигур. Сталинское свидетельство о том,
что  каждый из них с успехом подвизался в теории  и практике своего периода,
один  --  революционно,  другой  --  "исключительно" революционно,  навсегда
останется скверным анекдотом идейного  эпигонства.  И Маркс, и Ленин вошли в
бессмертие не по путевкам Сталина.




     Деятельность   троцкистской  оппозиции   по   району   все   время   не
прекращается. Она выливается в разные формы и методы в связи с политическими
событиями  и  событиями   внутрипартийного   положения,  используя  малейшие
затруднения страны.
     Особенно сильно оппозиция развернула свою  деятельность в сентябре м-це
с. г.,  распространяя в громадном  количестве листовки  о болезни Троцкого в
ссылке -- в Алма-Ате, изготовленные разным способом  и  разного формата  (на
стеклографе,    шапирографе,   ротаторе   и    печатным   путем).   Листовки
разбрасывались на  предприятиях, улицах,  кино,  столовых, расклеивались  на
стенах  домов рабочих общежитий  и даже разбрасывались на собраниях районных
активов (см. справку информационного]/о[тдела] Р[ай]к[ома] от 17/1Хс. г.).
     При  обсуждении  ячейками  итогов VI конгресса Коминтерна на  некоторых
предприятиях (ф[абри]ка No 2  "Москвош-вей",  ГАЗ  No  1,  ГИЗ  и  др[угие])
оппозиционеры,  исключенные  из  партии,  воспользовались  тем, что собрания
происходили  открытые,  выступали  против  решений VI  конгресса Коминтерна,
против  принятой  программы Коминтерна (якобы не интернациональный  характер
программы),   против  резолюции  Коминтерна  о  ВКП(б)  ("Коминтерн  признал
политику  ВКП(б)  правильной,  то  почему  ухудшилось  положение  рабочих  в
СССР",-- говорил оппозиционер на 2 ф-ке "Москвошвей"), разъясняя
     рабочим, что на конгрессе якобы были сильные споры, дошедшие чуть ли не
до раскола на самом конгрессе (см. справку информ. п/о РК от 9/Х с. г.).
     При  обсуждении  итогов  сентябрьского  пленума  МК  и МКК на собраниях
выступали рабочие  и указывали, что "троцкистская оппозиция, которая имеется
на заводе, развертывает свою деятельность. Нужно усилить с ней борьбу"  (ГАЗ
No I)591. "Троцкисты опять поднимают голову, надо по ним ударить"
(завод  "Красная Пресня").  "В  отношении  идеологических уклонов мы  начали
засыпать.  Товарищи  выходят не на подпольном собрании, а прямо рубят. У нас
на заводе  определенная  группа ведет работу.  Были  расклеены афиши.  Нужно
очистить наш завод от этого гнойника" (завод МОМЗА).
     На  Пятой фабрике "Москвошвей" ячейка выяснила, что один рабочий у себя
на дому принимал заказы  на  пошивку платья, сам их не изготовлял, а отдавал
разным   мелким  кустарям   на  изготовление,  наживаясь   на  этом.  Ячейка
расследовала  дело и приняла меры к исключению этого рабочего из профсоюза и
фабрики.  Местный оппозиционер,  бывший  член  партии  Бабурин повел большую
деятельность против ячейки  с целью подрыва авторитета ячейки, защищая этого
рабочего, собрав на первое время большое количество рабочих на свою сторону.
Только  благодаря  энергичным  мерам  ячейки  этого  рабочего  исключили  из
профсоюза  и  фабрики,   причем  сам  Бабурин  вынужден  был  голосовать  за
предложение ячейки.
     При  перевыборах  фабкома  рабочие  Бабурина  выставили  в  фабком.  Но
благодаря тому, что он получил небольшое количество голосов, его кандидатура
была снята. Несмотря на  это, на перевыборной конференции за него голосовало
140 человек.
     На фабрике "Красная оборона" при обсуждении отчета  МГСПС592
о  своей  деятельности выступил  оппозиционер  Не-фель,  бывший член ВКП(б),
говоря, что "работа никудышная, рабочих  прижимают.  Трудности от  неумелого
руководства.  Дельных людей сослали". Им предложена резолюция, заключавшаяся
в том, что работа МГСПС неудовлетворительна, политика не рабочая  (повышение
квартплаты, снижение  заработка, повышение цен на хлеб).  За  эту  резолюцию
голосовало 72 человека из 256 человек.


     На фабрике "Пролетарский труд" на отчетном собрании фабкома  двух цехов
из  механического  цеха  выдвинули  в фабком  двух  рабочих, находящихся под
влиянием  оппозиционер-ки  Довжак,  исключенной  из  партии. Выдвижение этих
кандидатур  оппозиционерами  фабрики  было заранее подработано. Большинством
голосов этих двух рабочих провалили, мотивируя тем, что они себя не проявили
на практической работе и не показали свою политическую физиономию.
     Там же оппозиционерами выдвигалось требование повысить зарплату на 25%.
Одновременно среди рабочих распространяется  постановление  Политбюро  ЦК об
увеличении партмаксимума для  ответственных работников. Ячейкой обнаружено 4
экземпляра.
     На  заводе "Пролетарский  труд"  одним  рабочим, бывшим  оппозиционером
Большаковым  на  собрании  выдвигалось  предложение  об  огульном  повышении
зарплаты.  По  мнению   секретаря  ячейки,   оппозиционеры   ведут  активную
подпольную работу.
     В  Мосфинотделе  один член ВКП(б), бывший оппозиционер,  при обсуждении
письма МК  о перевыборах бюро ячеек  предлагал выкинуть  из  письма пункты о
борьбе с троцкистской оппозицией, т.к., по его мнению, сейчас надо заострить
внимание только на правой опасности.
     В Машинотехническом синдикате член ВКП(б) с 1904 года директор тов. Жук
А.  Б. принял на работу одного оппозиционера, бывшего члена партии и бывшего
члена Закавказского  ЦИКа Квачадзе, устроив прием каким-то путем через биржу
труда.
     Два члена партии,  бывших  оппозиционера,  при обсуждении  отчета  бюро
ячейки губотдела  совторгслужащих  без  какой  бы  то  ни  было  мотивировки
воздержались от голосования резолюции.
     В  ТСХА593 по перевыборам  бюро ячейки  оппозиционеры  ведут
подпольную работу.
     26/Х с. г. на общем собрании рабочих Завода весов и приборов по докладу
райкома  металлистов выступил  оппозиционер,  бывший  член  партии,  Суслов,
говоря:  "Союз   и   партия  проводят  не  классовую  политику.  Говорят   о
подтягивании  зарплаты  для  отсталых  групп  рабочих,  а фонды зарплаты  не
увеличивают". Расшифровывая директиву  райкома металлистов,  он говорил, что
происходит перекачка зарплаты от высоко-
     квалифицированных  рабочих  к  низкооплачиваемым  рабочим.  Указывая  о
повышении  квартплаты, говорил, что  это  не рабочая политика,  так как  она
ложится бременем на  рабочих. О займе индустриализации  он говорил, что заем
по заводу прошел хорошо, но если у рабочих спросить, знают ли они, куда идут
деньги... В заключение он несколько раз подчеркивал, что мы идем  не вперед,
а назад. Ему аплодировали человек 40--50. На заводе работает месяца два.
     На совещании беспартийного актива завода им. Дзержинского594
по вопросу о притоке в партию бывший оппозиционер Флямер говорил: "Мы читаем
газеты, но в  них нам не дают понять, что творится в  стране,  а ведь страна
живет,  бурлит, что-то  в ней происходит,  а  что именно -- непонятно, какие
имеются волнения. Лучших людей  выбросили из партии и поэтому масса в нее не
идет".
     За последнее время по предприятиям  района  оппозицией распространяются
листовки о перевыборах ФЗК и перезаключении колдоговоров.
     Довольно  энергично  оппозиция действует  при  обсуждении  октябрьского
пленума МК и МКК.
     На  собрании ячейки ТСХА  выступали оппозиционеры  и  говорили,  что  о
правой опасности оппозиция все время указывала партии.
     На  собрании типографии "Правда" один член партии, бывший  оппозиционер
говорил:  "Не  есть  ли  правый  уклон  сползание с  пролетарских рельс?  По
существу, это термидорианство".
     На  собрании  ячейки   ф[абри]ки  "Пролетарский  труд"  по  вопросу  об
октябрьском  пленуме  МК  и  МКК бывший оппозиционер, член ВКП(б) Семешкин в
прениях  указал:  "Вопрос  о развитии  совхозов и колхозов  поставили  очень
поздно.  Ряд  раскрытых  гнойников  указывают  на   то,  что  нижние   этажи
заполняются кулаками, следовательно, оппозиция была права".
     Член партии, бывший оппозиционер, Чугреев на собрании завода Авиаприбор
по вопросу об октябрьском пленуме МК говорил:  "Почему правых не ссылают так
же, как сослали троцкистов? Правый уклон не только в МК, но и в ЦК". Сегодня
утром  он  был  арестован  и  с  женой  прислал  на  завод  записку  о сдаче
инструментов.  Среди рабочих  есть непонимание  этого  явления.  А некоторые
расценивают его арест в связи с выступлением.


     На заводе им.  Дзержинского вышеуказанным Флямером  было выступление по
докладу об итогах VI пленума МК и МКК, он говорил: "Повышение цен на хлеб на
руку  кулаку  и крепкому  середняку.  Правая  опасность  давно  была  еще до
оппозиции, и правые  изгнали  оппозицию  в  ссылку.  Новые  формы  сельского
хозяйства,  т. е. совхозы --  это то  же  кулачество.  Кроме того,  Рыков на
последнем пленуме говорил о снятии монополии".
     Зав. информационным] п[од]о[тделом] р[ай]к[ома]:
     (Гречушкин)

     Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
     Товарищи.
     В  тяжелой  обстановке  встречает  рабочий  класс  Советского  Союза 11
годовщину  Великого Октября.  Ошибки партруковод-ства привели  к  ослаблению
позиции пролетариата  и  к  укреплению  враждебных ему классов.  Сейчас, как
никогда, все силы рабочего класса должны быть мобилизованы  для решительного
отпора окрепшей внутренней и международной контрреволюции.
     Мы,  большевики-ленинцы  (оппозиция), в течение  ряда лет  указывали на
ошибки Центрального комитета,  на искривление ленинской линии, на растущее в
связи с  этим  ухудшение  экономического и политического положения  СССР.  В
нашей   платформе  мы  своевременно  указывали  пути  преодоления  возникших
опасностей.  Центральный  комитет  скрыл  платформу  оппозиции  от  партии и
рабочего класса.  Тем  самым он  сбил  пролетариат с  правильного ленинского
пути.
     В  день  десятилетия  Октябрьской революции, год назад,  не  имея права
молчать,  мы  вынуждены   были  открыто   выступить  со  своими   лозунгами,
сигнализируя партии  и  рабочему  классу  о стоящих  перед ними  опасностях.
Оппозиция  требовала:  повернем  огонь направо,  против  нэпмана,  кулака  и
бюрократа.  Выполним  завещание Ленина. Долой  устряловцев.  Долой  тех, кто
тянет  пролетарскую республику  назад  к  капитализму,  улучшим материальное
положение пролетариата и укрепим его боеспособность.
     Ленинские   взгляды   оппозиции   были   объявлены   антисоветскими   и
меньшевистскими.  Большевики-ленинцы,  испытанные и  стойкие борцы  за  дело
рабочего класса, были исключены из партии, брошены в тюрьмы, сосланы в самые
гиблые места Сибири и Средней Азии.
     Прошел год.  Он  целиком  подтвердил правильность  взглядов  оппозиции,
опасности,  о которых  она  мужественно  сигнализировала, выросли, положение
страны и рабочего класса ухудшилось. После  четырех  урожайных  лет города и
деревенская  беднота   испытывают  нужду  в   хлебе,  товарный  голод  резко
обострился, цены поднимаются, снижается зарплата, безработица растет.
     Прошедший год  был  годом  дальнейшего сползания  с рельс  пролетарской
диктатуры, дальнейшего ослабления рабочего  класса, дальнейшего перерождения
и загнивания бюрократического аппарата партии, советов и профсоюзов. Об этом
наглядно  говорят  сотни смоленских, сочинских, артемовских  и многих других
гнойников,  усилилось  давление международной буржуазии.  Через бюрократа  и
шахтинца,  в союзе  с  кулаком, она с  возрастающей силой давит на Советское
государство.
     Вырос  экономически и окреп кулак.  Он  победил и в хлебозаготовках: он
вынудил  повышение хлебных цен  как  расплату  за  чрезвычайные  меры и  107
статью,  он  посадил  рабочего  на  голодный  паек. Смычка  с  крестьянством
находится под угрозой разрыва.
     Несмотря  на  рост  производства,   доля  рабочего  в  народном  доходе
уменьшилась, рост  минимальной  зарплаты все более  отстает от интенсивности
труда, реальная зарплата снижается.
     Бессильное справиться  с растущими затруднениями,  не  умея  вовремя их
предвидеть и предотвратить, нынешнее  партруко-водство беспомощно мечется из
стороны в сторону, проявляя твердость лишь в борьбе с ленинской оппозицией.
     Объявленное   после   исключения   большевиков-ленинцев   стопроцентное
единство партии распалось по швам. Тщательно скрываемые от партийной массы и
рабочего класса разногласия стали явными, окрепло правое крыло в партии, уже
открыто  требующее  дальнейших  уступок кулаку и  иностранному  капиталисту.
Внутрипартийная борьба раздирает партию на части.
     Сталинское   руководство  показало   свою   полную   несостоятельность.
Неспособное решительно ударить по правым оно


     идет  на сделку  с ними, обрушиваясь всей силой  аппарата на  ленинскую
оппозицию.
     Товарищи. Диктатура рабочего класса  в  опасности.  Оппортунистическое,
становящееся все более антипролетарским руководство ослабляет рабочий класс,
обезоруживает его  перед внутренней и  международной  буржуазией, ставя  под
угрозу дело пролетарской революции.
     Но еще не все потеряно. Упущено многое, сделано много грубейших ошибок,
за  которые  приходится  жестоко  расплачиваться пролетариату. Но  есть  еще
возможность исправить партлинию, вернуть партию на ленинский путь и укрепить
дикт  [атуру]  пролетариата, для этого необходимо  прежде  всего пробуждение
активности  рабочего  класса,  которая  только  и  может  вернуть  партии  и
пролетариату их ленинское руководство.
     Партия и рабочий класс, совершившие под руководством  Ленина и Троцкого
Великую Октябрьскую революцию,  должны  найти  в  себе силы  для  сохранения
октябрьских завоеваний,  для спасения СССР как базы мировой социалистической
революции.
     Товарищи!  Судьба  революции  в наших руках, организуйте отпор нэпману,
кулаку и бюрократу. Разоблачайте  беспринципность центристского руководства,
которое на  словах борется  с правыми,  а  на  деле наносит удары  ленинской
оппозиции -- левому  крылу партии. Требуйте  немедленного прекращения нажима
на рабочий класс. Требуйте решительного усиления темпа индустриализации  как
действительного   средства  установления  смычки  с  середняком,   борьбы  с
безработицей и  дороговизной. Требуйте  повышения  зарплаты в соответствии с
ростом производительности труда.
     Требуйте организации  союза  бедноты, добивайтесь  установления  режима
внутрипартийной и  рабочей  демократии  --  не  на словах,  а на  деле. Надо
вернуть Советам полноту их прав и власти, завоеванных  ими  в Октябре.  Надо
оздоровить  профсоюзы,  превратив  их  из  подсобного  для  бюрократического
хозяйственного  аппарата в органа  в орудие  для  защиты интересов  рабочего
класса.
     Товарищи!  В советских тюрьмах  и ссылке, в ужасающих  условиях томятся
большевики-оппозиционеры,  соратники   Ленина,   герои  гражданской   войны,
активные  строители  советской  власти.  Их  насильственно   изолировали  от
пролетариата,  многие  из  них  обречены  на  верную гибель,  некоторые  уже
погибли.
     Но воля к борьбе  ленинской  оппозиции, ее верность рабочему  классу  и
ленинскому знамени не сломлены.
     Требуйте  прекращения  репрессий,  немедленного  освобождения из  тюрем
большевиков-ленинцев, возвращения их  из ссылок, восстановления их в партии,
созыва чрезвычайного партийного съезда на основе  подлинной  внутрипартийной
демократии и тайного голосования.
     Пусть  12-й год Октябрьской революции  будет годом укрепления диктатуры
пролетариата и возвращения партии на ленинский путь.
     Да здравствует Октябрьская революция и диктатура пролетариата.
     Большевики-ленинцы (оппозиция)
     Москва, 7 ноября 1928 г.
     Сотням  пролетариев большевиков-ленинцев, арестованных  ГПУ накануне 11
годовщины Октября за защиту дела Ленина,-- большевистский привет.
     ПРОЧИТАВ, ПЕРЕДАЙ ДРУГОМУ.
     Тираж 1000 экземпляров.
     Набрано и отпечатано в тип [огра-фии] болыы[еви-ков] -ленинцев.

     Основной  факт,  бросающийся  в  глаза  при  более  или  менее  близком
знакомстве с  жизнью  наших  партий на  Западе,--  это  факт  прогрессивного
распада  Коммунистического]  Щнтер-национала]  --  именно  распада,   а   не
разложения. Это касается одинаково организационной и идейной формы.
     Раньше всего это сказывается  на численности  партии, которая падает  в
последнее  время  катастрофически.  1ерм[анская]  партия  имеет   теперь  по
проверенным  сведениям  60--65  тыс.,  французская -- 25--30  тыс.  Уходят в
разных направлениях. Там, где есть исторические традиции анархо-синдикализма
(Франция),   идут   в   нее596.  Окончательный   уход   Лорио   к
синдикалистам не случаен и отражает распространенную тенденцию. Но та-




     192
     193


     кой уход -- еще лучший уход. Здесь  люди хотя бы  хоть  в худшей  форме
сохраняют себя  для рев.  раб. движения.  В Германии  уходят в SPD  или, что
чаще, в обывательщину. Сначала тянутся, пытаются сохраниться, а затем, теряя
понемногу связь, погрязают в обывательском болоте. При  этом  массовом уходе
не  происходит никакой, как выражаются ныне, [...]598. Уход ни  в
какой мере не  сопровождается притоком  новых  элементов  в партию.  На этой
почве  мы имеем  любопытное новое  явление,  важность  которого  для  нас не
следует не [доо]ценивать и которое мы должны суметь использовать.
     Наши  партии   имели   всегда  за   собой   хвост   сочувствующих   или
симпатизирующих, которые,  не  созрев  еще  для  политической  деятельности,
поддерживали партии в их  работе,  отзывались не ее  лозунги и т. д. Размеры
этих  околопартийных кругов  все  суживаются.  Зато создалась  почти во всех
странах  многочисленная   категория  людей,   которые  вполне  созрели   для
политической  работы, но которые остаются на пороге  партии из  отвращения и
брезгливости к методам и формам партийной  работы  и борьбы.  Зато эти круги
чутко прислушиваются к нам и,  хотя весьма робко, начинают выражать нам свое
сочувствие.
     Если старые круги  симпатизирующих поддерживали  партии эпизодически по
отдельным  конкретным  случаям, то эти новые  слои,  наоборот,  поддерживают
партию  в  целом,  как носительницу  победных  политических  идей,  победных
принципов,  но  отказывают  ей  в поддержке  в  ее  практической  работе  по
причинам,  которые я ранее указывал, или потому, что партии  не в  состоянии
по-настоящему   подойти   к  вопросам  (т[ак]  напр  [имер],  из  трех  млн.
голосовавших за партию в Германии во время выборов только один млн. с лишним
поддержали  партию в борьбе против  постройки броненосца)599. Эти
слои могут сыграть в будущем большую роль, и мы должны найти путь к ним.
     Что касается идейного состояния партии, то о  нем  можно составить себе
вполне  ясное представление по русской  партии с поправкой  на общий уровень
3-х евр [о ]п [ейских]  партий  и на обстановку, в которой они работают.  Яд
отравленных методов борьбы,  которая  велась против нас, остался и отравляет
организм Коммунистического]  Щнтернационала] в целом. Борьба клик в условиях
неслыханной  коррупции  --  наверху   и   либо  слепое  послушание  и  тупая
пассивность, либо
     прислужничество и карьеризм -- внизу. Чем более  "монолитно"  молчат  и
повинуются  внизу,  тем меньше удастся  сохранять  хотя  бы  внешне  декорум
монолитности. Пытаясь активизировать  партийную массу  по линии  верхушечных
склок, сами руководящие группы  вынуждены разрушать этот декорум. Отсутствие
идейной жизни в Коммунистическом] И [нтернационале] заменяется все угасающим
и падающим авторитетом Москвы. Помножьте то, что было год тому назад, на 10,
и  Вы  получите   представление  об  исходном  состоянии  Коммунистического]
И[нтернационала].
     Одновременно  со всеми этими процессами распада в К[ом-мунистическом] И
[нтернационале]  намечается  другой  процесс. Мы,  несомненно,  находимся  в
начале (к сожалению, только  еще в самом начале) формирования левого крыла в
К[оммунистическом] И [нтернационале]. По этому, что имело место по сей день,
можно с бесспорностью утверждать, что этот процесс будет длительным, тяжелым
и очень  болезненным и  будет сопровождаться  большими боями, спорами,  даже
расколами. Надежда  на то, что мы  будем иметь в ближайшее время единое или,
выражаясь избитым словом, монолитное левое крыло, является, по моему мнению,
преждевременной.   Вот  где,  действительно,  еще   нужно   только   сначала
размежеваться, а потом соединяться600. А  мы еще даже  не  прошли
стадии размежевания. Причины и  пути, по  которым различные группы пришли  в
оппозиционное состояние, настолько многообразны и в такой мере наложили свой
отпечаток  на эти группы, что возможны еще  самые  неожиданные комбинации  и
перегруппировки.  Понятно,  что не  следует склоняться  перед "неизбежным" и
покорно ждать, пока  "все образуется",  но насиловать  процессы и добиваться
механического объединения во что бы то ни стало, может принести лишь вред.
     Перехожу к положению в отдельных странах.
     Америка.  И601, за последнее  время  значительно продвинулся
вперед в понимании вещей и важности работы. То,  что его сильно связывало до
сих пор, отпадает после письма к Н. И.602 и придает ему бодрости.
     На много рассчитывать не приходится, но по литературной части он сделал
все, что попросили.
     Лучше не просить, а требовать, это  на него действует хорошо и улучшает
отношения с ним.


     Он  выпустил в июне книгу "Real Situation  in  Russia"603. В
нее входят платформа,  письмо  в Истпарт  и ряд  речей.  Книга  вышла  очень
хорошо,  снабжена  примечаниями.  Предисловие  написано на  тему  о том, что
мешает  правильному  пониманию  происходящего  в СССР  За  первые три месяца
разошлось  2500  экз.--  количество необычайно  высокое  для  такой книги  в
Америке.
     С  Л.604 дело  обстоит  по  существу  печальнее.  Это  чисто
универсальный магазин605, где находят себе приют все. В том числе
Штейнберг607  и Балабанова608. С  этими последними  он
усиленно сватал нас, но понятно,  что это было категорически отвергнуто.  По
основным событиям в  СССР (XV съезд,  левый курс, Шахтинское дело,  июльский
пленум  и т.д.) помещались  статьи, присылавшиеся  из  Берлина и  писавшиеся
автором, который не имел почти никакой связи, по собственному разумению. Как
потом  выяснилось, он  в общем и целом взял правильную линию и  глупостей не
наделал.  Т[ак]  к[ак] тираж  газеты  -- 2000, то  печатанье статей принесло
пользу.  Кроме того,  Л. пригодился для установления всяких  связей. За  ним
есть  хорошие люди, которых при наличии подходящего человека  можно  было бы
привлечь к нам.
     К характеристике Л.: он призывал свою группу  (неофициально) голосовать
на  выборах  за  SLP609  --  "партию",  насчитывающую  около  300
человек, общий  возраст которых не  меньше 21000 лет. При всех делах  с  ним
следует учитывать, что -- я в этом  убежден -- при генеральном размежевании,
которое еще впереди, он в лучшем случае пройдет на крайний правый фланг.
     К  годовщине герм[анских]  событий  1923 года он написал  агитстатью  с
восторженными  похвалами  политической  мудрости  Брандлера.  Там,   где  он
пытается писать самостоятельно  о русских делах, он также попадает в объятия
Рыкова. Никакая учеба пока не помогает.
     У  нас есть  полный  комплект статей  из  "Volksz"610, много
вырезок  из газет и все рецензии на  книгу, изданную  Щстменом]. При  первой
возможности перешлем.
     Венгерцы  --  молодцы,  работают  хорошо.  Завязывают связи  с  другими
городами и другими национальными группами. Газету издают регулярно.
     Очередная задача -- издание хотя  бы  небольшого  листка  на английском
языке. Есть много наших сторонников, которые
     не имеют никакой связи. Такой листок мог бы стать организующим центром.
С  приездом  тов  [арища], который был  на конгрессе, можно ожидать большого
оживления. В  Москве уже знают о  нем и очень встревожены. Нашим  оказался и
секретарь канадской  партии, который теперь приступит к работе. Оба они были
в Берлине у У.611 и сговорились с ним о связи.
     Общее положение в американской] партии неважное. Она также тает и имеет
5--6 тыс. Она перманентно  расколота на две  фракции. Если нам выбирать, то,
конечно, Фостера.  Есть  основание полагать, что  удастся  установить с  ним
контакт на  почве  вопроса  об  отношении  к  профсоюзам.  По возвращении  с
конгресса он послал записку к Л. с предложением повидать-
     Т
     г п fil 2
     . к.  он уехал тогда прямо в [...J , то результаты разговоров  пока еще
не известны.
     Вопрос  об  отношении к  профсоюзам  -- теперь основной и  решающий для
Ам[ериканских]  Ш[татов].  [Так  как]  существует  во  всех  кругах  большой
разнобой по  этим вопросам, то необходимо написать тезисы по этому  вопросу.
Материалы постараемся (хотя нет уверенности в том, что  это удастся сделать)
прислать.  С  этим  вопросом  хорошо  знаком  Борис613.   Но  его
знакомство  относится  к  периоду  до  IV  конгр[есса]  Профинтерна,  а  это
поворотный пункт.
     Наши американские  друзья  имеют теперь связь с  основными европейскими
группами и через них будут получать.
     Франция. Основное здесь известно.  На  Сув[арине] приходится, очевидно,
поставить  крест.  Роем  [ер]   и   Мон[атт]614  относятся  очень
дружелюбно, и они вовсе  не  безнадежны в большой перспективе, как и  Лорио,
который  ушел  к  ним.  Объединения Паза  с  Тр  [эном]  в ближайшее  время,
очевидно,  не  будет.  Причин много.  Механическое  объединение  вредно  уже
потому, что при нем обе группы потеряют многих из своих соратников.
     В смысле работы Тр [эн] идет вперед. Самое любимое слово в его нынешнем
словаре  [...]615. И он действительно цепляется за  все. Несмотря
не тяжелое материальное положение, он успевает всюду бывать, выступать,  где
только представляется случай, заниматься индивидуальной обработкой и т.д. Он
весьма тверд  и активен. Мы добились от него вполне удовлетворительной, даже
при нашем ревнивом отношении,  формулировки насчет троцкизма. То, что у него
остается по этой линии недосказанным, объясняется  не тем,  что он оставляет
себе мостик для


     отступления по  этой линии, а тем,  что он еще не избавился от остатков
того,  что  в него въелось в период борьбы  с  нами.  Но  он  явно старается
избавиться от остатков этого [---]-616 Оппозиционность Паза носит
несколько  салонный  характер. Он  считает  в  общем  свое дело  выполненным
изданием журнала и не старается пробиваться в массы.  Он  тоже далеко не без
грехов в прошлом (отношение к герм[анским] соб[ытиям] 1923 г., борьба против
лозунгов   братания  в   марроканской  войне617  и  пр.).  Тр[эн]
справедливо указал, что он готов признать свои ошибки по отношению к нам, но
не к  Пазу,  который  далеко  не  во всем  стоял  на нашей  точке зрения. На
ближайшее        время         придется        ограничиться        созданием
Arbeitsgemeinschaft618   между    этими   группами.    Из    всей
франц[узской].  конференции, очевидно, ничего не выйдет  пока.  У Тр [эна] в
"Redressement"619  напечатано   "На  новом  этапе".  В  "Contabl"
напечатано заявление конгр[ессу] и послесловие к "Что дальше"620.
Скоро выйдет брошюрой от имени обеих групп.
     Критика проекта программы "Redressement" выходит не периодически.
     Германия.  Общее  положение  партии  очень  тяжелое.  Здесь   она  тает
катастрофически.  Ловко  проведенная  правыми  комбинация  с  дискредитацией
только в свою очередь внесла большее смятение621. Тельм[ан] решил
мстить и подготовляет массовое исключение правых из партии. В кругах ЦК идут
на  потерю 20%  партии.  Правые  развили  большую активность, распространяют
документы,  готовятся к бою. К вопросу  о них и нашем отношении к  ним я еще
вернусь.
     В отношениях с  нашими друзьями в Берл[ине] допущена ошибка. Ориентация
была в основном на  Веб [ера], который пока представляет собой круглый нуль,
а от  У.  совсем отвернулись.  Никто к  нему не ходил, посылали  к  нему Веб
[ера], который ставил ему ультиматумы, не давали  ему  документов  и т.  д.,
делалось  все это на  том  основании, что  мол Веб  [ер], наш на  100%, а У.
только  на  90. Я  насколько  мог  урегулировал дело с  У, объяснил ему, что
тов[арищи] новые и просто  еще не познакомились  с делом и т. д. Кажется, по
старой  дружбе он поверил  мне.  На  будущее курс по  отношению к нему будет
изменен.  Он вообще работает хорошо,  имеет  он  2000 регулярных]  членов  и
примерно  столько  же  симпатизирующих.  Политически  он  не  совсем  силен,
допускает ошибки (выступал против кам-
     пании, против броненосца, затеял какую-то двусмысленную игру с правыми)
и,  главное,  не  имеет перспектив,  которых  он  ждет  от  нас. Газеты  обе
слабоватые  и  живут в  основном  нашими материалами. Он  пытается  играть в
независимость по  отношению к нам, но  в общем слушается и  будет слушаться.
Указанные выше два документа он напечатал уже.
     Веб  [ер] пока  мертвый человек. Мы немного расшевелили  его, заставили
собрать  сначала актив,  а  затем  широкое  собрание, которому  мы  написали
письмо.
     В результате  этого они на следующий день выступили со своей резолюцией
на веддингском активе и собрали 24 голоса против 63. Для начала  это хорошо,
но хватит ли духу на дальше, судить пока трудно.
     Основной  вопрос в 1ерм[ании]  теперь --  это отношение к  начинающейся
борьбе против правых.
     Я имел  разговор  с их представителем. Они собираются дать большой бой,
но не  сомневаются, что будут разбиты.  После  исключения они будут издавать
орган.  На  мой  вопрос,  что  они  будут  говорить  по  "русскому  вопросу"
(дискуссия будет  идти  формально по вопросу о решениях VI конгр [есса]), он
категорически отказался ответить. Как я выяснил  другими путями, у них самих
большие разногласия по  этому  вопросу,  они решили его по существу обойти и
касаться его  лишь  по линии пар-трежима.  Здесь они будут осуждать ссылки и
пр.
     Наши  поставили передо  мной вопрос о том, как им себя держать  в  этой
борьбе. Я на  свою ответственность дал следующую директиву: резко  выступать
против правых  политически,  но не  поддерживать организационных мероприятий
против них.
     Поскольку     борьба      против     правых     ведется     тем      же
аппарат-но-бюрократическим  путем,  каким   она   велась  против   нас,   то
непосредственно поддержать оргвыводы значило бы стать обеими ногами на почву
сталинского режима. Выступая против  правых  политически, надо  в дальнейшем
перевести вопрос с рельс оргвыводов на рельсы критики партрежима, требовать,
чтобы все спорные вопросы были свободно обсуждены партией  и т. д. В связи с
этим перевести  дискуссию  на  почву принципиального  обсуждения и  русского
вопроса. (Полагаю  кстати,  что в основном такова должна быть наша  линия  и
здесь.) В этом духе и была составлена упомянутая выше веддингская резолю-


     ция. Мне также удалось склонить на эту точку зрения и У, который строил
какие-то комбинации.
     Вообще я полагаю, что какие бы то ни было комбинации с правыми (хотя бы
немецкими), выходящие за  пределы этого, ничего кроме вреда и  компрометации
нам принести  не могут. Конечно, и у правых есть люди, которые  попали не по
адресу.  Когда  человек  попадает  в  оппозицию, он  не  всегда  попадает  в
надлежащую дверь:  попали  же к  нам Осинск[ий] и Сокольников] в свое время.
Таких людей, которые попали к правым  по  ошибке  (из отвращения, скажем,  к
М[аслову] и Р[ут] Ф[ишер]),  мы должны постараться отвоевать, но мы не можем
иметь ничего общего с официальной идеологией брандлеризма.
     М[аслов]  и Р[ут]  Ф[ишер] стоят теперь целиком на  позиции Зиновьева и
поддерживают с ним связь.
     Их расчет -- грубо говоря -- пробраться во что бы то ни стало в партию,
выждать  и  в  нужный  момент всплыть  на  поверхность.  Да, о  перспективах
[сотрудничества] У. с Веб [ером]. Оно не только не  возможно сейчас, но и не
нужно.
     Надо дать Веб  [ером] подняться на ноги, если он еще способен на это, и
посмотреть, что  из него  выйдет. Тогда и условия  объединения  можно  будет
обставить по иному, чем если бы мы заставили их сделать это теперь. Веб [ер]
заявляет, что у него нет ни тени разногласий с нами в чем бы то ни было.
     Критика  проекта  программы  выйдет  в  Берлине в  середине  декабря  у
Laul622,  т.  к.  это издательство  с соц[иал]-дем[ократи-ческой]
репутацией,  то  на первой  странице  будет короткое  заявление  от редакции
примерно в таком  духе,  что,  хотя  издательство не  имеет ничего общего  с
изложенными в книге взглядами, оно издает ее, как теоретически и политически
интересный документ.
     Финансовые результаты будут мизерны  -- что-то  около  500--  600  руб.
Расчеты  на  то,  что эти  вещи  оторвут  с  руками  и  хорошо заплатят,  не
оправдались.
     С трудом удалось вообще что-нибудь пристроить.
     Бельгия.  В-ов623  находится  в  тесной связи с Пазом. Через
последнего идет все.
     Газета  выходит  на  франц  [узском] и фламандск[ом] языке.  Производит
хорошее впечатление.
     Что касается прочих стран, то пока сообщить много не  могу. В ближайшие
дни  еду в  Прагу, по дороге остановлюсь в  Вене.  Тогда  сообщу  и об  этих
странах.
     Так  как  письмо пишется  в спешном порядке, многое, вероятно, упущено.
Постараюсь восполнить в последующих письмах. О себе также в другой раз.
     Еще       несколько       слов      об       интерн       [ациональной]
конф[ерен-ции]624.  Полагаю, что она преждевременна по изложенным
выше соображениям, и думаю, что на этой стадии дело кончится более или менее
скандально. Все же, зная общую установку, я не высказался против нее. Созыв,
очевидно, будет произведен У. примерно в декабре.
     8 ноября, Берлин

     Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
     Одиннадцатую  годовщину  Великого  Октября  партруковод-ство   отметило
массовыми арестами большевиков-ленинцев  (оппозиции). В  Москве, Ленинграде,
Киеве, Харькове,  Баку, Тифлисе и др [утих]  городах арестованы  и брошены в
тюрьму сотни пролетариев. Вся их вина заключается в том, что они мужественно
боролись  против   извращения  партийного   режима,  за  спасение  диктатуры
пролетариата от натиска на нее враждебных сил.
     Неспособное   проводить  правильную   пролетарскую  политику   нынешнее
партруководство совершило за последние годы ряд роковых политических ошибок.
В результате  этих  ошибок хозяйство страны  заведено  в  тупик; пролетариат
разоружен в борьбе с враждебными ему классами;  партия молчит, превратившись
в голосующий придаток к партаппарату.
     Не смея  вступить  в открытый  идейный  спор  с оппозицией,  сталинский
партаппарат обрушился  на нее целым потоком жесточайших  репрессий.  Аресты,
тюрьмы, ссылки -- все это изо дня в день сыплется на голову оппозиции. И все
это только за то, что оппозиция  говорит рабочему правду, одну лишь правду о
тяжелом   положении  страны,  о   гибельном  хозяйственном  и   политическом
руководстве ЦК, о перерождении профсоюзного и партийного аппаратов, о зажиме
на фабриках и за-


     водах, о продолжающемся ухудшении  жизненного  условия пролетариата при
все большем обогащении нэпмана, кулака и бюрократа.
     За открытые  выступления  на  рабочих собраниях с критикой  руководства
увольняют рабочих-оппозиционеров. За доведение до масс взглядов оппозиции --
арестовывают  большевиков-ленинцев.  За  разоблачение  непролетарской  линии
заводского     парт-    и     профаппарата     подводят    под    сокращение
рабочих-оппозиционеров, переводят их на хуже оплачиваемую работу, издеваются
без конца и краю.
     Каждый  рабочий должен возвысить свой голос  против этих  издевательств
аппарата.
     Каждый   рабочий  должен   организовать   активный  отпор   зарвавшимся
бюрократам.
     И   у   нас   на   заводе   происходит   безобразное   глумление    над
большевиком-ленинцем, старым рабочим, активным участником гражданской войны,
одним из организаторов  партизанской  борьбы против Колчака625 --
тов. Новиковым.
     В течение 4-х лет  тов. Новиков  как рабочий-выдвиженец честно выполнял
обязанности мастера  цеха.  Теперь  тов.  Новиков грубо  и  мерзко  объявлен
негодным  работником и  переводится  на  явно непосильную для него работу --
конструктора.  Все  это  делается  для  того,  чтобы  через  несколько  дней
выбросить его за ворота завода. За что увольняют тов. Новикова? За честное и
прямое разоблачение Ермолиных, Асташевых, для которых рабочие --  это шатия.
(Таким языком разговаривал секретарь ячейки тов. Асташев с рабочими. Позор.)
     Все вы, товарищи,  хорошо знаете  всех этих Асташевых и  Ермолиных.  Вы
знаете, что вся их работа сводится к подавлению всякой рабочей демократии на
заводе. Зато они умеют  выслуживаться перед  начальством. Тут  у них  гибкая
спина и мягкий разговор.
     Подумайте, к  чему приведет такое  положение,  когда лучших пролетариев
будут  за  правдивую критику  выгонять из  завода.  Нельзя этого  допустить.
Помните,  что  увольнение  тов. Новикова  -- только  начало.  Если вы дадите
уволить тов.  Новикова,  то развязанные заводские служаки используют это для
расправы со всяким большевиком, который будет иметь мужество отстаивать ваши
интересы.  Протестуйте  против  увольнения тов. Новивкова.  Требуйте  общего
собрания рабочих для коллективного отпора посягательству бюрократов. Дружным
     единым   фронтом  боритесь   против  издевательства  над  пролетарскими
революционерами, борющимися за улучшение положения рабочего класса.
     Долой бюрократов, организующих разгром пролетарских сил.
     Долой подхалимов и карьеристов.
     Да  здравствует  пролетарская  демократия  на  заводах,  фабриках  и  в
пролетарских организациях.
     Против сползания с пролетарских рельс. За ленинскую политику.
     Большевики-ленинцы (оппозиция)

     Решающим   для  оценки   продвижения  нашей  страны  вперед   по   пути
социалистического строительства являются рост производительных сил и перевес
социалистических  элементов  над капиталистическими  --  в  тесной  связи  с
улучшением всех условий существования рабочего класса.
     Стремление отодвинуть  насущные  интересы рабочих на задний план  и под
презрительным  именем   "цеховщины"  противопоставлять  их  общеисторическим
интересам  класса  представляется теоретически несостоятельным и политически
опасным.
     Из платформы большевиков-ленинцев (оппозиции).
     Под   "шум"   борьбы  с   правой  опасностью  продолжается  наступление
капиталистических   элементов   города  и  деревни  на   классовые   позиции
пролетариата.
     Создается   реальная   угроза  ухудшения  положения   рабочего  класса.
Учащаются  перебои  в рабочем  снабжении, растут цены  на  предметы широкого
потребления, снижается индекс заработной платы.
     Растут хозяйственные затруднения.
     Правящая   бюрократия   намечает   выход   из   затруднений   за   счет
приостановления роста благосостояния пролетариата.
     Тем  более  необходима,  невзирая  на все  бюрократические препятствия,
мобилизация   всей  рабочей   и  партийной  общественности  вокруг  вопросов
положения рабочего класса.


     Особенно внимательно  необходимо подойти  к цифрам, свидетельствующим о
доле пролетариата в национальном доходе  страны: ибо, если доля пролетариата
в национальном доходе стабильна или падает, то  это означает, что  диктатура
пролетариата больна, что за счет пролетариата возрастает удельный вес других
классов. Опубликованные  контрольные  цифры Госплана  за [19]  28/29  г.  не
являются окончательными. Однако отчетная часть их, вероятно, не подвергнется
сколько-нибудь  существенным  изменениям.  Нижеследующие  данные  взяты   из
Контрольных]Ц[ифр].  Согласно  К[онт-рольным]Ц[ифрам], национальный доход  в
1927/28 г.  возрос по отношению  к 1926/27  г. на 7,5%,  национальный  доход
1928/29 г. возрастет по отношению к истекшему на 10,4% и составит 27969 млн.
руб. против 25336 млн. руб. в 1927/28 г.
     Какова же  доля пролетариата  в национальном доходе страны?  Темп роста
доли  лиц  наемного труда в национальном доходе  страны снижается  с  каждым
годом, в 1928/29  г.,  согласно расчетам  К[онтрольных]Ц[ифр], не увеличится
вовсе.  Темп  роста  абсолютной  величины  доходов  городского  пролетариата
меньше, нежели темп роста доходов сельского населения.
     Но данные, относящиеся к денежным доходам городского  пролетариата дают
слишком оптимистическую картину хотя бы  потому, что не учитывают  повышения
квартирной  платы,  а  также последнего займа  индустриализации, который  на
известный  период   времени  уменьшает  покупательную  способность  рабочего
класса. Приведенные выше  данные  говорят, что  удельный вес  пролетариата в
стране  растет  с каждым годом медленнее,  что  1928/29  г.,  если не  будет
радикально изменена политика по рабочему вопросу, принесет стабильность доли
пролетариата  в  национальном доходе страны,  а вероятнее  всего -- падение.
Борьба  за заработную плату стоит в порядке  дня,  ибо  повышением  реальной
заработной платы пролетариат укрепит свои классовые позиции.
     Отсюда максимальное внимание следует уделить  предстоящей колдоговорной
кампании, в  результате  которой определится  на  ближайший отрезок  времени
жизненный уровень рабочего.
     Совершенно  извращенную  картину реальной заработной  платы  дают  ныне
официальные данные. Согласно  последним, номинальная заработная плата в [19]
27/28 г. возросла по от-
     ношению  к  прошлому году на 11%,  а  реальная на 10%. Размер  реальной
заработной платы  исчисляется, исходя из изменения  индекса стоимости жизни,
но последний страдает столь серьезными недостатками, что совершенно искажает
действительность.
     Современный индекс стоимости  жизни  сконструирован на основе бюджетных
обследований  конца  1926 г. В  нем зафиксированы  твердые пропорции покупок
того или иного товара у  кооперации, у госторговли и  у частника. Конец 1926
г.,   когда  был   составлен  действующий   ныне   индекс,  характеризовался
сравнительно спокойным состоянием рынка. В  1927/28 г. положение существенно
изменилось, и пропорции покупок несомненно передвинулись в сторону  частного
рынка  с  его  более высокими ценами.  Кроме  того, ряд товаров, входящих  в
состав бюджетного  набора,  фактически невозможно  достать.  Таким  образом,
индекс  учитывает  в  ряде   случаев   не  цены  реальных  товаров,  а  цены
прейскурантные. В  результате этих дефектов, индекс дает явно неверный, явно
извращенный  уровень реальной зарплаты. Ряд данных говорит за то, что она не
повысилась. Так например, по Приокскому горному  округу, Сормову, Ленинграду
реальная зарплата начиная с апреля начала понижаться.  На  последнем пленуме
ВЦСПС указывалось,  что "перебой в рабочем снабжении и связанный с этим рост
бюджетного  набора оказывали крайне  неблагоприятные  влияния на  заработную
плату".  По  словам  представителя  ленинградских  текстильщиков  на том  же
пленуме ВЦСПС, зарплата понизилась  на  10% вследствие увеличения квартирной
платы  и  повышения  стоимости коммунальных услуг. И таких  сообщений  можно
привести  множество  из  большинства  рабочих  районов.  Из  этого  вытекает
необходимость  в  нынешней  кампании по перезаключению колдоговоров со  всей
решительностью поставить вопрос о повышении заработной платы.
     Производительность  труда  возросла в  1927/28  г.  против 1926/27  г.,
согласно Контрольным]Ц[ифрам] на 14,5%, тогда как заработная плата осталась,
по-видимому,  стабильной. Рост производительности труда в 1927/28 г. не  был
компенсирован  соответственным ростом  реальной зарплаты.  Согласно плановым
предположениям,  отношение зарплаты к производительности  труда должно  было
равняться 0,47. Если принять это соотношение, то реальная зарплата в 1927/28
г. должна была бы повыситься на 6,8%. Между тем, настолько она не по-




     204
     205


     высилась, и, таким образом, рост производительности труда компенсирован
не  был. В 1928/29  г.  намечается  рост  производительности труда в размере
17,5%,  а рост номинальной зарплаты в  размере  7%. Предположенная Госпланом
цифра повышения номинала на 7% не  только не компенсирует рабочему классу то
значительное  повышение производительности  труда, какое было  достигнуто  в
1927/28  г., но не страхует  даже нынешний уровень  реальной  зарплаты. Ведь
теми же К[онтроль-ными]Ц[ифрами] намечается рост бюджетного индекса на 2,8%.
Можно представить, насколько реальным  окажется  этот процент, если  тот  же
Госплан проектировал снижение индекса  в  1927/28  г.  на 5%, а, по  его  же
данным, он повысился на  1,5%. Но и запроектированные Госпланом 7% повышения
зарплаты идет почти целиком за счет так наз[ываемого] самотека.
     Недавно  прошедший  пленум  ВЦСПС в  качестве  основного  момента новой
колдоговорной кампании признал, как об этом информирует  "Правда" от  26/ХГ,
"необходимость воздержаться от требования механического повышения зарплаты".
"Дальнейшее  повышение  зарплаты  в  текущем  году  должно  быть  поставлено
исключительно  в зависимость  от  роста выработки рабочих, так наз[ываемого]
самотека",-- заявлял докладчик по этому вопросу на пленуме ВЦСПС. Мало того,
так как "опыт прошлых лет показал, что этот "самотек" достигает значительных
размеров", то  в задачи  коллективных договоров входит необходимость, как об
этом   сообщает  директивное  письмо  ВЦСПС  и  ВСНХ,  "предусмотреть  путем
правильного   нормирования  труда  такое  регулирование   самотека,  которое
обеспечивало бы выполнение  промфинпланов как в отношении производительности
труда,  так  и  заработной  платы".  Нужно  решительно  протестовать  против
ликвидации  практики  механического  повышения зарплаты,  против  стремления
обусловить рост ее исключительно ростом интенсивности труда рабочих.
     Вместо решительных шагов, направленных в  сторону повышения  заработной
платы  рабочего, в  обстановке  все  возрастающей  дороговизны  уровень  его
реальной заработной платы не страхуется  даже в минимальной степени. Рабочий
класс   не   получит   того,   что   он  должен   был  бы  ожидать,  повысив
производительность труда во много раз более повышения зарплаты.
     Зато  в  отношении  производительности  труда  требования  к   рабочему
чрезвычайно велики, настолько, что даже хозяйственники в лице  ВСНХ признают
их чрезмерными. Так, на том же пленуме ВЦСПС (см.  "Торг[ово-] промышленная]
газ [ста]"  от 27/Х--28 г.)  выступивший представитель ВСНХ  возражал против
намеченного  ВЦСПС  повышения производительности труда на  17%, "он считает,
что  такого  роста  производительности  труда  мы   не  получим.  С  большим
напряжением  можно  повысить  производительность  труда  на  15%.  Повышение
производительности  труда  на  17%   должно   вызвать  в  октябре  и  ноябре
одновременное сокращение по всей промышленности 90 тыс. раб[очих]".
     До  каких  пределов выросла оторванность  проф-  и  партбю-рократии  от
пролетариата, если от  лица  рабочего класса  высшие органы,  долженствующие
представлять  его интересы,  намечают подобные  перспективы...  Поистине эти
перспективы "не внесут большой радости в среду рабочего класса", как говорил
тов. Севастьянов на сентябрьском пленуме МК  и МКК (Стенографический] отчет,
с. 40).
     В особенности в тяжелом положении остаются рабочие отсталых в отношении
зарплаты  отраслей   промышленности.  Правда,  для  этих  категорий  рабочих
(горной,  части  металлической,  текстильной  и  химической  промышленности)
делается исключение, а именно в порядке механического увеличения зарплаты им
дается 35  млн. руб. Но  сумма эта чрезвычайно мала и  может  дать  в лучшем
случае повышение зарплаты на 1--2%,  в то время как зарплата этих  категорий
рабочих   стоит  на   столь   низком   уровне,  что,  например,   "в  горной
промышленности  распыляет квалифицированную рабочую  силу,  число забойщиков
все  уменьшается  и из-за недостатка квалифицированной рабсилы не  выполнили
программы" (речь тов. Беленького на пленуме ВЦ СПС).
     Тарифная реформа в этом отношении не  выполнена и в малой степени. Если
ленинградские текстильщики получали в прошлом году 25% средней  зарплаты  по
губернии, то сейчас они отстают на 35,7%. Такие  районы, как Урал, как были,
так и остались  отсталыми в отношении зарплаты. Средняя зарплата металлистов
Урала равна 54 руб. 67 коп., в то время как средняя зарплата рабочих по СССР
равна 70  руб. 50 коп.  Это объясняется тем,  что прошлогодняя 30-миллионная
прибавка была совершенно недостаточна для проведения тарифной ре-


     формы,  почему она и  проводилась в большей степени  за счет  понижения
сдельных  расценок,  25%  полученной  т[аким]  об [разом]  экономии  шло  на
проведение  тарифной реформы,  а остальные на  снижение себестоимости. Таким
образом, тарифная реформа была проведена  преимущественно за счет увеличения
интенсивности труда рабочего.
     Не выполнена и вторая задача, возложенная на тарифную реформу. Удельный
вес  ставки  в  общей  сумме  заработка  у  сдельщиков  в  среднем  по  всей
промышленности  поднялся  от  40%  до  60%.  Последние   месяцы  1927/28  г.
характеризуются падением удельного веса ставки. Рабочий напрягает свои силы,
чтобы выработать возможно больше, ибо его гнетет растущая дороговизна жизни.
     Выделенный  фонд в размере  35  млн. руб.  совершенно недостаточен  для
завершения тарифной реформы. Очевидно, в этом году повторится то же, что и в
прошлом,  тарифная реформа будет  проводиться  за счет  снижения  расценок и
понижения зарплаты более высоко оплачиваемых групп рабочих.
     Минувший хозяйственный год характеризовался огульным  пересмотром  норм
выработки. Например, по Югостали  были пересмотрены нормы 60% сдельщиков, но
Юмту -- 65%. В этом году предполагается пересматривать нормы в течение всего
года. В передовой статье "Правды"  от 29  сентября, подтверждение этой линии
дано  в  передовой "Правды"  и  от  14/XI--28  г., по этому  поводу  сказано
следующее: "В  предстоящую  колдоговорную кампанию, как  правило,  работа по
конкретному установлению  норм  выработки и  сдельных  расценок  должна быть
отделена  от  кампании   по   перезаключению   колдоговоров  и   проводиться
систематически  в  течение  всего года  на  основе  более правильных методов
нормирования".
     Эта   же  линия  проведена  и  в   директивном   письме   к  проведению
колдоговорной кампании  ВСНХ и ВЦСПС. Подобная линия совершенно неприемлема.
Как общее  правило, нормы  не должны  в  этом  году пересматриваться  вовсе.
Интенсивность  труда рабочих теперь весьма велика,  и с дальнейшим нажимом в
эту сторону необходимо решительно бороться. Пересмотр норм может допускаться
лишь  в  случае технических изменений в самом процессе  производства, причем
достаточность причин, побуждающих  пересмотреть нормы выработки, должна быть
предварительно констатирована РКК.
     В  общем  и целом, перспективы, которые  открывают  пряхи-партбюрократы
рабочему классу, столь мало привлекательны, что все чаще и чаще на страницах
печати  выносятся  предложения о  продлении  сроков  действия  колдоговоров.
Немало  защитников этого проекта было и на пленуме ВЦСПС. В итоге, там, "где
нет  достаточных  оснований для пересмотра содержания и условий существующих
коллективных договоров, признано целесообразным по соглашению между союзными
и хозяйственными органами поставить на обсуждение рабочих вопрос о продлении
полностью колдоговоров на 1929 г.".
     Только  боязнь   рабочей  массы  может  толкать  на  подобные  решения.
Действительно, с чем идти  к  рабочему  классу, если: 1) Заработная плата не
повышается. 2)  "Правовая  часть,  нормы  и расценки не  будут  подвергаться
пересмотру"  (нормы и расценки пересмотрят потом "в порядке текущей работы",
когда  можно будет не обсуждать  этот вопрос с  рабочими,  а  ставить  перед
свершившимися фактами то одну, то другую группу  их. 3) "Серьезные улучшения
в области охраны труда тоже не связаны с проведением колдоговорной кампании,
а  4)  "такие  моменты,  как  повышение  норм  спецодежды  не  могут служить
платформой для перезаключения колдоговоров".
     Подобная аргументация профсоюзных чиновников, стоявших на пленуме ВЦСПС
за продление действия колдоговоров, со  всей последовательностью вытекает из
общей не пролетарской позиции, занятой всей проф- и партбюрократией.
     II
     Если   столь   неутешительна   предстоящая   кампания    перезаключения
колдоговоров, то  еще  менее утешительна  заканчивающаяся кампания  проверки
выполнения старых договоров. Результаты более чем  печальные: нет ни  одного
договора,  который  был  бы  выполнен  целиком.  "Обследование  Крайсовпрофа
(Ростов),--   пишет   "Труд",--  дало  сплошное   игнорирование  со  стороны
администрации тех обязательств, какие возлагаются на нее  советским трудовым
законодательством  и  коллективным договором. Обследование подтвердило,  что
профорганизации  от высших  до низших  звеньев  не ведут  систематической  и
упорной борьбы с этими извращениями".
     Проверка выполнения колдоговоров, которая должна быть систематической и
каждодневной в течение года, проводится


     ныне  или посредством специального обследования чисто аппаратным путем,
или  по  истечении   года,   перед  самым  заключением   нового  колдоговора
объявляется специальная  кампания; не удивительно, что есть сообщения об еще
совершенно  не  начавшемся  выполнении  колдоговора  ни   по  одному  пункту
(Донбасс). По значительному большинству предприятий кол-договор  выполняется
менее чем на половину.
     Газеты  сообщают:  "Коллективные договора по уральским металлургическим
заводам  Миусскому,  Саткинскому,  Кусинско-му,  Симскому  и  многим  другим
нарушаются в значительной части". "Нет ни одной шахты в Кузбассе, где был бы
выполнен колдоговор", проверка правильности подсчетов зарплаты показала, что
в 24 предприятиях из  28 обследованных имелись обсчеты рабочих (неправильная
оплата  ночных  и  предпраздничных  часов  и  т.  д.)   (Донбасс).  "Союзные
организации  проверяют,  насколько предприятия  и учреждения  выполняют свои
обязательства перед  рабочими.  Оказывается,  что почти  повсеместно  многие
пункты колдоговоров  систематически нарушаются"  (Харьков). "По  крупнейшему
Владимирскому  хлопчатобумажному  тресту   из   50  пунктов  колдоговора  не
выполнены полностью или частично 25".
     Невыполнение  и  грубое  нарушение   колдоговоров   носит  повсеместный
характер.  Оно стало системой, посредством  которой оторвавшиеся от  рабочей
массы  парт-   и  профбюрократы  пытаются   найти  обоснованный   выход   из
хозяйственных затруднений за счет рабочего класса.
     Главнейшие   нарушения  и   невыполнения  колдоговоров  идут  по  линии
зарплаты, охраны труда,  рабочего времени, найма и  увольнения рабочей силы,
обязательств по отношению к подросткам и др.
     Наиболее часто не выполняются следующие пункты колдоговоров:
     Зарплата выдается не вовремя. Обычно в колдоговорах
     указывается, что зарплата должна выдаваться в рабочее время.
     Пункт этот грубо нарушается, рабочий должен затрачивать на
     получение зарплаты много времени за счет часов своего отдыха.
     Зарплата выплачивается с задержкой, с опозданием на
     несколько дней. Встречаются случаи, что зарплата системати
     чески выдается с опозданием на одну и более недель.
     Происходит массовый обсчет рабочих. Для обсчета поль
     зуются разными методами. Наиболее общеупотребительны не-
     выплата   за   простои,  которые   происходят  не   по   вине  рабочих,
недовыработка   норм   опять  же  не  по  вине   рабочих,  как  например,  в
Иваново-Вознесенске,  где  на  хлопчатобумажных   фабриках  имели   массовый
характер  недовыработки  вследствие  того,  что  хлопок  был  заражен  широй
(рвань). На металлургических заводах брак не по вине рабочих не оплачивается
администрацией  полностью. Не оплачиваются  сверхурочные, не  компенсируется
работа  в  ночное  и  праздничное   время,  а  подчас  и  просто  происходит
неправильное исчисление среднего заработка. "Труд" пишет, что "по крупнейшим
трестам  Урала -- Урал-мету, Уралплатине, Уралцветмету,-- новые  расценки по
вине администрации введены были лишь только с  марта  и даже  с мая  месяца,
причем никаких доплат рабочим произведено не было.
     ТНБ работают на "глазок". Рабочих не вовлекают в рабо
     ту ТНБ.
     Вместо того чтобы придать широкий общественный
     гласный характер работе ТНБ, их на деле превратили в без
     душный и бюрократический аппарат.
     ТНБ становится орудием в руках спецов и партчиновни-
     ков, вызывая со стороны рабочих озлобление и недовольство.
     Установление несправедливых расценок. Последние не
     своевременно сообщаются рабочим. Произвольные расцен
     ки ТНБ нервируют рабочих. По громадному количеству заво
     дов Урала и юга практикуется различная расценка в одном
     и том же предприятии по отношению к исполнению совер
     шенно одинакового вида работ. Расценки часто не рассматри
     ваются в РК.
     Массовый характер имеют нарушения колдоговоров при
     переводах с одной работы на другую (вследствие простоев или
     срочности некоторых видов работ), причем переводимые ра
     бочие оплачивались по выполняемой работе, а не по среднему
     заработку.
     Практикуются переводы из одного разряда в другой низ
     ший, с уменьшением заработка. Администрация делает это под
     видом упрощения работ.
     Практикуются  частые переброски с одного вида работ  на  другой, причем
рабочих не  оплачивают по старой расценке, а  выработка на новой работе, как
бы квалифицирован рабочий ни был, должна в первое время упасть. В результате
частых перебросок рабочие деквалифицируются.


     210


     При  огульном  пересмотре  норм  и расценок в прошлом году ссылались на
рационализацию   производства.   В   огромном   большинстве   случаев    эта
рационализация проводилась за счет рабочего и результатом ее было уплотнение
работ.
     Широко практикуется прием временных рабочих на
     постоянную работу. Временных рабочих держат по много
     месяцев и не зачисляют в штат. На этом администрация вы
     гадывает спецодежду, не выплачивает выходного пособия
     и т. д. Экономия на этой статье пользуется достаточной попу
     лярностью. В Москве ("Труд" от 24/Х--[19]28 г.) спрос на ра
     бочую силу приходится преимущественно на временные ра
     боты. Так, из 384958 мест, заявленных в Московской] бирже
     труда за апрель--сентябрь, на временные работы падает
     351057 мест.
     Рабочее время удлиняется сверх 8 часов, несмотря на го
     товящийся переход к семичасовому дню. Сообщений об этом
     более чем достаточно. Сверхурочные работы применяются
     в ряде мест чрезвычайно широко. 42-часовой рабочий отдых
     сплошь и рядом сводится на нет.
     "Шестичасовой  рабочий  день на шахтах  в Донбассе  еще до  сих  пор не
проведен,--  пишут  газеты.--  Там  же, где он уже  осуществлен, он проходит
безобразно,  со  снижением заработной платы некоторых категорий рабочих". По
184 шахтам Донуг-ля 34,8% угольных рабочих пересиживают свыше 6  часов от 10
минут  до 2 часов" ("Труд" от 6/XI). В  то же время  в  "Черем-хове" рабочий
день загонщиков длится 8--9 часов.
     9. Обязательства, налагаемые колдоговорами на админист
     рацию по отношению к детям рабочих, подросткам, не выпол
     няются. Начатая в центре борьба против фабзаучей докати
     лась на места в виде проведения ряда мер, направленных
     к сохранению фабрично-заводского ученичества, незаполне
     ния брони, свертыванию профессионально-технических кур
     сов и т. д. В ряде мест значительная часть молодежи остается
     без квалификации. Окончившие ФЗУ по несколько лет чис
     лятся в запасе. "Квалифицируют для бирж труда",-- как иро
     низирует печать рабочей молодежи. Не выводят подростков
     из брони, нанимая рабочих со стороны. Нажим на рабочую
     молодежь проявляется и в виде применения неправильных
     разрядов и несправедливых тарифов.
     Недавно принятый закон  о нормах брони  подростков (от  1 августа  1928
года) значительно снижает существующие нормы.

     Не выполняются колдоговора в части спецодежды.
     Спецодежда по ряду заводов вовсе не выдается. Зачастую выда
     ется с опозданием на полгода и более. Качество спецодежды
     повсюду совершенно неудовлетворительное. Во многих пред
     приятиях она не соответствует характеру работы. Спецодежда
     не заменяется по мере действительного ее износа, а в зависи
     мости от действующих сроков носки.
     Особенно часты случаи нарушения колдоговоров в час
     ти устройства яслей, бань, прачечных, столовых и т. д., затра
     гивающие наиболее забитую часть рабочей массы, женщин-
     работниц.
     Совершенно не выполняются  нормы Наркомздрава относительно охвата детей
работниц  яслями: вместо  180  мест  в  яслях на  1000 работниц приходится в
настоящее время от 10 до 76 ("Труд" от 13/XI [19]28 г.).
     12. Повсеместно экономятся средства на проведение меро
     приятий по технике безопасности.
     Т[оргово]п[ромышленная]г[азета]  пишет:  "Не использованы  средства  на
технику  безопасности  по Днепропетровщине, на  всех без  исключения заводах
металлопромышленности (зав[оды] им. Петровского, Коминтерна, Карла Либкнехта
и  др[угие]). Неудовлетворительное положение  работ  по технике безопасности
ведет   к   тому,   что  за   три   квартала  на   металлургических  заводах
Днепропетровска   зарегистрировано   7200  несчастных   случаев.  Травматизм
составляет у  металлистов  44% общей заболеваемости рабочих. На  заводе  им.
Ленина на каждых 2 раб[очих] в году приходится 3 несчастных случая".
     "Наркомтруд  Украины  выяснил,  что из 12 млн.  руб.,  ассигнованных на
мероприятия  по  технике   безопасности,  израсходовано  только  38%,  а  по
некоторым предприятиям от 5 до 10%".
     На  Урале массовый характер  носит  невыполнение плана  работ по охране
труда. Из назначенных сумм израсходовано только 12-20%.
     В результате, количество несчастных случаев сильно растет. Растут они и
в Москве: на заводе "Трубсоединение" (Арм-трест) число несчастных случаев за
26/27  г. на 1000 полных годовых  рабочих с утерей  трудоспособности более 3
дней -- 1057, на пуговичной фабрике им Балакирева -- 788, Машиностроительном
заводе Красной Пресни -- 610. Несмотря на это, МСНХ предусмотрел  уменьшение
затрат на охрану труда ("Рабочая Москва").




     212
     213


     Только по РСФСР за 1926/27 г. остались неиспользованными 5,5 млн. руб.,
а  за [19]27/[19]28 г.- 8,2  млн. руб.  В результате "техника безопасности в
большинстве  своем  существует  только  для регистрации  несчастных случаев"
("Торгово-промышленная газета" от 20/Х 28 г.).
     Достаточно известны тяжелые условия рабочего жи
     лья. В ряде колдоговоров указывается на ремонт жилья. Этот
     пункт по крупнейшим рабочим районам не выполняется.
     Вопиющие безобразия наблюдались при сокращении
     рабочих по рационализации. Выходное пособие по рациона
     лизации, как общее правило, получали только рабочие рацио
     нализированного цеха, тогда как увольняемые по причине ра
     ционализации в данном цехе рабочие других цехов получали
     лишь обычное выходное пособие. РКК должна внимательно
     изучать причины увольнения каждого рабочего и, если уволь
     нение связано с рационализацией, хотя бы и не в том цехе,
     где работал увольняемый рабочий, РКК должна требовать вы
     ходного пособия по рационализации.
     III
     В платформе большевиков-ленинцев (оппозиции) было выставлено требование
обеспечения   восьмичасового  рабочего  дня,   этого  основного   завоевания
Октябрьской  революции.  Это  серьезное  обоснованное  требование  перекрыли
демагогическими  выкриками  о  семичасовом рабочем  дне.  Что же  показывает
действительность? "Труд" от 11 ноября 1928 г. в статье под многозначительным
заголовком   "Обеспечен   ли   рабочим   8-часовой   рабочий  день"   пишет:
"Оказывается, в текстильной промышленности нарушения 8-часового рабочего дня
носят массовый хронический характер".
     Очевидно,  понадобился  целый год после заявления оппозиции,  для  того
чтобы  ЦК  текстильщиков  начал  интересоваться  вопросом:  "Гарантирован ли
рабочим 8-часовой рабочий день"...
     Одновременно практика  перехода на 7-мичасовой рабочий день убедительно
показала, насколько правы были большевики-ленинцы, когда  указывали  в  свое
время   на  несвоевременность  перехода  на  сокращенное  рабочее  время   и
необходимость  серьезнейшей  экономической  и технической  подготовки  этого
мероприятия.
     Председатель  Правительственной  комиссии  по  проведению  7-мичасового
рабочего дня нарком труда Шмидт, перечислив
     ряд "положительных моментов",  вынужден был заявить, что, "к сожалению,
все  эти положительные моменты в значительной мере умаляются недочетами  при
проведении  7-мичасового рабочего дня".  7-мичасовой рабочий день проводился
без достаточной, а в целом ряде случаев, вообще  без всякой подготовки. Опыт
перевода  текстильных  предприятий на 7-мичасовой рабочий день  и  три смены
показал следующее: а)  рабочие, набранные  вновь на фабрику (числом около 20
тыс.), не были обеспечены жилищами;  б)  вследствие  уплотнения  работы были
поставлены столь высокие  требования интенсивности  труда рабочих,  что они,
особенно в третьей ночной смене, оказались совершенно невыполнимыми; женщины
(а  в  текстильном  производстве женщины  составляют до 60% всех  рабочих) ,
работая ночью, а днем  будучи вынужденными  заниматься домашним  хозяйством,
чрезвычайно  сильно утомлялись  и,  таким  образом,  попадали  в  совершенно
невыносимые  условия; в) номинальная зарплата на предприятиях,  переведенных
на 7  часов, росла  медленнее,  нежели на предприятиях, не переведенных на 7
часов,  что  объясняется  сильным  нажимом  на   интенсивность  труда  путем
повышения  норм,  снижения  расценок  и  уплотнения  труда;  г)  условия  на
предприятии с  точки зрения охраны труда были  весьма неудовлетворительными:
скверная вентиляция, высокая температура, особенно  в  третьей смене и т. п.
7-мичасовой  рабочий  день   не  был  оправдан   экономически  и   не  нашел
положительного политического отзвука в рабочем классе.  Все  это  привело  к
тому, что  политический эффект этого  мероприятия был весьма мал, что должен
был признать  и  Шмидт на пленуме  ВЦСПС.  У  нас нет никаких  гарантий, что
старые ошибки не  будут повторены и  что  самая идея перехода на 7-мичасовой
рабочий день не будет окончательно скомпрометирована. В течение 1928--[19]29
г. намечено к переводу  на 7-мичасовой  рабочий день более 200 предприятий с
числом  рабочих около  250 тыс.  41 предприятие переводится  к  XI годовщине
Октября. Уже это  обстоятельство само по себе говорит за то, что перевод  на
7-мичасовой рабочий день проводится  без должной подготовки. Проводить такое
мероприятие  в  порядке  кампании  нельзя  --  это надо  заявить  совершенно
определенно.  Если  в  прошлом году  переход  на  7-мичасовой  рабочий  день
связывался с введением третьей смены, то в этом году  в большинстве случаев,
особенно в текстильной и табачной промышленности, дополнительная


     смена введена  не  будет,  вследствие сырьевых  затруднений. Не  трудно
понять,  что если предприятие переводится на  7-ми-часовой рабочий  день  по
причине сырьевых затруднений, то в такой обстановке 7-мичасовой рабочий день
не  является  достижением,  а  наоборот,  свидетельствует  о  затруднениях в
промышленности.
     В  связи с  колдоговорной  кампанией  важно  поставить вопрос  о тарифе
отчислений  по   социальному  страхованию.   Целый   ряд  страховых  органов
переживает  серьезный финансовый кризис: в Харькове, Донбассе, Минске, Омске
и  т. д. И этот  кризис переживался, несмотря на незначительность пособий по
всем видам  социального страхования, несмотря  на  ограниченное  число  лиц,
получающих,  например,  пособия  по  безработице.  1927/28 г.  снова  принес
повышение  числа безработных. Безнадежность  поисков работы  и весьма низкое
пособие,   да   и   то   небольшому   числу  безработных   (не   более   30%
зарегистрированных  на  Бирже труда  получает  пособие),  вызывали  волнения
безработных  в  ряде городов.  В  1927/28  г.  на  помощь  безработным  было
ассигновано  134,7 млн.  руб.,  а средний размер  пособия квалифицированного
безработного был равен 14,5 руб.-- цифра явно  недостаточная. Средний размер
союзного пособия  был равен примерно  8--10  руб.  В  1928/29 г.  , согласно
Контрольная]Ц[ифра],  ассигнования на безработицу будут  увеличены  до 165,8
млн.  руб.,  а   средний  размер  пособия  квалифицированного   безработного
возрастет до 15,5  руб., т.е.  реально  останется в лучшем  случае на уровне
1927/28   г.   Подобное   положение   приведет   к  серьезным   политическим
последствиям. Необходимо требовать  расширения круга безработных, получающих
пособие, и увеличения фондов помощи  безработным профсоюзов. Кризис финансов
социального страхования,  так же как и настоятельная  необходимость  усилить
эту работу,  должны  заставить  отказаться  от  применения льготных  тарифов
отчислений   хозорганов   на  соцстрах.   Хозорганы  должны   отчислять   по
нормальному, но не по льготному тарифу. Это требование должно быть оговорено
в специальном пункте колдоговора.
     Практика  настоящего времени  показывает,  что  из  фондов  социального
страхования  производится  изъятие   средств   на   посторонние  социальному
страхованию нужды. Эта практика должна быть решительно ликвидирована.

     Необходимо  требовать  механического  увеличения  зарплаты  на  5%. При
запроектированном Госпланом  повышении зарплаты на 7%,  из  которых  1,5--2%
падает на механическое повышение  зарплаты,  а на "самотек" --5%, общий рост
зарплаты  составит тогда  10%. Эта  цифра  соответствует  запроектированному
темпу  роста  доходов сельского населения (9,6%). Меньший процент  повышения
зарплаты означал  бы  понижение удельного  веса  дохода пролетариата в общем
доходе страны,  т.е. иными словами,-- перераспределение национального дохода
не в пользу рабочего класса.
     Наряду с этим, необходимо  требовать  радикального  пересмотра способов
измерения  реальной  зарплаты,  в  частности  радикального  пересмотра  ныне
действующего   индекса  стоимости   жизни,   как   находящегося  в  вопиющем
противоречии с действительностью.
     Находящийся в  особенно  тяжелом  положении  женский  труд должен  быть
улучшен.  В то  время как средний заработок  промышленного рабочего по всему
Союзу равен 70  руб. 50  коп., средний заработок  работницы составляет всего
лишь  45 руб.,  т.  е.  около  65%  среднего  заработка  рабочего.  Зарплату
работницы нужно подтянуть.
     Неудовлетворительное  проведение тарифной реформы  заставляет требовать
увеличения  размера правительственного  ассигнования на проведение  реформы,
отказа от  огульного  пересмотра  норм и  расценок и  снижения  заработка  у
сколько-нибудь значительных  групп рабочих. В случае  невозможности провести
реформу за счет  правительственного  ассигнования  и без  пересмотра  норм и
расценок,--  не проводить ее вовсе. Ввиду явной недостаточности ассигнований
в [19] 27/28  г.  на охрану труда и неиспользования их по прямому назначению
необходимо требовать увеличения ассигнований на мероприятия по охране труда,
в частности на мероприятия по технике безопасности.
     Нужно  самым решительным  образом возражать  и  не допускать  удлинения
сроков действия колдоговоров.
     Нужно  со  всей  решительностью  начать   борьбу  с  практикующимися  в
настоящее   время  массовыми   обсчетами   рабочих,  незаконными   приемами,
увольнениями и  установлением  несправедливых  расценок.  Лозунг  --  равная
зарплата за равный труд -- остается в полной силе.


     216


     Нужно  бороться против сокращения  норм брони и ассигнований  на  школы
фабзавуча, нужно поставить вопрос о своевременной квалификации подростков.
     Нужно  требовать  прекращения  злоупотреблений с  временными  рабочими,
особенно  опасными ввиду  массового их характера. Мы  выдвигаем  требование,
чтобы администрация согласовывала с профсоюзными органами перечень временных
работ во избежание злоупотреблений в этой области.
     Нужно  требовать отказа  от  проведения  7-мичасового  рабочего  дня  в
порядке кампании.
     Следует  добиваться   упразднения  льготного  тарифа   по   социальному
страхованию.
     В  качестве  общего  требования  нужно  выставить лозунг  "100%  [-ное]
выполнение колдоговоров".
     Наконец, в связи с колдоговорной кампанией  нужно выставить  требование
улучшения  снабжения  рабочих  продуктами  питания   и   предметами   первой
необходимости, без чего подвергается опасности жизненный уровень рабочего.
     Все  эти  требования   предполагают  самую  решительную  борьбу  против
профсоюзных и  партийных  бюрократов за  действительную рабочую  и партийную
демократию.




     12 ноября 1928 г.
     Деятельность троцкистской оппозиции за  время октябрьских торжеств была
значительно слабее в сравнении с предыдущими выступлениями (см. сводку РК от
1 ноября с. г.)627.
     На  торжественных  собраниях   предприятий,   посвященных  Одиннадцатой
годовщине Октября, в прениях по докладам оппозиционеров не было.
     5  и  6  ноября разбрасывались  и  расклеивались листовки,  посвященные
празднику и якобы произведенным арестам троцкистов.
     В воззваниях говорится, что  оппозиция год назад  требовала наступления
на  нэпмана и  кулака.  Требовала  выполнения  завещания  Ленина,  улучшения
материального положения ра-
     бочих  и  что  прошедший  год  целиком  подтвердил  взгляды  оппозиции.
Руководство  партии оказалось  несостоятельным и неспособным  на решительную
борьбу с  правой опасностью, и  оно привело  к  осложнению  международной  и
внутренней   обстановки.  В   воззваниях  требуется:   повышения   зарплаты,
организации  союза  бедноты,  созыва  чрезвычайного  партсъез-да  на  основе
тайного голосования,  освобождения арестованных и высланных оппозиционеров и
восстановления  их  в  партии.  Выдвинут  лозунг  выборов  оппозиционеров  в
партийные и профессиональные организации и в Моссовет.
     На фабриках NoNo 2, 3 и 5 Москвошвей, "Пролетарский труд", имени  Петра
Алексеева628  и  целом  ряде  других  предприятий  разбрасывались
листовки.
     На  внешних стенах мебельной фабрики имени Рыкова вечером 6 ноября были
наклеены  листовки,  ячейка  их  срывала,  а  утром  7 числа  были  вторично
расклеены листовки.
     В типографии "Гудок" в раздевальных ящиках были разбросаны листовки.
     На  заводе  "Пролетарский труд"  накануне  праздника  в  11 часов  ночи
неизвестно для чего пришел  один рабочий  завода  --  оппозиционер, а спустя
некоторое время обнаружились листовки.
     На  фабрике  No  5  Москвошвей  по  докладу  об Одиннадцатой  годовщине
Октябрьской революции докладчику оппозиционерами поданы следующие вопросы:
     1) Как  фамилии  возглавляющих правый  уклон и  почему их  скрывают  от
партии. 2) Вы сказали: правая и левая опасность для  страны вредны. Мы хотим
знать, почему  за левую опасность загоняют  в  Алма-Ату и в Нарым и сажают в
тюрьмы, а правым дают руководящие посты. 3) Дорогой докладчик, хороши успехи
у  рабочего класса. Партийным  и  профбюрокра-там повышают  партмаксимум три
раза в год,  теперь дошли до 275 рублей, а рабочему классу, ввиду отсутствия
продуктов,  приходится  покупать  их  на частном рынке  и реальная  зарплата
падает, а ее не повышают.
     ноября листовки разбрасывались на Красной площади
     среди демонстрантов.
     колонну завода "Авиаприбор" около мавзолея Ленина не
     известным брошена пачка листовок (штук 40).


     После  прохождения  колоннами  трибуны  около храма Василия  Блаженного
проходящим демонстрантам раздавались листовки.
     Когда с Красной  площади  проходила  фабрика  "Пролетарский труд", один
человек  (по  непроверенным сведениям,  "Свердловец")629 кинул  в
колонну пачку листовок.
     Нужно заметить, что оппозиционеры -- рабочие предприятий (фабрики щщ 2,
3  и 5  Москвошвей)  шли  на демонстрацию в колоннах со  всеми  фабриками  и
никаких выступлений с их стороны не было.
     8   ноября  оппозиционерами  разбрасывались   листовки  на   работавших
предприятиях.  В  хлебопекарне  No 26 какая-то женщина  бросила в окно через
решетку пачку листовок и скрылась. В эти же дни листовки разбрасывались и по
общежитиям.
     Листовки  большей  частью  печатались типографским шрифтом,  но  ручным
способом, часть же на стеклографе. Особо отмечается, что  на части  листовок
указывается, что печатались в Ленинграде.
     Необходимо отметить, что ячейки  приняли решительные меры для  борьбы с
распространением листовок.
     Зав. Информ [ационным] П [од] отделом
     (Гречушкин)

     Одиннадцатая годовщина Октябрьской революции в Москве прошла в условиях
чрезвычайных мер охраны, предпринятых трусливым  партийным руководством.  За
десять дней  до праздника  начались аресты  большевиков-ленинцев,  обыски  и
засады в их квартирах, продолжавшиеся 29,  30  и 31 октября. Всего в эти дни
арестовано было  50  товарищей. Не ограничившись этим, партийное руководство
распорядилось  через  райкомы  и  ГПУ  установить  усиленное  наблюдение  за
рабочими-оппозиционерами,  о чем  последние  были предупреждены  теми самыми
партийцами, которым много мудрое начальство поручило  вести наблюдение. Были
"подтянуты"  созданные  месяца  два  назад   дружины  свистунов  и   громил,
получившие наименование "дружин по борьбе с оппозицией". На обязанность этих
дружин была возложена организованная охота  за листовками оппозиции  и теми,
кто  их  расклеивает.  Бюро  ячеек  посвятили  очередной  кампании борьбы  с
оппозицией спе-
     циальные  заседания, где обсуждались директивы начальства не  допустить
выступлений большевиков-ленинцев на вечерах воспоминаний. Вопросом чести для
аппаратчиков  было выполнить эту  директиву, и они выполнили ее  --  отменив
вечера  воспоминаний  вовсе.  Собственно,  вечера  воспоминаний  были,  были
докладчики и доклады, но рабочим вспоминать не разрешалось, т. к. нужно было
выполнить директиву.
     Несмотря,  однако  же, на все строгие  предупредительные меры, листовка
большевиков-ленинцев  была  распространена  на  многих  предприятиях 5  и  6
ноября, разбрасывалась в колоннах демонстрантов и даже  на  Красной площади,
перед трибуной.  Об  этом  свидетельствует казенная сводка от  12  ноября за
подписью  некоего   казенного  информатора  Гречушки-на630.  Этот
информатор  меланхолически  повествует:  "5  и  6  ноября  разбрасывались  и
расклеивались листовки, посвященные празднику и якобы (якобы!) произведенным
арестам троцкистов" ... "На фабриках NoNo 2,  3, 5 Москвошвей, "Пролетарский
труд", имени Петра Алексеева  и целом ряде других предприятий разбрасывались
листовки. На внешних стенах мебельной фабрики  имени Рыкова вечером 6 ноября
были наклеены  листовки, ячейка их срывала,  а утром 7  числа  были вторично
расклеены   листовки.  В  типографии  "Гудок"  в  раздевальных  ящиках  были
разбросаны   листовки.   На   заводе  "Пролетарский  труд"...   обнаружились
листовки..."  "7 ноября листовки разбрасывались  на  Красной  площади  среди
демонстрантов.   В  колонну  завода   "Авиаприбор"  около  мавзолея   Ленина
неизвестным  брошена пачка  листовок.  После прохождения колоннами  трибуны,
около  храма   Василия  Блаженного,  проходящим  демонстрантам   раздавались
листовки.  Когда с Красной  площади проходила фабрика  "Пролетарский  труд",
один человек  кинул в колонну пачку листовок..."  "8 ноября  оппозиционерами
разбрасывались листовки  на работавших  предприятиях. В  Хлебопекарне No  26
какая-то женщина бросила в окно  через решетку пачку  листовок и скрылась. В
эти же дни листовки разбрасывались и по общежитиям".
     Это  меланхолическое повествование казенного  информатора заканчивается
бурным бюрократическим аккордом:  "Необходимо отметить,  что  ячейки приняли
решительные меры для борьбы с распространением листовок".
     Ну,   еще   бы.   Разве   напрасно    тратится   миллион   рублей    на
бюрократически-паразитический аппарат партии и профсою-


     221


     зов? Разве напрасно попечительное начальство повысило перед  праздником
партийный максимум (и только испугавшись  возмущения рабочих,  задержало его
проведение в жизнь)? Только и  здесь, в деле  борьбы  с  оппозицией, аппарат
сфальшивил  и  не  справился с  задачей.  Примеров  достаточно  приведено  в
казенной сводке. Но  она далеко не полна. Мы можем прибавить  многие десятки
крупнейших  предприятий  Москвы,  где были разбросаны  тысячи  оппозиционных
листовок  (среди  них  "Морзе",  МОГЭС, "Икар",  "АМО",  "Динамо",  "МЭМЗА",
"Красная роза", "Каучук", трамвайные парки  и многие др[угие]). И  мы  можем
сообщить   сотни  случаев,   когда   рабочие,  партийные   и   беспартийные,
распространяли эти  листовки и не  потому ли всемогущие бюрократы  оказались
бессильными бороться с оппозицией перед 7-м, 7-го и после 7-го ноября, что с
ней была рабочая масса.
     Одиннадцатая годовщина Октябрьской  революции в Москве свидетельствует,
что  никакими репрессиями, гонениями и издевательствами  ленинской оппозиции
от рабочего класса не оторвать.
     Большевики-ленинцы (оппозиция)
     Товарищ, прочитав, передай другому! [После 12 ноября 1928 г.]

     Слово это вошло в международный обиход. Ни о чем так много  не говорили
после смерти Ленина, как  о смычке. И, пожалуй, ни в одной области так много
не путали, как  в этой. В сущности, всю теорию социализма в отдельной стране
вывели  из  смычки.  Ход мыслей  был таков:  раз смычка есть  правильное или
становящееся все  более  правильным  взаимоотношение  между  государственной
промышленностью  и крестьянским хозяйством, то не  ясно ли, что постепенное,
хотя  бы  и  медленное, развитие производительных  сил на фундаменте  смычки
автоматически ведет к социализму (если не помешает интервенция).
     Все это  рассуждение построено  на целом ряде  ученических  ошибок. Оно
исходит,  прежде  всего, из  того,  будто  смычка уже  осуществлена.  Кризис
хлебозаготовок631  явился  решающим  опытным  опровержением  этой
мысли, которую мы задолго до
     того подвергли теоретической критике. Но и действительно осуществленная
смычка между промышленностью и крестьянским хозяйством представляла бы собой
не  фундамент  будущего  национального социалистического  хозяйства,  а лишь
фундамент  правильных  и  устойчивых  взаимоотношений между  пролетариатом и
крестьянством  отдельной страны на  весь  период  "передышки", т. е. либо до
войны, либо до  революций в других странах. Победа пролетариата в  передовых
странах  означала  бы для нас радикальную перестройку  самого хозяйственного
фундамента в соответствии  с  более продуктивным  международным  разделением
труда,  которое  одно  только  и  может  создать   настоящий  фундамент  для
социалистического строя.
     Наконец, третья ошибка состоит в том, что в течение переходного периода
смычка, даже и достигнутая в том или другом виде, сегодня вовсе не заключает
в  себе гарантии своей устойчивости на завтрашний день. От дисгармонического
и потому кризисного  капиталистического  хозяйства  мы стремимся  перейти  к
гармоническому  социалистическому хозяйству. Но  переходный период вовсе  не
означает постепенного потухания противоречий и смягчения  кризиса. Наоборот,
уже  и теоретический  анализ  должен предсказать,  что  сосуществование двух
систем, капиталистической и социалистической, одновременно и борющихся между
собой и питающих друг  друга, должно, время от времени,  придавать  кризисам
неслыханную  остроту. Плановое начало и, не в последнем  счете,  регулировка
цен  если  не  парализуют,  то  крайне  ослабляют  механизм  рынка,  который
по-своему преодолевает капиталистические противоречия.
     Плановое  начало в переходный период по самому существу своему является
в известной мере инструментом обобщенных  кризисов. Это  совсем не парадокс.
Плановое начало, в условиях переходной эпохи применяемое впервые, в отсталой
стране,  да  еще с зыбкими международными  экономическими отношениями, уже в
самом себе заключает  огромный риск просчетов. Лаплас632 говорил,
что  мы могли  бы предвидеть  будущее  во всех областях,  если б  имели  ум,
способный  учитывать  все процессы вселенной,  понимать  их взаимодействие и
проецировать их будущее. Такого ума  не было и у Лапласа. Не будем вдаваться
в вопрос о том, каков процент Лапласов в нынешнем руководстве. Необходимость
априорного разрешения хозяйственных за-


     223


     дач, которые  формулируются уравнением  с огромным  числом неизвестных,
неизбежно ведет к  тому,  что путем  плановой регулировки и  пригонки частей
устраняют  иногда  частные  затруднения,  загоняя  их внутрь  и  накопляя  и
подготовляя  таким путем обобщенные кризисы, которые взрывают уже  как будто
наладившиеся экономические взаимоотношения.
     Если прибавить  к  этому  низкий  теоретический уровень и  практическое
короткомыслие хозяйственного руководства, то  нетрудно  понять, что плановое
начало может стать самоубийственным орудием, доводя  кризисы  до напряжения,
угрожающего всей системе в целом.
     Классическим примером является все  тот же хлебозаготовительный кризис,
ибо он идет по линии взаимоотношений между государственной промышленностью и
крестьянским  хозяйством,  т.е. именно по линии  уже  будто бы  обеспеченной
смычки. Все на том же Седьмом пленуме ИККИ,  который  осудил оппозицию,  а с
нею  вместе и  марксизм,  Бухарин,  как  известно,  выбрал  как  раз  вопрос
хлебозаготовок   обеспеченность633   автоматического   укрепления
смычки и социализма. Бухарин

     говорил:
     Это  его обличение, столь  широко  скомпрометированное дальнейшим ходом
хозяйственной  жизни, полностью  вытекает  из механического представления об
экономике  переходного  периода  как об  экономике потухающих  противоречий.
Наиболее  абстрактным   и   наиболее  законченным   в  своей  схоластической
безжизненности выражением этого взгляда явилась  та статья Бухарина, которая
мотивировала    постановление    Седьмого     пленума     ИККИ    о    нашем
социал-демократическом уклоне. Статья эта  из  абстракции оценки  дедуктивно
выводила абстракцию социализма в отдельной стране  и требовала от нас,  чтоб
мы указали тот  пункт, ту грань, где планомерный процесс укрепления смычки и
ее перерастания в единое плановое хозяйство мог бы быть  прерван какими-либо
внутренними факторами. Бухарин писал:635
     В  эту схему возрастающей гармонизации взаимоотношений города и деревни
и экономики вообще Бухарин без труда включал все  практические хозяйственные
вопросы.  Крестьянство  обогащалось,  кулак  врастал  в  социализм.  Незачем
говорить,  что хлебозаготовки  шли  из  года  в  год  лучше.  Мы  говорим  о
бухаринской схеме.  В  речи  своей на Седьмом пленуме  ИККИ  Бухарин  выбрал
вопрос о хлебозаготовках для иллюст-
     рации  противоречия   между   троцкистским   и   партийным   пониманием
хозяйственных проблем. Вот что сказал Бухарин:636
     Рыкову  пришлось  в июле  1928 года  признавать, что он  на Пятнадцатом
съезде давал  неправильную  оптимистическую картину хозяйства,  не  предвидя
хлебозаготовительного  кризиса  и  его  остроты. Между тем, этот кризис  был
совершенно  точно предсказан  в ряде документов  оппозиции, а еще  раньше  в
нашем  докладе  о промышленности  на Двенадцатом съезде, когда  впервые была
формулирована проблема ножниц.637
     Предупреждение,  несмотря на всю свою  ясность,  не было ни усвоено, ни
даже   понято.   Наоборот,   оно   послужило   основой   для   обвинений   в
сверхиндустриализме, которые в  свете нашего хозяйственного опыта  не  могут
быть иначе названы, как идиотскими.
     Какой  процент в хлебозаготовительном  кризисе  заложен  в  объективных
противоречиях планового  начала  в  крестьянской  стране, а какой вытекал из
мелкобуржуазного, пассивно-выжидательного хвостистского отношения к проблеме
смычки, на этот вопрос, конечно, нельзя ответить с математической точностью.
Но  совершенно  несомненно,  что исключительное  сгущение  кризиса  является
результатом теоретической схоластики и практического короткомыслия.
     Положительная  проблема  смычки с  1923 года встала,  как отрицательная
проблема  ножниц.  Административное   регулирование  цен  при   неправильной
политике  в  области  распределения  национального  дохода  и  в  вопросе  о
диспропорции  загоняло, до поры до времени,  противоречия внутрь, скрывая их
от глаз и питая бухаринскую иллюзию потухающих противоречий. От руководителя
торговли Микояна мы слышали в 1926  году, что если государственные тресты  с
трудом поддаются регулировке, то в отношении хозяйственных функций в деревне
задача  осуществлена  на  100%.  Это  то  же самое,  как  если  бы  сказать,
что...638
     Таким образом, теоретическая схоластика переходного периода заполнялась
практикой     спиритизма     в     руководстве     внутренней     торговлей.
Хлебозаготовительный кризис 1927 года явился оптовой расплатой  за блуждания
и ошибки предшествующих лет, вернее сказать, началом расплаты.
     Проблема ножниц дает  проблеме перерастания демократической революции в
социалистическую совершенно точное рыночно-числовое выражение.


     224


     От уничтожения самодержавно-помещичьего режима крестьянство выгадало на
земельной ренте и налогах около пятисот миллионов рублей. На ножницах, т. е.
на   изменении   соотношения   промышленных   и   сельскохозяйственных   цен
крестьянство теряет около полутора миллиардов в год. Таковы основные индексы
смычки.  Крестьянский  выигрыш на земельной ренте  есть окончательный баланс
демократической  революции.  Крестьянский проигрыш  на ножницах  цен есть не
окончательный,   а    сегодняшний    баланс   социалистической    революции.
Государственная промышленность обменивает продукты на продукты крестьянского
труда  с  миллиардным  минусом  для